Зачем мстить мертвецу? Он ведь похоронит в этой пустыне нас обоих. Точнее, троих. Меня, себя и нашу любовь. Такую незрелую, дикую, первобытную и очень юную.
Ад и рай – в небесах» – утверждают ханжи. Я, в себя заглянув, убедился во лжи: Ад и рай – не круги во дворце мирозданья, Ад и рай – это две половины души [2]
думала, что он умер, то с его смертью я потеряла кусок своего сердца, а когда он воскрес, то отнял у меня оставшуюся половину и разодрал ее на кусочки. Ничего не оставил.
Забуду ли я когда-нибудь все, что он мне говорил? Слова острее ножей и кинжалов, слова режут и рвут на куски, оставляя самые жуткие шрамы в душе. Физическую боль можно забыть, душевную – никогда
Ради дочки сердце вытащу и под ноги тебе швырну. Ради нее. Не ради тебя! Горько усмехнулся, а в глазах тоска появилась. Мгновенное потемнение и поволока туманная, с прикрытыми тяжелыми веками. Словно я только что нож ему под ребра вонзила.