Цитаты из книг автора «Ульяна Соболева»

Иллюзия счастья, любви и мира. На самом деле – просто шаблон, как у всех. Потому что так надо, принято и положено.

– Моя сучка! – прогремел знакомый голос, и сердце дико забилось в груди, настолько сильно, что стало больно дышать. – Запомни, дед! МОЯ! И никогда об этом не забывай.

Он уснул через пару минут, а я так и лежала, глядя в потолок. Все у меня хорошо. Вот и сексом занимаемся раз в неделю стабильно, и муж меня хочет. Все хорошо. Все просто замечательно и мне ужасно повезло с Сережкой. Только почему-то плакать захотелось. От радости, наверное?

Мне десять. Может, я и выгляжу младше, но уже в конце лета мне исполнится одиннадцать! И вообще, я могу тебя поколотить, верзила долговязый!

мужчину нельзя любить слишком сильно. Оставь кусочек себя себе. Не отдавай целиком и полностью.

Счастье не любит задавать вопросы, ему не нужны ответы. Оно живет здесь и сейчас, оно живет в завтра и послезавтра, но не в прошлом. Счастье не любит, чтобы его омрачали, оно слишком эгоистично и слепо.

Женщина остается женщиной, пока она желанна. Она остается молодой и красивой, пока рядом есть тот, кто в любом возрасте скажет ей: «Я люблю тебя, маленькая». И не просто скажет, а докажет тысячи, сотни тысяч раз: взглядами, яростными толчками внутри её разгоряченного тела, хриплыми стонами и голодным «я хочу тебя сейчас». Везде. В любую секунду. Требовательно и властно без малейшего шанса на сопротивление.

счастье оно настолько воздушно, невесомо и мимолетно, что о нем лучше молчать, чтобы не спугнуть.

"Все мы наблюдали за процессом, развернувшимся два месяца назад, когда тесть Рахманенко был арестован по обвинению в убийстве, а так же признан виновным и получил срок пятнадцать лет колонии строгого режима. На этом неприятности в известной семье не закончились. Два дня назад единственная и любимая дочь Рахманенко умерла от передозировки психотропными препаратами. Вчера ночью несчастный отец, не выдержав такого горя, застрелился в своем кабинете. Как показало предварительное следствие, накануне вечером Рахманенко… " Я посмотрела, что внизу статьи рукой Германа было дописано несколько строчек: "Я безжалостен к твоим врагам, моя певчая птичка, можешь представить насколько я беспощаден к своим. Не советую тебе попасть в их число".

Он мог возбудить меня короткой фразой о том, что хочет облизать мои сладкие губки и я, черт возьми, не понимала какие именно, потому что он облизывал меня всю с ног до головы.