Глава 8

Артём

Утром следующего дня знакомый раздобыл новые номера родителей Василисы. Оказалось, они переехали на другой конец города. Плюс, адреса их работ и информация о сестре. Оставалось решить, с кем первым заговорить о моём васильке.

Я склонялся к встрече с отцом. Он всегда был душевным человеком, возможно, поймёт и поможет. Но червь сомнения грыз изнутри: как он воспримет новость? Не возненавидел ли меня за то, что якобы предал его дочь? Хотя, предательства не было, лишь ложь, продиктованная её безопасностью. До сих пор помню тот день, когда пришлось солгать об измене из-за рушащегося бизнеса.

Четыре года назад

Кафе, пропитанное запахом кофе и уюта, стало полем битвы. Внутри меня бушевал пожар, ведь ради спасения моего василька я должен был нанести ей удар.

– Тём, ты хотел что-то сказать, – нежным голосом начала Василиса, уловив моё замешательство.

– Цветочек, я не знаю, как начать… – Слова застревали в горле. Признаться в измене – значит разбить ей сердце, и эта мысль терзала меня.

– Я понимаю, что это может быть трудно, – прошептала Василиса, в её глазах плескалось беспокойство. – Просто скажи, что случилось. Я всегда выслушаю.

Её слова, словно натянутая струна, зазвенели в моей душе. Я знал, что одна лживая нота разрушит её доверие, нашу связь навсегда. Но на меня накатывали волны отчаяния, бизнес тонул в долгах, грозя похоронить под обломками и Василису. Перед глазами всплывали моменты её смеха, её мечты, которыми она делилась со мной. А сейчас я должен был сказать то, что разорвёт нить между нами.

– Да, я… я изменил тебе, – выдавил я, словно выплюнул яд. Время остановилось, вокруг воцарилась звенящая пустота. Она замерла, лицо побледнело, и в груди угасла последняя искра надежды.

– Тём, пожалуйста, скажи, что это неправда… – прошептала она, словно умирающий лебедь. Я видел, как рушится её мир, и понял – нет оправдания такому предательству.

– Это правда, – прохрипел я, давя внутренний крик. – Мне очень жаль. Я… я не знаю, как это произошло.

В её глазах вспыхнули слезы, и я увидел, как каждый миг нашей любви, словно осколок, вырывается из её памяти, оставляя лишь серые тени. Холод пронзил меня, когда я осознал, что именно я стал причиной её боли.

– Как ты мог? – проговорила она с горечью. – Я верила тебе, Тём. Мы строили планы, мечтали, а ты… ты всё разрушил.

Я хотел закричать, что сделал это ради неё, ради её безопасности, но слова застряли в горле. Лишь молча смотрел, как слёзы ручьями текут по её щекам, смывая наш общий мир. Я знал, что прощения мне не будет, дороги назад нет. Зато теперь я точно знаю, что с ней ничего не случится.

– Я не хочу тебя больше видеть. – С этими словами она вылетела из кафе, оставив меня одного.

Настоящее время

Решил дождаться отца Василисы после работы, а пока – в отель. В номере Екатерина сообщила о посетителях, протягивая папку с документами.

– Где они? – спросил я, пробегая глазами подготовленные ею отчёты.

– Ждут вас в конференц-зале. – Она указала на дверь и добавила: – Может, вам что-нибудь принести?

– Кофе, – бросил я, не оборачиваясь, направляясь в зал.

– Будет сделано.

В конференц-зале меня ждали брат и лучший друг. Никита, увидев меня, тут же подскочил.

– Привет, братишка! Неплохой отель! Когда будем обмывать покупку?

– Ник, тебе лишь бы повод выпить, – младший брат, как всегда, закатил глаза.

– Согласен с Артёмом, – поддержал Матвей. – Здорово! Но с Никитой тоже согласен. Когда отмечаем?

– Тебя жена-то отпустит? Пировать он собрался, – усмехнулся я над другом. Он единственный из нас троих окольцован.

– Отпустит, если напомню ей, что обещал сходить с ней на какую-то хрень. Но если переборщу с текилой, не знаю, как доползу, – рассмеялся Матвей, потирая руки в предвкушении вечеринки.

– Забавно, – произнёс я, усаживаясь за стол. – Удивительно, как ты, обременённый узами брака, находишь время на праздники.

Никита кивнул, поворачиваясь к нам. – А я, к счастью, свободен. Могу замутить любой шашлычный проект, какой только душе угодно, – добавил он, не выпуская из рук телефон.

– Звучит заманчиво. Как насчёт следующей субботы? – предложил я, поглядывая на документы.

– Отлично! Только постарайся позвать побольше народа, – подтвердил Никита. – Чтобы было весело, как в старые добрые времена.

В этот момент дверь открылась, и вошла Екатерина с чашкой кофе.

– Ваш кофе, Артём Александрович. И ещё, вы просили сообщить, когда Василиса выйдет на работу. Она выходит послезавтра. – Девушка поставила кофе и собиралась уйти, но Никита преградил ей путь. Ах да, мой младший брат – тот ещё сердцеед, и моя секретарша явно приглянулась ему.

– Постойте, Екатерина! – воскликнул Никита, обезоруживающе улыбаясь. – Не составите нам компанию?

Екатерина смутилась, но, поймав мой взгляд, поняла, что я не против. Она присела на край стола, и в зале повисла напряжённая тишина. Матвей, почувствовав неловкость, вмешался.

– Давайте обсудим дату моего освобождения от семейных уз, а не расспрашивать секретаршу о её планах.

– Верно, – поддержал я. – Мы здесь не флиртовать собрались. Согласись, Ник, есть вещи поважнее.

– Ладно, ладно! – сдался брат, поднимая руки вверх. – Но всё же, Екатерина, если надумаете заглянуть к нам на шашлыки, вы будете моей почётной гостьей!

Екатерина улыбнулась и хотела уйти, но я не удержался.

– Ник, может, не стоит её пугать? Екатерина, будем рады видеть вас на нашей встрече.

Она кивнула и вышла, оставив после себя лёгкий аромат кофе, который ещё долго витал в воздухе конференц-зала.