Цитаты из книг автора «Ульяна Соболева»

оставил здесь друга, а вернулся уже к предателю.

Под ногами дрожала та самая ступень, которая еще час назад казалась ему самой надежной из всех, какие только могут быть. Ступень из прочного камня с многолетней выдержкой, пробоинами от пуль, трещинами от ударов с таким громким названием – дружба

Данте Алигьери утверждает, что десять.

что мир катят те, кому на это хватает ума и сил, а остальные бегут следом и спрашивают, куда же он катится, вместо того чтобы потеть и толкать с остальными.

ревожно забилось сердце, и я напряглась. Так бывало всегда, когда Руслан должен был уехать. Мне становилось страшно, что Царев-старший снова втянет его в какую-нибудь авантюру и что там, где нет меня, Руслану обязательно грозит опасность. Это глупое чувство, что, пока любимый человек рядом, ты можешь что-то контролировать и предотвратить, а стоит ему отдалиться, и ты уже ничего не контролируешь

пару часов они будут пахнуть порошком, а не запахом его тела. Вот из чего состоит счастье. Кто-то скажет, что, возможно, с Сергеем нам многое не позволяли финансы, тогда как Рус обеспечил нам безбедное существование, но я тысячи раз думала о том, что, не будь у меня и копейки, я все равно чувствовала бы то же самое. Этой ночью я проснулась в постели одна, потянулась и приподнялась, натягивая повыше одеяло и вглядываясь в силуэт Руслана за прозрачными гардинами. Курит на веранде. Бесшумно встала, натянула трусики, халат и босиком пошла к нему, нежно обняла Руслана сзади, запуская руки под его майку, наслаждаясь прикосновением к гладкой, горячей коже:

Жить нужно только с тем человеком, с которым хочется по утрам открывать глаза и улыбаться, когда первые мысли, которые приходят в голову, это о его запахе, о том, как забавно он натягивает носки, когда опаздывает в офис, и как трогательно целует спящую дочь перед уходом. Как смешно выглядит пена для бритья на его скулах и как обворожительно на

мне смотрится его футболка. Представлять, каким он будет через десять, двадцать лет, и понимать, что буду любить его любым. Даже лысым, толстым и старым. И меня не раздражает поднятая крышка унитаза, недоеденный сэндвич, футбольный матч и пустые бутылки из-под пива на журнальном столике. Ты доедаешь этот самый сэндвич, запивая ЕГО чаем, на ходу засовывая пустые бутылки в мусорный пакет и проверяя в программе передач, когда будет очередной матч, чтобы сказать ему об этом, запастись любимыми острыми чипсами и выучить имена всех игроков сборной, за которую он болеет, а потом засовывать в стиральную машину его рубашки, футболки и сожалеть, что через

Оно живет здесь и сейчас, оно живет

Я иногда задумывалась об этом и понимала, что дело не в быте и не в привычке, а дело в выборе.