Цитаты из книг автора «Трейси Хогг»

нства. Никогда не входите в этот круг уважения, не спросив разрешения и не объяснив ребенку, почему вы хотите нарушить границу и что собираетесь сделать. Возможно, вам кажется, что это пуст

но еще и осторожно похлопывать. Если после пяти минут растираний и похлопываний ребенок не срыгнул, значит, у него в желудке нет пузырьков воздуха. Положите его: если он начне

и быть спокойны. Сделайте три глубоких вдоха. Разберитесь в своих

еперь представьте, что происходит, если мама в ответ на каждый всхлип тут же прикладывает свою малютку к груди или сует ей пустышку. Она не только лишает ребенка права голоса — фактически затыкает ей рот (поэтому у нас в Британии пустышки называют «затычками»), — но и неосознанно приучает ее не просить о помощи. Ведь каждый плач — это просьба вашего ребенка, пытающегося сказать: «Мне нужно то-то и то-то». И знаете, я что-то сомневаюсь, что вы заткнете носком рот своему партнеру, если он пожалуется на усталость! Но, в сущности, мы именно так обходимся с ребенком, если суем ему что-то в рот, вместо того чтобы немного подождать и послушать, о чем он нас просит. Немедленно кидаясь на выручку, мама или папа учат кроху не выражать себя. Родители должны научиться останавливаться, чтобы расслышать каждый вид плача и отличать один от другого. Инач

бота действует на женщину куда более возбуждающе, чем всяческие «приемы соблазнения

. Если женщина физически может заниматься сексом, это далеко еще не значит, что она готова к этому эмоционально, что она этого хочет. Необходимость быть откровенным с женой Джил встретил с полным пониманием и готовностью, принимая как должное, что надо уважать ее чувства, а главное, холить и лелеять ее не только ради того, чтобы добиться желаемого, но и чтобы продемонстрировать ей, как он ее ценит и любит, как хочет быть с ней. Такая искренняя за

не надо критиковать все, что я делаю;

Не допускайте, чтобы распорядок из помощника превратился в надсмотрщика.

Собралась даже заниматься на тренажере-лестнице — эта лестница показалась мне символом ее прежнего существования, подчиненного лихорадочному штурму вершин успеха

словно пыталась доказать, что рождение ребенка никак не сказалось на ее жизни. Ее поведение казалось демонстративным.