И она заплакала так горько, что все остальные начали всхлипывать вместе с ней. А плача, вспомнили множество других, тоже очень горестных вещей, и тогда заплакали еще сильнее. Тюлиппа поблекла от огорчения, и лицо ее стало совершенно матовым.
Но чаще они бродят по свету, нигде не останавливаясь, ни о чем не заботясь. Никогда нельзя сказать, весел хатифнатт или зол, печален он или удивлен. Я уверена, что у него вообще нет никаких чувств.
– Неужели ты не знаешь, кто такие снорки? – удивился Снусмумрик. – А ведь, похоже, они тебе родня. Уж очень ты на них похож. Правда, ты белый, а они разноцветные. К тому же они меняют расцветку, когда волнуются.
Тогда Снусмумрик достал свою губную гармошку и заиграл. Он играл песенку о приключениях, не простых, а ужасно опасных. О спасении и вообще о всяких неожиданностях. Понемногу Снифф успокоился и вытер мокрые от слез усы. А песенка полетела вверх по расселине в скале, отозвалась громким эхом и разбудила одного хемуля, который спал, держа в лапе сачок для ловли бабочек.
Теперь у ужасности появилось имя – комета. Муми-тролль смотрел на спокойное серое будничное небо. Но теперь он знал, что где-то за одеялом облаков летит огненная звезда, комета с длинным светящимся хвостом. Она подлетает все ближе и ближе…