Глава 4

Руслан

Она меня бесила! С самой первой встречи почему-то дико выводила из себя. Взгляд голубых глаз в пол-лица бесил! Длинные, почти до поясницы, волосы выводили из себя. И запах ее духов тоже! Когда он в кофейне перемешался с запахом кофе, а потом она обернулась, глядя на меня снизу вверх, и хлопала своими ресницами… Сразу взбесила!

Смотрел вслед парочке, выходящей из аудитории, и напоминал себе, что я преподаватель. Всего на полгода, да, но я не имел права смешивать личное с рабочим. И всегда строго придерживался этого правила. Всегда! Но Синицина бесила.

После их шутки мне снова пришлось около часа объясняться со взбешенной Мирославой. И что я ей мог сказать? Что одна чокнутая девица привела вторую и их теперь две? Собственно, именно это я Славе и сказал, потому что других аргументов не было.

И мне стоило бы догадаться, что две козы-шутницы учатся именно в этом универе, раз гуляли в парке неподалеку. Два воплощения безумия и отваги, чтоб их… Но того, что одна из парочки, именно та, которая меня больше всего бесила, окажется моей студенткой, я не ожидал. Сюрприз, млин! Что-то мне подсказывало, что и вторая грызет гранит юриспруденции, возможно, на другом курсе.

— К тебе можно? — отвлек меня голос моего нового непосредственного начальника и по совместительству ректора этого университета.

— Можно, — сдерживая новый приступ раздражения, кивнул я.

— Ну, как тебе студенты наши? Студентки еще охоту на тебя не открыли? — засмеялся Анатолий Сергеевич.

— Не открыли, — отмахнулся я.

— Как чувствуешь себя в роли учителя? — с хитрецой в глазах уточнил ректор.

— Как будто я разговариваю с детьми в младшей группе детского сада, — взорвался я.

— Руслан, это всего на полгода, потом я найду нам лучшего преподавателя.

— Они не хотят учиться! — прорычал я.

— Сделай так, чтоб захотели.

— Они ничего не знают!

— Научи, — не сдавался Анатолий Сергеевич.

— Научить? Кого? Они не знают элементарного! Кого выпустит ваш университет? А потом эти «спецы» мне такое выдают… Ненавижу работать с идиотами!

— Именно поэтому ты и добился так быстро и столь многого, — примирительно поднял руки ректор. — Займись ими, ты отличный специалист, тебе есть чему их научить. Они дети, Рус.

— Они не дети! Они взрослые люди, которые приняли решение связать жизнь с юриспруденцией! Знаете, что сегодня заявил мне третий курс? Что уголовное — это у головы. У головы, мать вашу!

Анатолий Сергеевич нахмурился.

— Не могут разгадать элементарную загадку для первого курса! Те, что вы нам когда-то загадывали, помните?

— Рус, ты нисколько не изменился, так же нетерпим к людям, — неодобрительно покачал головой ректор.

— Я нетерпим к глупости, Анатолий Сергеевич, а у вас не то что третий, а пятый курс апеллировать правом в диалоге не умеет! Кто их учил?

— Брем, — вздохнул ректор и виновато пожал плечами, — ему до пенсии всего ничего оставалось, пожалел на свою голову.

— А людей, с которыми будут работать ваши выпускники, вы не пожалели? — не выдержал я, — они будущие следователи, адвокаты..

— Полгода, Рус, очень прошу. Для твоего резюме это будет только плюс… Они студенты. Себя вспомни. Я тебя не отчислил только потому, что ты подавал большие надежды. И не разочаровал! А если бы я заострял внимание на каждой твоей выходке, ты бы и первый курс не закончил. Не всем даны твои мозги, Логинов, но ты не имеешь право не использовать свой талант! Научи моих студентов, сделай то, что не захотел делать Брем! Все, я к себе!

Я до боли сжал зубы, напоминая себе, что Анатолий Сергеевич не только мой бывший преподаватель, но и близкий друг моего отца, который мастерски умел толкать напутственные и мотивационные речи!

— А, и еще, — Анатолий Сергеевич обернулся через плечо, — ты теперь взрослый мужчина, успешный адвокат, и не мне тебя учить. Но парень ты заметный, а студентки у нас одна другой краше…

— Меня не волнуют студентки, — прорычал я, — Мирослава меня полностью устраивает.

— В общем, я предупредил. Думаю, в скором времени у тебя отбоя от девиц не будет, а мне тут драмы не нужны.

Я молча кивнул.

Аудитория начала наполняться студентами пятого курса. Я сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы прийти в себя, и внутренне приготовился. Все студенты смотрели с опаской — явно уже наслышаны о том, что Логинов зверь и, сатрап такой, учиться заставляет.

Осматривая студентов, я наткнулся на испуганный и очень знакомый взгляд девицы, которая подрезала меня на дороге. Лиля. Всматривался в черты ее лица, машинально отмечая, насколько она сконфужена. И ничего внутри. Ни капли раздражения.

Рядом с Лилей сидел тот самый паренек, который совсем недавно обнимал в этой аудитории Синицыну.

Зубы снова сжались сами собой, когда парнишка отвел взгляд. Ну кто так делает? Сначала нужно проверить, не пасется ли препод в аудитории, и только потом предаваться страсти. Неужели доучился до пятого курса, а элементарного не знает?!

— Гражданин Н. намерен совершить преступление, — начал я, — он выбрал жертву и выбрал место. Но просчитался, и его поймали. Почему?

Я окинул взглядом аудиторию, остановил его на пареньке и потребовал:

— Фамилия.

— Назаров. Артем.

— Почему, господин Назаров, у гражданина Н. ничего не вышло?

— Не проверил, есть ли поблизости свидетели, — опустил он голову.

Сообразительный, молодец!

— Именно. Открываем тетради и пишем…

К концу пары я немного успокоился. Пятый курс разочаровал не так сильно, как третий.

— Все свободны! — гаркнул я, когда прозвенел звонок, и быстро собрал свои вещи.

Достал из кармана мобильный, пробежался взглядом по пятидесяти сообщениям Мирославы (половина — фотки в новом нижнем белье), и нажал на дозвон своему старому приятелю, который звонил мне пять раз.

— Здравствуй! — весело поприветствовал меня Жека. — Как твои студенты? Еще живы?

— Пока да, — прорычал я.

— Пошли сегодня со мной в зал?

— Ты для этого пять раз звонил? — хмыкнул я.

— Нет, хотел удостовериться, что не надо на массовое убийство выезжать, когда ты студентов поубиваешь. Так что? Пошли? Потренируемся, ты пар выпустишь.

— Меня Слава дома ждет.

— Я думал, вы уже расстались…

— Мы вместе.

— Она же дура! — протянул Жека.

— У нее ученая степень по экономике, — напомнил я.

— И как это связано с тем, что она дура? — не понял друг.

— Потише, — предупредил я.

— Что потише? Она мне две недели назад истерику по телефону закатила, мол, я на тебя плохо влияю. Я хотел ей рассказать, кто и на кого как влияет и что мы с тобой, друг мой, творили в институте, но побоялся, что она вылезет из трубки и откусит мне уши. Через час жду в зале, — закончил свою пламенную речь Жека и отключился.

Взял в руки портфель, сложил в него бумаги и ноутбук и быстро покинул свое новое рабочее место. Не глядя по сторонам, пошел на стоянку к своей машине и поехал домой за спортивной сумкой с формой.

Припарковался во дворе, лениво вышел из машины, вошел в подъезд и услышал девчачьи голоса. Один из которых сразу же взбесил.

— Да он хуже, чем бубонная чума, сибирская язва и глист Аркадий! Срочно выздоравливай, а мне надо эссе для «уголовника» написать, а то у него сегодня такой победный вид был, словно он в одиночку захватил месторождение картофеля!

Я не стал ждать лифта и решил подняться пешком. Девчонка, которая выводила меня из себя, стояла на лестничной клетке и болтала с блондинкой, которой явно нездоровилось.

— Синицына, — не упустил я возможности сыронизировать, стоя за спиной девчонки.

Ее плечи напряглись, дернулись, а девушка, кажется, окаменела. Нужно будет узнать, как ее зовут.

Синицына ме-е-едленно повернулась, встречаясь со мной взглядом, который говорил больше слов. И без того огромные глаза округлились, став похожими на глубокие омуты, а я склонил голову вбок и язвительно заметил:

— Интересные у вас знакомые, Синицына. Глист Аркадий — это ваш любимый домашний питомец?

Обе девчонки приоткрыли рты, но меня волновала та, у которой язык работал быстрее мысли.

— Да. Познакомить? — мило улыбнулась Синицына.

— Полина, это кто? — опасливо уточнила у нее блондинка.

Она Полина. Это была единственная мысль, которая проникла через острый приступ раздражения, когда запах ее духов защекотал ноздри.

— Я так понимаю — захватчик месторождения картофеля, — ответил я блондинке вместо стоящей столбом Полины.

Синицына побледнела, а я с удовольствием продолжил:

— Пойду проверю, не отвоевали ли его обратно. Хорошего вечера, Полина.

Никогда мне не нравилось имя Полина, но я зачем-то выделил его интонацией, но, кажется, перегнул, потому что Синицына вздрогнула и нахмурила брови.

— И вам, Руслан Евгеньевич, того же, туда же, — елейно пропела девчонка.

Мне определенно нужно в зал! Срочно!

Глава 5

Полина

— Соня, проснись, — я мягко потрясла соседку по комнате и мою новую подругу за плечо.

Соня засопела, сморщила веснушчатый нос и перевернулась на другой бок.

Мы с Мариной уже успели понять, что просыпаться рано утром Соня не любила, а после пробуждения еще минут тридцать могла свободно генерировать идеи «как убить кого-нибудь по дороге на занятия и не получить за это наказание». И ни разу не повториться.

— Сонь! — снова позвала я.

— Какой сейчас год? — сонно пролепетала Софа.

— Ужасный, — посетовала я.

— Кто вождь? — приоткрывая один глаз, спросила у меня рыжая бестия.

— Владимир Ильич воскрес, просыпайся, а то всю его речь на броневике пропустишь, — спокойно сообщила Марина и поправила очки.

— Боже, и этот речи толкает, — возвела очи горе Соня, — и чего человеку не отдыхается? Я бы сама с удовольствием сейчас пошла в мавзолей и поспала там недели две.

— Ты сначала революцию организуй, — со смешком посоветовала ей Марина.

— Легко, — махнула рукой Соня, — а потом точно можно будет спать?

— А потом учиться, учиться и еще раз учиться, — не удержалась я, стаскивая с Сони одело. И скрипнула зубами.

Потому что по завету дедушки Ленина училась все последние двое суток. И сама уже знала назубок, как можно кого-то убить и не получить наказание. И с удовольствием бы воспользовалась новым знанием, чтобы прибить слишком высокомерного «уголовника»!

Позавчера оказалось, что он — новый «очень привлекательный сосед» моей приятельницы, которая умудрилась в конце августа заболеть ангиной и первые учебные дни проваляться с высокой температурой дома. Алиса позвонила мне и попросила привезти ей лекарство, потому что оба ее родителя уехали в срочную командировку. Конечно, я не могла отказать подруге и, на время отодвинув выполнения домашнего задания по набившему уже оскомину уголовному праву, выехала на помощь.

Отдала ей лекарство, быстро пожаловалась на изменения в преподавательском составе и была ошеломлена и обескуражена, узнав, что Руслан Евгеньевич недавно переехал в их дом и уже получил звание «самого привлекательного соседа». И не просто переехал, а слышал мою пламенную речь, адресованную не ему!

Все следующие сутки я писала эссе и материла «уголовника». Мысленно. Потому что никогда не знаешь, в какой момент он снова решит появиться, а я себе и так уже на отчисление наболтала…

Две почти бессонные ночи, мелко подергивающийся глаз и эссе, написанное от руки, лежало в моем рюкзаке, аккуратно оформленное в новую папку. И сегодня я как раз собиралась сдать его «уголовнику».

— Жаворонки захватили этот мир! — патетично жаловалась злая по утрам Соня. — Почему такое неуважение к совам?

— Потому что они все проспали, — хмыкнула Марина, собирая учебники в свою сумку.

— Нет справедливости в жизни, — вздохнула Соня.

Поднялась и как сомнамбула потопала чистить зубы. Мы с Мариной умиленно переглянулись, провожая Софу взглядом.

— Я побежала, — убирая волосы в хвост, сообщила я, — хочу выпить кофе перед парой у «уголовника».

По закону мировой несправедливости, пара у Руслана Евгеньевича в тот день выпала первой. Видимо, чтобы студентам третьего курса жизнь медом не казалась.

Я вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь и медленно пошла к выходу, по дороге здороваясь со знакомыми.

У ворот университета стояло небольшое здание, в котором продавали не самый плохой кофе и готовили очень вкусные булочки. Написав Лиле, где я, взяла курс туда. Заказала два кофе и две булки, вышла на улицу, чтобы дождаться подругу и поесть на свежем воздухе, пока погода позволяла.

Но не успела донести пирожок до рта, когда на территорию въехала новенькая БМВ, с юзом развернулась и ловко припарковалась на свободном месте.

Я мысленно окрестила водителя позером, медленно подняла руку, открыла рот, чтобы откусить кусочек булки, да так и застыла. Потому что из БМВ вышел «уголовник»! Серьезный и собранный. Он запер дверь, обошел машину, достал с пассажирского сидения свой дорогой портфель и, словно почувствовав мой взгляд, обернулся.

Я четко видела, как при виде меня сжались преподавательские челюсти и заиграли желваки. Я совершенно точно его раздражала! Ну или он решил составить конкуренцию Соне по утреннему «человеколюбию». Впрочем, этот экземпляр людей не любил круглые сутки.

Я, наконец, закрыла рот и решила, что неплохо было бы хотя бы постараться наладить отношение с преподавателем по основному, профильному предмету.

— Доброе утро, Руслан Евгеньевич, — громко и радостно прокричала я.

Он недобро покосился на меня и, молча кивнув, продолжил свое шествие к входу в универ.

Я от души пожелала «уголовнику» глиста Аркадия в вечные спутники жизни и поняла, что аппетит пропал.

— Поля, — до меня словно сквозь вату донесся голос Лили, — Полина, что опять? Арсений с новой пассией пробегал? Давно говорю — забудь ты его уже. Вон Артемка на тебя давно глаз положил, дай парню шанс.

Лиля говорила, одновременно забирая из моих рук свой кофе и пирожок.

— Поля, прерви связь с космосом, я тут!

Подруга помотала рукой перед моим носом.

— Уголовник, — процедила я.

— Где?

— В универе уже, — выдохнула я.

— Опять злой? — скривилась Лиля.

— А он бывает добрым? — изумилась я.

— Ну у нас позавчера и вчера у него пары были. Я думала, будет ядовитой слюной плеваться, а он очень даже интересно преподает. И ни разу не показал, что мы, вообще-то, знакомы. Но строгий, ужас. Может, ему загрызайка настроение подпортила?

— Ага. Любимые ботинки с утра погрызла.

— Надо бы намекнуть дамочке, что свои обязанности плохо выполняет, — засмеялась Лиля. — Ты сделала эссе?

— Да. До трех утра не спала — дописывала и оформляла. Глаз уже дергается.

— Не переживай, он вроде не такой сатрап, как казался вначале.

— Угу, — кисло кивнула я, наблюдая, как территория наполняется студентами.

Все торопились на занятия.

— Пойду я, — сделав глоток кофе, вздохнула я.

Спрятала пирожок в рюкзак, поправила лямку на плече, вздохнула и, словно узник на казнь, пошла на пару к «уголовнику».

Руслан Евгеньевич величественно восседал за столом, а рядом нервно топтались Бауэр и Васин, ожидая, когда «уголовник» проверит их эссе. Я достала папку и тихонько подошла к ним, когда Руслан Евгеньевич поднял голову, отдал парням их работы и кивнул:

— «Удовлетворительно» обоим за умение пользоваться гуглом.

Парни довольно заулыбались, подхватили свои работы и уставились на меня. Я протянула «уголовнику» эссе, которое он… Молча положил на край стола!

— Проверите? — нахмурив брови, полюбопытствовала я.

— Садитесь, Синицына, — пророкотал Руслан Евгеньевич.

— Нет уж, проверьте мою работу! — уперлась я.

Потому что я старалась, готовилась!

— Синицына, сядьте на свое место и готовьтесь к лекции, — потребовал «уголовник». Даже на мою работу не взглянул!

Такого хамства стерпеть я не могла и упрямо продолжала стоять. Глаза Руслана Евгеньевича сузились. Он лениво протянул руку, взял мое эссе, медленно раскрыл, пробежал глазами, закрыл и снова посмотрел на меня:

— «Хорошо».

— Почему «хорошо»? — взорвалась я. — Там работа на «отлично»! А вы даже не прочитали!

— Я не смог все прочитать. У вас ужасный почерк, Синицына.

Я сжала кулаки, а Логинов поднялся и встал напротив меня.

— Ладно, спросите у меня что-нибудь!

— Чем отличается преступник от бандита? — приподнял бровь Руслан Евгеньевич.

— Это не относится к теме эссе! — взмахнула я рукой.

— Это относится к моему предмету, Полина, — мое имя он буквально выплюнул, — программа второго курса, которую вы обязаны знать.

Голосом «уголовника» можно было половину нашей группы отравить, а яд только что не капал с губ.

— Я ее знаю! — не выдержала я.

— Докажите.

— Я хочу получить «отлично» за эссе. К которому два дня готовилась.

— А могли бы два часа, если бы первые два курса не филонили.

— Преступник — это любое лицо, которое совершило деяние, запрещенное уголовным правом. Бандит — член организованной преступной структуры, созданной для совершения нескольких преступлений в целях нападения на граждан или организации, — кажется, я рычала.

Руслан Евгеньевича тоже проняло. Он смотрел на меня так, словно желал испепелить на месте, я же сжимала кулаки и тяжело дышала.

— Какое направление в будущем вы выбрали, Синицына? — склонив голову вбок и опасно сузив глаза, полюбопытствовал Руслан Евгеньевич.

— Адвокатура, — выплюнула я.

Преподавательская бровь взлетела наверх, а Логинов окинул меня строгим взглядом с ног до головы и искривил идеальные губы, всем видом показывая, что он не в восторге от моего решения.

— Ваш клиент в компании двоих своих знакомых выпил в магазине бутылку водки. Его задержали. Ваши действия?

— А… — я замялась и смутилась.