– Я гонялся за тобой по всем этажам. Ты специально от меня убегала?
Воздух вокруг моментально накалился, словно электрические разряды проходят в молекулах кислорода. Я вдыхаю их, а они разносятся под кожей, разжигая меня изнутри, как папиросную бумагу.
– Что ты здесь, – выдохнула, стараясь унять дрожь, – что ты здесь делаешь?
– Хотел тебя увидеть, Кошка. Меня ломало. Знаешь, что такое ломка?
Я знала, что такое ломка… точнее, я поняла это только что, когда услышала его голос и увидела снова так близко. Казалось, он пытается сдержать свои эмоции, но не может. Я раньше не видела его таким. В тусклом свете маленьких лампочек глаза Данте стали темнее, чем обычно, на скулах играли желваки, и он казался мне очень бледным.
И я вдруг поняла, что чувствую какое-то идиотское облегчение, бешеную, дикую радость, что он приехал ко мне посреди ночи. Нашел меня. Как? Это ведь Данте Марини, он говорил, что у него много способов разыскать, если ему это нужно… Значит, было очень нужно. Мне вдруг до дрожи захотелось обнять его, сильно, до хруста в костях, прижаться всем телом, увидеть, как он улыбается мне. Совершенно сумасшедший, неконтролируемый импульс. Но до боли хотелось сделать именно так.