Глава 8

Руслан

— Вставай, потомок обезьяны, кормить меня, потомка льва, — первое, что я услышал после пробуждения.

В щелке двери загорелись два глаза на хитрой моське, когда я приподнялся на подушке. Виола улыбнулась и просочилась в спальню целиком.

— Руслан, я есть хочу, — заканючила маленькая мартышка.

Десять лет назад мои родители решили, что одного вечно занятого ребенка им мало, и родили Виолу. Пожалуй, это единственная девушка, присутствию которой я радовался в своем доме. Даже Мирослава знала, что я люблю побыть один, и не докучала частыми ночевками, хотя свой лак для ногтей и несколько баночек в ванной все же оставила, дабы пометить территорию.

— Тебе десять, и ты умеешь жарить яичницу, — заметил я, поднимаясь.

Поправил спортивные штаны и прошел в ванную комнату.

— Бубузяблик, я разучилась, — широко улыбнулась сестра и хитро сверкнула глазами.

— Яйца и масло в холодильнике, сковорода на плите, — напомнил я и потрепал золотую макушку Виолы.

— Бубузяблик, а вчера ты почему такой злой был? — не отставала сестра. — Тебя в институте обижают? Хочешь, я сегодня с тобой пойду? Буду тебя охранять! А ты мне взамен завтрак приготовишь…

Меня не обижают, меня доводит до неистовства одна не в меру языкастая студентка Синицына. Спасибо, мартышка, напомнила. Я снова скрипнул зубами, пытаясь погасить приступ раздражения. Отличный способ взбодриться с утра, да… Намного лучше дробовика, заряженного молотым кофе.

— Ладно, приму душ и приготовлю, — сдался я.

Виола победно сверкнула глазами и ускакала в комнату, которую занимала каждый раз, когда оставалась ночевать у меня.

Я заперся в ванной, снял одежду и встал под душ, пытаясь успокоиться. И напомнил себе, что я профессионал, а преподавание — всего на полгода. Не помогло. Синицына даже на расстоянии продолжала меня бесить. Тренировка по боксу с Жекой не помогла, а разозлила еще больше. Ничего не помогало, а запах ее парфюма, казалось, преследовал меня везде.

В аудитории пахло настолько, что приходилось открывать окна, в моей машине, в кофейне, везде, мать вашу! Он был везде. Даже в моей собственной ванной!

Я включил воду и машинально мылся, вспоминая ехидное выражение лица одной конкретной бесячей студентки. Это же ненормально, Логинов. Ты всегда отличался сдержанностью и даже холодностью, а какая-то дерзкая выскочка мгновенно вывела меня из строя. И запах этот…

Вытерся полотенцем, снова оделся и покинул ванную. Виола уже сидела на кухне в ожидании завтрака. На обеденный стол она как бы невзначай выложила расческу и несколько заколок и резинок для волос.

И ты можешь сколько угодно быть страшным и ужасным адвокатом и садистом-преподом, но когда у тебя есть очаровательная младшая сестра, ты просто обязан уметь заплетать косички.

— Ты уроки сделала? — строго поинтересовался я и взял расческу.

— Сделала. Можешь не проверять, там все правильно, — махнула ручкой Виола и покорно наклонила голову, позволяя себя расчесать.

Я быстро заплел ей одну косичку и закинул ей на плечо:

— Готово.

— А завтрак?

Не завидую я ее будущему мужу, Виола из него будет веревки вить и шнурки из них себе сделает.

Я потер лицо ладонями, быстро пожарил четыре яйца, накормил себя и «потомка льва» и отправился в спальню, чтобы переодеться.

— Посуда с тебя, мартышка! — строго напомнил я.

— Ладно, — легко согласилась малышка, поглядывая на посудомоечную машину.

Я надел костюм, взял сумку с ноутбуком и мотнул головой к выходу:

— Пошли, в школу опоздаешь.

Виола покорно встала, подняла с пола свой рюкзак и протянула мне.

— Ты же джентльмен, — напомнила она, — а рюкзак тяжелый.

— А в школе кто твой рюкзак носит? — заинтересовался я.

— По-разному. Елисей иногда, иногда Миша, а когда они оба на больничном, то Матвей.

— А ты им что взамен? — подозрительно уточнил я, надевая обувь.

— Позволяю сидеть со мной в столовой на обеде, — с достоинством ответила мне мартышка, — и покупать мне булочки после уроков.

А мне нравится ее подход! Определенно нравится!

— Пошли, — поторопил я.

Подхватил с полки свою сумку, рюкзак Виолы и вышел из дома. Вызвал лифт и пока ждал, что он приедет, снова уловил знакомый аромат, который ознаменовался мгновенной вспышкой раздражения.

— Пошли пешком, — предложил я Виоле и первый прошел к лестнице.

Вопросом «зачем?» я не задавался, потому что мыслей в голове вообще не было. Спустился на первый этаж, покосился на дверь блондинки — приятельницы Синицыной, — никого не обнаружил и облегченно выдохнул.

Отвез Виолу в частную школу, где год обучения стоил как крыло самолета, и развернул тачку в направлении института, стараясь не думать, что вторая пара — у третьего курса.

До альма-матер оставался один перекресток, когда я заметил Сашу, идущую на работу пешком. Или Александру Анатольевну, как она представилась мне в самом начале нашего знакомства на кафедре.

Я притормозил у обочины и открыл пассажирскую дверь:

— Саша!

Она обернулась, рассмотрела меня, мягко улыбнулась и свернула в мою сторону.

— Привет, Руслан! — пропела, устраиваясь на сидении. — А я прогуляться решила, погода просто замечательная.

— Да, тепло, — согласился я, выруливая на среднюю полосу.

— Спасибо за вчерашний завтрак в кофейне, — стрельнула глазами в меня Саша, — сегодня у тебя есть «окошки»? Может, снова позавтракаем?

— Между четвертой и пятой парой, — согласился я, — только сегодня пойдем в другое кафе.

— Тебе не понравилось студенческое? — всплеснула руками Саша.

Да, как-то раздражает…

Заехал на парковку универа, поставил машину, вышел первый, галантно обошел машину и подал даме руку, дабы помочь выбраться.

Тело отреагировало первое острым, почти невыносимым приступом раздражения, когда я повернул голову в сторону. На занятия, широко улыбаясь, шла Полина в компании двух студенток первого курса — Сони Ласточкиной и Марины Крыловой. И парнишки с параллельного первого курса. Если я не ошибаюсь, парня звали Карен Опасян.

Опасян что-то рассказывал девчонкам, обнимая Полину и Соню за талию. Те улыбались, время от времени кивая, а я пялился на бесячую меня девчонку, напрочь забыв об Александре.

Прошелся взглядом по прическе Полины. В тот день она заплела какую-то сложную косу, перекинув ее на плечо. Несколько прядей обрамляли лицо, свободно свисая. Она была одета в тонкий свитер и, мать его, короткий сарафан. Пожалуй, слишком короткий. Вон, у Артема Назарова слюна уже по подбородку стекала. Парень только что не пожирал взглядом ее голые ноги, стоя в сторонке под раскидистым кустом.

Полина же вертела головой и явно искала кого-то взглядом. А нашла меня. Я почувствовал, что напрягся, и отвел взгляд. Это не мое дело. Моя обязанность — научить ее уголовному праву. И все!

— Руслан, все в порядке? — заботливо уточнила Саша, поправляя юбку на бедрах.

— Да, пошли, — согласился я.

Саша подхватила меня под локоть и повела к входу.

— Руслан Евгеньевич, здравствуйте! — радостно позвала меня Ласточкина.

— Доброе утро, Руслан Евгеньевич, — поддержала ее Крылова.

Я обернулся, останавливая взгляд на Синицыной, которая молчала.

— Доброе утро, — хмуро поприветствовал я студентов.

— Доброго полудня, — выплюнула Синицына, и меня мгновенно накрыло.

Нездоровая эта хрень, Логинов. Очень нездоровая.

Я пропустил девушек вперед и готов был задержать дыхание, когда мимо проходила Полина. Где она берет эти бесячие духи?! Я мгновенно пропитался этим ароматом, все пространство пахло им.

— Я сумку в машине забыл, — старательно сдерживаясь, объяснил Саше, — ты иди, потом увидимся.

— Хорошего дня, Руслан, — опуская глаза в пол, пожелала Александра Анатольевна и медленно пошла к лестнице.

Я вернулся в машину, взял свои вещи и снова пошел к центральному входу.

Синицына стояла на крыльце, а Артем обнимал ее за талию и что-то рассказывал. Теперь понятно, почему знания у девчонки на уровне «ноль без палочки». В институт она явно поступила, дабы устроить свою личную жизнь. Таких везде полно, а Синицына не стала досадным исключением.

Я брезгливо сморщился и быстрым шагом прошел мимо парочки. Отвел пару у первого курса, выдохнул и морально приготовился.

За дверью раздался какой-то шум, студенты огромной толпой прошли мимо, а дверь в аудиторию неожиданно распахнулась и на порог красиво вошла Синицына. Точнее, влетела ласточкой, распластавшись на полу.

У меня от напряжения уже мышцы гудели, когда я заметил, что короткое платье задралось почти до неприличия. Ножки у нее, конечно, шикарные.

Я кашлянул, Синицына вздрогнула, резко одернула юбку и с вызовом посмотрела на меня. Ее щеки покраснели, а взгляд забегал.

— Неоригинально, Синицына, — меня снова накрыло. — Если вы решили ТАКИМ способом получить «зачет», то знайте, что ничего не выйдет.

Она втянула воздух носом, подошла ко мне вплотную и заглянула мне в глаза:

— Руслан Евгеньевич, я лучше сама заберу документы из университета и переведусь в другой, чем буду ВАМ сдавать зачет ТАК!

И ткнула меня указательным пальцем в грудь.

На пороге аудитории мялась Лиля, растерянно разводя руками и беспомощно глядя на меня.

— Пошли, Лиля, — Полина резко развернулась, вышла из аудитории и со всей дури хлопнула дверью.

— А ну, стоять! — рявкнул я, впрочем, безрезультатно.

Я сжал ладони в кулаки и резко выдохнул. Давно я себя таким идиотом не чувствовал. Очень давно, наверное, никогда!

Глава 9

Полина

— Полина, стой! — растерянно просила Лиля, пытаясь на ходу ухватить меня за локоть.

Я же на всех парах убегала от профессорского гнева. И закипала сама. Все, Руслан Евгеньевич, — либо вы, либо я, третьего не дано. С вероятностью примерно сто процентов из университета вылечу я, но спускать подобное хамство я не собиралась. Да он неуравновешенный псих!

— Поля! — снова позвала меня Лиля, когда я с видом фурии спускалась по лестнице вниз.

Мне срочно нужно было на воздух, потому что профессор неожиданно разбудил во мне крепко спящего Хабиба, который уже рвался в рукопашную.

Наконец, я толкнула дверь и выскочила на улицу, вдыхая прохладный воздух, и сделала несколько шагов в сторону. Там стояли несколько скамеек, уже занятых студентами. Кто-то весело болтал, кто-то курил перед началом второй пары.

Не думая ни минуты, взяла курс к тройке курящих парней. Одного из них я знала, он учился на экономиста вместе с Алисой.

— Дай закурить, — попросила я.

Никогда в жизни эту гадость не пробовала, но кто-то когда-то мне сказал, что курение успокаивает.

— Полина! — ахнула Лиля.

— Что? Курение успокаивает, — нервно дернула я плечом, забирая из ладони Тимура сигарету и понятия не имея, что с ней делать.

Тим чиркнул зажигалкой и насмешливо глянул на меня. Лиля вздохнула, отобрала у меня сигарету, вернула ее владельцу и потянула меня в сторону.

— Поля, он был нормальный, клянусь! — подруга даже ладонь к груди приложила.

— Нормальный? — взвыла я. — Он?

— Вдохни поглубже и пошли, скоро пара начнется. У тебя сейчас что?

— Я не пойду. У меня уголовное право, — я обессиленно опустилась на скамейку и спрятала лицо в ладони. — Псих бешеный. Идиот!

Лиля села рядом со мной, задумчиво глядя вдаль.

— Какая муха его укусила?

— Не муха. К нему в нос заползла амеба, которая медленно съедает его мозг. Я недавно читала про таких. Судя по мгновенной деградации, амеба была ну очень голодная, а мозгов у Логинова очень мало.

— Полина, я точно все знаю? — пристально вглядываясь мне в лицо, поинтересовалась Лиля.

— Точно!

— Подруга, он нормальный, правда, — попыталась достучаться до меня Лиля, — я даже его предмет любить начала. У него на парах очень интересно, тем более что Логинов практикующий адвокат и рассказывает интересные случаи…

— Лиля, мне сейчас показалось, да? Галлюцинации от недосыпа?

— Коллективных галлюцинаций не бывает, — кисло согласилась подруга, — но должно же быть логическое объясне…

Лиля запнулась и покосилась на меня:

— Ты ему нравишься! Подожди, не кричи, я серьезно! Давай дедуктивным методом воспользуемся?

— Пользуйся, — разрешила я, — а я пас.

— Мы с тобой хамили ему вместе. Причем я отличилась умом и сообразительностью посильнее твоего, но лично мне он ни слова не сказал, на парах с особой жестокостью не спрашивает, и вообще он душка. Строгий, конечно. И требовательный, но всегда уравновешенный. И, правда, очень интересно преподает. И тебе это весь мой поток подтвердит.

— А на меня орет, как бегемот в брачный период! — чуть не плача, призналась я. — Все время цепляется, угрожает, хамит и острит.

— Да, я видела, — согласилась Лиля, — И дедуктивный метод подсказывает, что «уголовник» на тебя запал.

От подобной перспективы я знатно побледнела и втянула голову в плечи. Вот счастья-то привалило!

— Он сегодня фиалку привез на работу, галантно распахнул перед ней дверь и вел ее под ручку к входу, — напомнила я. — Нет, тут дело в другом. Он просто злопамятная сволочь.

— Тут я бы поспорила, — робко начала подруга. — А давай проверим?

Ее глаза загорелись нездоровым азартом.

— Как? — вздохнула я.

— Пококетничай с ним! Глазки в пол, голос тоненький, в лице покорность. Ладно, без покорности. Попробуй, тебе уже все равно терять нечего. А если не сработает, то тогда мы ему покажем, откуда рак по ночам свистит.

— А давай пропустим момент кокетства и сразу ему раков покажем? — во мне загорелся лучик надежды.

— Сделай так, как я говорю, — с нажимом попросила подруга.

— Лиля, он только что обвинил меня в том, что я пытаюсь получить зачет, соблазняя его!

— Помечтал мужик, с кем не бывает. Бей его же оружием!

— Как-то это все, — я замахала рукой в воздухе, — нелогично.

— Вот и победи его на поле нелогичности! — отрезала Лиля. — Иначе он тебя точно отчислит. Воспользуйся эффектом неожиданности, он точно обалдеет, если ты начнешь с ним заигрывать. Выдохни и пошли на пару, опоздаем!

— Не пойду, — уперлась я, — иначе я устрою безобразную драку в аудитории с преподавателем.

— Поля, он не шутил, когда про три пропуска говорил, — попыталась предостеречь меня Лиля, — ты себе хуже делаешь. Лицо кирпичом, юбка покороче, хотя куда еще короче… Ты чего так нарядилась-то сегодня? — мысли Лили скакнули в неожиданную сторону. — Хотя нет, подожди, я сама угадаю. Арсений? Уже выздоровел?

— Угу, — кисло кивнула я.

— Поля, я голосую за «уголовника». Арсений — гад! И мы обе это знаем! Давай, подбородок повыше, юбку тоже, пусть «уголовника» — и Арсения до кучи — инфаркт на ходу обнимет от твоего гордого и независимого вида. Логинова, так и быть, откачаем.

— Я не пойду к нему на пару. Лиль, я не могу.

— Сдалась? Слабачка! Иди и покажи ему, что ревущие в поисках пары бегемоты в самый разгар брачного периода тебя не пугают! Поля… Ладно, одну пропусти. Я не могу прогулять, у меня административка.

— Иди. Я тут посижу.

— Давай после пары встретимся на этой скамейке, пойдем лечить нервы чем-нибудь сладким.

— Давай, — согласилась я.

Кисло проводила подругу взглядом и посмотрела на небо, умоляя высшие силы помочь мне в изгнании демона Бубузяблика. Внутри все сжималось от страха и неизвестности, а перспектива переводиться в другой институт заиграла новыми красками.

Снова посмотрела на проплывающие над головой облака, обняла себя руками и разозлилась. Ну уж нет! Ему надо — пусть он и возвращается в свою супер крутую адвокатскую фирму. А я ему еще покажу. Окончу институт, стану крутым адвокатом и покажу, откуда раки свистят.

В кармане пиликнул мобильный. Я нехотя достала телефон, взглянула на экран и подпрыгнула на месте. Сообщение было от Арсения.

Сердце забилось в горле, на щеках мгновенно расцвел румянец, пока я трясущимися от волнения руками открывала сообщение.

И пока я мечтала увидеть там признание в любви, в мессенджер пришли еще три сообщения. От Регины, Веры, нашей старосты, и Васина.

Лекция у «уголовника» сегодня должна была быть потоковой, на весь курс, а значит, Арсений точно там.

Я открыла сообщение, в котором гласило, что Руслан Евгеньевич проводил перекличку, не обнаружил меня и очень по этому поводу гневался. Остальные три сообщения были примерно того же содержания, а Вера потребовала немедленно прийти на занятия.

Я вздохнула, призывая на помощь всю свою выдержку. Поднялась, одернула юбку и гордо пошла на пару, решив, что сдаются только слабаки, а «уголовник» моих страданий не заслуживает.

И так утром хватило! Надо же было мне упасть, так еще и к его ногам. А Логинов, вместо того чтобы обрадоваться, что упала звезда, и загадать желание, решил продемонстрировать мне весь спектр своего ужасного характера. Как его загрызайка вообще терпит?