Цитаты из книг автора «Ульяна Соболева»

прошлое тем и ценно, что его время уже прошло.

Или просто принимает ухаживания

вас перестанут волновать принципы морали, совесть, законы, у вас появится только одна цель – поесть.

– Там начался дождь. А ты без зонта.

Ты все просчитал, но не просчитал лишь одного, что невозможно отпустить того, кто не хочет уходить, как и невозможно держать того, кто не хочет остаться.

Я не умею сожалеть о том, что сделано.

Оказывается, любовь – это могила, в которой живьем гниет обезумевший от нее идиот в полном одиночестве и понимании всей тщетности попыток выбраться из нее наружу.

могу тебя им слить прямо сейчас. Один звонок и ты – труп. Тимофеев словно замер от ужаса, на его лбу выступили капельки пота, а левая щека начала нервно подергиваться. – Она согласится, Тимофеев. Ты ее заставишь. Кто там у нее мать старая и девки? Заартачится – скажешь бабку пристрелим, а ссыкух ее малолетних на органы продадим. Мне нужен код от сейфа, Славик. Нужен как можно быстрее. Коршун укатит в свои штаты и поминай как звали. Камушки при нем, он привез с собой целую партию. Там миллионы, мои миллионы. Этот

хватала за руку и умоляла никуда не ехать, но я как обезумела, мне было действительно надо. Так сильно надо, что заболело все тело в истерическом приступе ломки настолько жестокой, что я не могла себя контролировать. Всю дорогу я видела перед глазами строчки его письма, они словно отпечатались внутри меня его неровным хаотичным почерком. И каждое слово имело свой особенный смысл, свое тройное дно. Он кричал и звал меня в этом письме, я знаю, я чувствую это всем сердцем. Ромаааа, какой же ты… сумасшедший, безумец, разве так отпускают? Ты бы сначала выпотрошил меня, изрезал мне сердце и сжег душу, а все твои ходы на нашем с тобой игровом поле вели нас обоих к проигрышу. Нет никакой «ничьей», каждый из нас нанес другому травмы, несовместимые с жизнью. Ты бросил меня истекать кровью и тянуть к тебе сломанные руки, тогда как сам пытался дышать со сломанными ребрами, осколки которых изрешетили твои легкие. Ты все просчитал, но не просчитал лишь одного, что невозможно отпустить того, кто не хочет уходить, как и невозможно держать того, кто не хочет остаться. Мне казалось, что дорога длится целую вечность. Не часы, не минуты, а года и столетия. И чем ближе я к нему, тем больнее бьется сердце в груди. Когда взяла такси, я уже не знала – сердце ли во мне или колокол, который сотрясает набатами все мое тело. – Вам куда? Я назвала адрес и увидела, как вскинул голову таксист и посмотрел на меня в зеркало. – Вы уверены, что вам нужно именно

зависть – добровольное признание себя ничтожеством», я была с ней всецело согласна.