Цитаты из книг автора «Ульяна Соболева»

Изменившийся, но несомненно его. Тот самый. Густой, обволакивающий, слегка пряный, от которого повело, будто от бокала вина.

Он обнял за плечи, привлекая к себе, и я позволила себе на секунду просто уткнуться в его грудь лицом, как когда-то, вдохнуть его запах, смешанный с мужским парфюмо

Глубоко вдыхаю, пытаясь прийти в себя, глядя, как поворачивается ко мне неожиданный спаситель, на ствол, который сжимает сильными пальцами, на то, как прячет его за пояс. Протянул руку и поправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. – Чего одна по городу ходишь? Так и не научилась ничему за столько лет, мышка? Узнала меня? Щёлкнул меня по носу, а я глаза прикрыла, не веря, что всё закончилось. Конечно, узнала. Не могла не узнать, несмотря на то, что столько лет прошло. Только не его. Не того, с кем в детстве была ближе, чем с родным братом. Не того, в кого влюблена была той самой первой любовью, которая «один раз и на всю жизнь», но длится лишь до первого разочарования. Поправляет мне волосы за ухо, а я дрожь не могу унять от страха. Или от облегчения, я не знаю. Только чувствую, как меня не отпускает, продолжает колотить тело, и сердце заходится в беге. Смотрю в его глаза голубые, напряженные, но в самых уголках странный блеск, как когда-то…Изменился и всё равно тот же. Только теперь уже взрослый мужчина с короткими светлыми волосами и резко очерченными скулами с плотно стиснутыми челюстями, а не мальчик с задорной залихватской улыбкой, от которой дух захватывало и тянуло непременно улыбнуться в ответ

Я не поняла, как они оказались передо мной, выросли будто стена. Трое парней в кожаных куртках и черных берцах. Все коротко стриженые и с наглыми ухмылками на лицах. Один из них подтолкнул меня плечом, а когда я попробовала прошмыгнуть между ними, удержал за локоть.

Отпусти, – я вскинула голову, оглядываясь по сторонам и вскрикнув, когда другой придвинулся так близко сзади, что я чувствовала спиной его грудь. Дернулась назад, свободной ладонью схватив первого за запястье удерживавшей меня руки. – Отпусти, я сказала. – Или что? Пойдешь с нами. А будешь рыпаться, тварь, – первый склонился к моему лицу и оскалился, обдавая несвежим дыханием, – прямо тут тебя во все дыры отымеем. Он резко дернул меня к себе и потащил куда-то в сторону. Я закричала, упираясь каблуками в асфальт и впиваясь ногтями ему в запястье. Бритоголовый резко зашипел и, повернувшись ко мне, ударил по лицу. – Череп, давай быстрее, – стоявший сзади закрыл ладонью мне рот, перехватив огромной лапой за талию и не давая вырваться, – пока эта тварь тут цирк не устроила. Я пыталась ударить их ногами, дергала локтями, чувствуя, как от ужаса сжимается сердце и накатывает приступ дикой паники. Лихорадочные мысли, от которых зашумело в висках, вспотели ладони и покатились слезы по щекам. Почему я не поехала с Аней? Почему задержалась дотемна? Так просто не могло быть. Только не со мной. И не на центральной улице, где всё еще были прохожие. Но им наплевать на окружающих, они не смотрят по сторонам, а если и увидят, как трое здоровых парней тащат девушку, то всё равно не подойдет никто. Каждому из них своя шкура дороже. Вот так выглядит трусость. И для большинства лучше быть пусть и трусом, но живым. Я не знаю, сколько времени это длилось, но закончилось всё неожиданно. Просто в один момент какой-то парень отшвырнул от меня того Черепа и одним ударом в голову отправил того в нокаут. А потом, когда он ударил второго по ноге, раздался характерный хруст кости, громкий крик, и ублюдок уже лежал на земле, схватившись за лодыжку и корчась от боли. – Отвалили. Сейчас! Парень держал пистолет у виска третьего подонка, примирительно поднявшего руки вверх. Тот кивнул, медленно отступая назад, а затем бросился бежать. А у меня от облегчения колени подкосились, и я прислонилась к дереву, чувствуя, как перехватило в горле и не отпускает, будто кто-то шею стиснул. И тут же чувство стыда появилось, будто в чан с грязной водой окунули, и грязь эта в легкие уже забивается, под ногти, в

Смотри, Фюрер, это кто там идет? – Кивнул на меня одному из своих дружков. – Маленькая черная шалава ищет, кому дать. Не побрезгуешь? Потом член в хлорке мыть придется. Второй противно засмеялся, и шагнул ко мне. – Не придется. У меня на этих чурок уже иммунитет выработался. Это они с виду такие скромные, а когда их раком ставишь, то каждая вторая шлюхой оказывается. Завывают на своем, наверное, Аллаха своего благодарят за настоящий русский член. Я сжалась, отступая назад и холодея от ужаса, но подонок грубо сжал руку, не давая отстраниться.

Я вижу их последствия несколько лет и должен был башку тебе отрубить за этот чертов проект, из-за которого погибло столько людей, и до сих пор неизвестно,чем все закончится. – Благодаря этому чертовому проекту ты остался сидеть на троне, Карлос, а не был свергнут мятежниками, которые мечтали искоренить монархию и ввести в Республике иные законы. С президентскими выборами и парламентом. Армия метов, если полностью научиться ею управлять, может завоевать для нас весь мир! – Или погубить его полностью. Эти твари неконтролируемы уже несколько лет. Мы вывели оттуда своих людей, мы закрыли лаборатории. Мы просто сидим на пороховой бочке и ждем, когда проблема сама собой рассосется. А она не рассасывается – она разрастается. Они голодные. Очень скоро твои монстры снесут стены и снова выйдут на улицы городов. – Не выйдут. Мы ищем и носителя, и антивирус. Ты же знаешь, меты для нас с тобой не опасны, как и сама зараза. В молекулах ВАМЕТА наш с тобой днк. Так было задумано изначально – еще при самых первых разработках эксперимента. Мы неуязвимы для вируса ВАМЕТ. – И что это меняет? Они станут менее опасны? – Нет, но если начнется новый виток эпидемии, нам с тобой ничего не угрожает. Если бы у нас были семьи – и им тоже. Уколол и увидел, как брат поморщился. Императрица умерла при родах почти двадцать лет назад, а младенец после нее через неделю. Причина смерти так и осталась неизвестной. Нашли некое генетическое заболевание у плода, а у матери произошел инсульт во время кесарева сечения. Карлос больше не женился. Советнику семья не положена по статусу. Он принял добровольное отречение от всех земных услад, когда надевал мантию и становился правой рукой своего брата. Таково было желание дяди. Таковы законы Республики. Если один из братьев-близнецов занимает трон, то второй должен принять сан Советника государева и во всем помогать своему Императору.

каталог. – Я бы хотела именно такую… ну когда-нибудь. Она похожа на облако дыма с каплями росы. Мне тоже очень понравилась. Карине пришлось смириться с нашим выбором. Хотя я бы вышла за Андрея и в обычном, самом простом платье, без кольца и без всей свадебной мишуры, но мне ужасно хотелось этого праздника. Хотелось так по-детски, так наивно. Я мечтала станцевать с ним первый танец, снять белую перчатку, чтобы он надел мне на палец кольцо, сказать это знаменитое «Да! Да! Да!» перед щелкающими фотоаппаратами и камерами.  Я просто была счастлива и мне хотелось завернуться в это счастье, как в кокон, украсить его блестками, камнями, кружевами. Жадно потрогать

поставил бокал на стоящий у входа комод и притянул за талию. – Ты же хорошо знаешь мои приоритеты, Малена. А твои я знаю еще лучше. И даже то, что под твоим пальто нет одежды,  – потянул за пояс, после чего он упал, а полы пальто разошлись, обнажая голую грудь, –  не значит, что я поверю в твои сказки… Прижал ее к стене, и, притрагиваясь губами к мочке уха, медленно и спокойно продолжил: – Или ты хочешь сказать, что прилетела сюда только для того,  чтобы сейчас постонать подо мной? Она дрогнула, выгибая спину, ее тело в одну секунду покрылось мурашками, а из груди вырвался стон. Глаза с поволокой сверкали похотливым предчувствием, а полные губы, по которым она прошлась влажным языком, казались еще более пухлыми. Сквозь ткань рубашки я ощутил, как она трется об меня твердыми напряженными сосками, бесстыдно расставляя ноги шире, изнывая и предлагая взять то, что мне так настойчиво преподносят. Посмотрев мне в глаза  затуманенным взглядом, с придыханием, затягивая каждое слово, прошептала: – Андрей, какой же ты все таки мерзавец. Стонать под тобой – одна из моих слабостей. Воспользуйся ею… прямо сейчас … Я провел пальцами по внутренней стороне бедра. Медленно… наблюдая, как она теряет самообладание. Закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями, подрагивая от нетерпения. Ее грудь вздымалась от глубокого дыхания, руки впились в мою спину, она покусывала губы и, казалось, вот-вот взорвется от возбуждения, к которому уже начало примешиваться раздражение. – Хватит издеваться, черт тебя возьми. Я не могу больше… Смотрел на нее и понимал, что внутри – тишина. Тело реагировало автоматически, голые инстинкты, природные рефлексы, но в душе чувство полного безразличия. Как с красивой дорогой машиной. Она вызывает восторг и восхищение, когда впервые  садишься за руль, ощущения ее мощи и шика захватывают дух, плавный ход и скорость, с которой рассекаешь воздух, окрыляет, заставляя содрогаться от выброса адреналина. Но спустя время ты просто привыкаешь, дизайн и кожаный салон становятся привычными для глаз, а идеальная управляемость и надежность воспринимаются как должное. Она комфортна, она всегда под рукой, но это всего лишь машина, и в случае чего ты просто идешь в салон и, выписывая чек, получаешь новую. Я прикоснулся пальцами к кружеву ее трусиков, которые уже давно пропитались влагой, и начал дразнить сквозь ткань клитор, еще больше распаляя желание. Она двигалась навстречу, терлась о мои пальцы, ее стоны становились смелее, а лицо

Конечно, человек может быть сильным в одиночестве, но ни с чем не сравнится мощь, которую может дать тебе тот, кого ты любишь. Как, впрочем, и нет более жестокого палача, который может уничтожить тебя одним словом.