Заперев дверь Дома Мориса Моро, все трое вышли на канал Борго. С лагуны дул сильный ветер, принося с острова Джудекка запахи цветов и какие-то бумаги, кружившие по земле, словно листва.
Томми остался весьма доволен, что выбрался целым и невредимым из дома, который так страшил его.
Аниту, напротив, дом этот нисколько не пугал. Он казался ей вполне даже реальным существом: шесть дымовых труб – это взлохмаченные волосы, балкон – улыбающийся рот, подвалы по обе стороны дверей – пухлые щеки нахальной физиономии.
– Томми рассказал, что старый владелец дома повесился на последнем этаже, – вдруг произнесла Анита, как бы развивая свое воображение.
– Анита! – с укором произнес Томми, покраснев от смущения. – Это неправда!
– Но ты же сказал это!
Девочка подождала, пока ее мама запрет висячий замок на цепочке у входной двери, и спросила, правда ли это.
– Конечно нет. Глупости! – Женщина засмеялась, направляясь к ребятам. – Кто тебе рассказал это, Томми?
– Так говорят...
– Так значит, не повесился? – продолжала выяснять Анита.
Госпожа Блум покачала головой:
– Вот еще! Морис Моро умер от старости у себя дома, как и хотел. – Она остановилась и показала на причудливое каменное украшение слухового окна: – Он умер вон там, в своей мастерской, выпив горячего чая. Говорят, будто перед смертью он сказал: «Я видел слишком много красоты».
– Томми уверяет, что этот дом приносит несчастье.
– Анита! – снова с укором сказал мальчик. Он не знал, что можно так доверительно делиться своими мыслями со взрослым человеком. И уж тем более что не стал бы так говорить со своей мамой. Это совершенно немыслимо.
О проекте
О подписке
Другие проекты
