Я открыла глаза и увидела маму. Она с кем-то разговаривала. В палате было светлее, и мне показалось: я снова в игре. На пару секунд все показалось слегка нереальным: очертания виделись угловатыми, размытыми. Может, на меня так подействовал виртуальный мир Эй-Джея? А меня из него вышибли, не дав шанса привыкнуть.
– Я слышала, у тебя была тяжелая ночь, – произнесла мама.
Она подошла, помяла мои косички в руках и пристроила их поверх головы. Я пожала плечами. Вернее, попробовала. Я еще не знаю, двигаются мои плечи на самом деле или нет.
Приблизилась доктор Нэй. Сегодня ее волосы были собраны в узел. Она печально вздохнула.
– Я слышала, ты встретилась с Эй-Джи, – сообщила врач. – Он знает, что ему не положено входить в чужие комнаты. Но порой увлекается и лезет куда не надо, особенно на смене дежурства.
За спиной доктора Нэй я заметила полицейского в форме. Он мялся у двери. Я вздрогнула, напряглась. Машина странно запищала, врач посмотрела на нее и нахмурилась, затем взглянула на полицейского и покачала головой. Тот кивнул и ушел. Через несколько секунд машина прекратила пищать.
– Пожалуйста, не злитесь на Эй-Джи, – попросила я. – Он лишь пытается подружиться.
– Бьянка, я понимаю, – сказала врач. – Но сейчас главное – твое выздоровление.
Она вывела с планшета новую голограмму – небольшой график с пиками и долинами.
– Вот видишь, Эй-Джи пришел около двух ночи, и у тебя сразу подскочили адреналин и пульс.
Доктор Нэй шагнула к голограмме, присмотрелась, указала на самый высокий пик и прищурилась, глядя на машину у моей головы.
– Ты помнишь, что случилось тогда?
– Меня вытошнило от игры, – призналась я.
– Какой игры? – удивленно спросила врач.
– «Майнкрафта». Эй-Джи показал мне ВР-очки, и у меня закружилась голова.
– Что это значит? – спросила мама.
– Здесь, в детском отделении, у нас есть несколько компьютеров с виртуальной реальностью. Они помогают занять детей, которые остаются здесь надолго. Я не уверена, что Бьянка достаточно стабильна для погружения в ВР.
Наверное, все правильно. Очки Эй-Джи скверно подействовали. Но мне так надоело пялиться в потолок или на очередную проклятую голограмму.
– А можно мне ВР-очки? Пожалуйста!
Доктор Нэй покачала головой. Пучок на ее затылке затрясся.
– Только после тестов. Нужно удостовериться, что тебе не станет плохо. У тебя было сотрясение. Я не представляю, как виртуальная реальность подействует на твой мозг.
– Ладно, – согласилась я. – Но как насчет Лонни? Что с ним? Никто не говорит мне.
Доктор Нэй посмотрела на мою маму, та будто оцепенела.
– Ты должна сосредоточиться на своем выздоровлении, – указала доктор.
Я посмотрела на маму. С таким лицом не говорят, что у друга все хорошо. С таким лицом не хотят говорить, насколько все плохо. Мама не глядела мне в глаза. Она уставилась в пол, затем перевела взгляд на врача и снова потупилась.
На мою грудь будто легла гиря, я облилась холодным потом. Машины резко запищали. Прежняя колющая боль пробила макушку. Я зажмурилась. Вокруг меня забегали, зашуршали подошвами, но слова странно исказились и стали глухими, словно моя голова куда-то перенеслась, а тело осталось в палате, и над ним хлопотали медсестры. Я думала, меня опять вырвет – но не вырвало. Когда я снова открыла глаза, доктор Нэй втискивала иглу в мою капельницу.
– Нет, – будто чужой голос выговорил моим ртом, – но слишком поздно.
Спала я, похоже, очень долго и проснулась в полной темноте. Парень вернулся и смотрел на меня.
– Хочешь поиграть снова? – спросил он.
В его руке болтались ВР-очки. Я огляделась. Эта ночь казалась точным продолжением предыдущей, включая спящего в кресле папу, – будто целого дня не прошло.
– Какой сегодня день? – спросила я.
– Среда.
Я хихикнула. Я ведь не знаю, когда в прошлый раз просыпалась. Сравнивать не с чем.
– Ты был здесь прошлой ночью? – уточнила я.
– Я здесь уже три недели.
– Нет, я в смысле… – сказала я и осеклась.
Так толку не будет.
Мальчик шагнул ближе.
– К очкам нужно привыкнуть, – сообщил он. – В первый раз почти никогда не получается, но во второй обычно лучше.
Я кивнула.
– Когда ВР приспосабливается к новому пользователю, лучше закрыть глаза, – указал Эй-Джи. – Прости, я не сказал тебе в прошлый раз. Наверное, потому тебя вытошнило.
– Ну да. И мне не хотелось бы повторить тот опыт.
– Мне тоже.
Когда Эй-Джи напяливал на меня очки – кстати, гораздо осторожнее, чем в прошлый раз, – я зажмурилась. Теперь странное колотье, начавшееся в висках, разлилось по всему лицу. Меня захлестнул головокружительный вихрь, словно я падала куда-то, оставив тело. Я стиснула зубы.
Наконец вихрь унялся. Я открыла глаза и обнаружила себя в удивительном месте, похожем на отельное лобби, а передо мной плыл гигантский экран с меню, похожий на огромный игральный аппарат. Когда я глядела на что-то – или думала, что гляжу, – на экране мелькали обрывки фильмов и игр, звучала музыка.
Жутко: будто очки могут читать мои мысли. Я нашла в меню игры и выбрала «Майнкрафт». Дисплей переместил меня в начало игры, где я могла выбрать мир, аватар и опции.
– Кстати, в этой версии «Майнкрафта» есть несколько новых правил, – сообщил Эй-Джи. – ВР-очки – не как большинство компьютерных приставок. Они синхронизируются с мозговыми волнами или вроде того и реагируют на мысли.
Я быстро ввела логин для мира, который построила вместе с Лонни. Набирать символы было просто – достаточно подумать о них, и все. Но машина не пустила меня в наш мир.
– Эй, а почему оно не позволяет мне залогиниться?
– Тебе придется использовать мир, в который ходят все дети госпиталя, – указал Эй-Джи. – Но не бойся. Я вкодировал туда классные легкие моды, ведь ты – новичок, и всякое такое. Например, в режиме выживания я включил устные команды на случай, если окажешься в переделке. Достаточно сказать…
– У меня не будет переделок, – раздраженно заявила я. – Я не такой уж нуб.
– Ты натошнила в свои волосы. Я же видел.
Я тяжело вздохнула, не желая признавать поражение.
– Я в смысле, если ты просто сдернешь очки, оно тебе намутит в голове. Поэтому надо выходить полегче. Как я уже говорил, я-то могу запросто выйти, и ничего, но не все, как я.
Ну, мелкий задавака.
– Ладно, буду полегче, – фыркнула я. – А как это?
– Нужно соорудить портал для выхода. Сгодится что угодно в виде портала. И нужно думать про выход тридцать секунд.
– Не шутишь? Ты, случаем, не придумал все это прямо на месте? – осведомилась я.
– Нет! Просто мозг нужно подготовить к выходу. Это вроде того, как игра не дает выгрузиться посреди боя. Есть мертвое время, запаздывание. А когда строишь портал, легче сконцентрироваться на идее выхода. – Он запнулся – наверное, присмотрелся к моему недоверчивому лицу – и добавил: – Я клянусь, оно так и есть. Это как визуализация или вроде того. И не надо выходить по-другому, если не хочешь блевотины в волосах.
– У меня не будет материалов для портала, когда я новичком зайду в игру, – заметила я.
– Материалы в инвентаре, – вздохнув, сообщил Эй-Джи. – Это все часть модов, которые я ввел.
Я услышала его шаги и сжалась от страха. Вдруг он снова сорвет ВР-очки? Но парень лишь наклонился и прошептал пароли для входа в госпитальный мир. Я посмотрела на кнопку «старт», и поле зрения почернело. В левом верхнем углу пробежала пара строчек кода – я их толком не рассмотрела, – а спустя момент под моими ногами во все стороны расстелился мир «Майнкрафта»: множество разноцветных пикселей, яркий солнечный свет и нежное позвякивание игровой музыки. Я робко шагнула вперед – вдруг вернется тошнота? Нет, кажется, все в порядке.
Прогресс!
Я пришла в мир среди лесного биома. Холмы впереди заросли угловатыми деревьями, в долине, где я стояла, – трава и цветы. Слева несла синие квадратики река. Над головой плыли составленные из прямоугольных кусков облака. На другом берегу реки – снова трава и небольшая стандартная деревенька.
Я пошла к деревьям и заметила пару свиней. Подошла ближе и попробовала нагнуться к ним. ВР-очки сделали ровно, на что я надеялась. Я словно и вправду склонилась над животным и посмотрела на него. Свинья оказалась неожиданно большой. В смысле, она-то обычного размера, но, когда смотришь на экране, кажется крохотной. Странно видеть, что она настоящих свиных размеров. Тут целый мир взаправдашних размеров. Похоже, он подходит мне, а я – ему. Не протянуть ли мне руку дружбы приятелю-свинке? Я протянула и увидела пару угловатых конечностей. Отлично! Конечно, я ничего не почувствовала, когда ладонь ударила свинью и та с визгом убежала.
После того как полежишь вся загипсованная недельку-другую, восхитительно снова управлять своим телом – пусть и составленным из блоков! Я покрутила головой, подпрыгнула пару раз. Связь между мозгом и аватаром безупречная! Я попыталась вспомнить, как ощущалось мое настоящее тело. Может, тогда я легче привыкну к нему, вернувшись в реальный мир. Но я не смогла вспомнить. В игре я – голова без тела. Жутко.
– Да, неожиданный бонус, – проговорила я, стараясь привлечь внимание Эй-Джи.
Но он не ответил. Интересно, я действительно сказала или только подумала, что сказала? Ведь я слышала – по крайней мере, в моей голове. Но считается ли это настоящей речью? Интересно, насколько я еще в реальном мире? Я попробовала думать о моих ногах и руках, закованных в гипс, попробовала шевелить пальцами. Мои игровые руки и ноги задергались, но я ничего не ощутила, кроме их движения. Может, нельзя быть одновременно в двух мирах: тут и там? А я двигаюсь по-настоящему, но не ощущаю?
Ладно, хватит про это думать – надо исследовать мир.
Я прошла мимо пасущихся овец и вскарабкалась на ближайший холм. Вдали мир еще развертывался. Деревня за рекой теперь казалась больше прежнего, по ней бродили, переговариваясь, несколько жителей. Их я проверю попозже. Сначала нужно перевалить за холм и посмотреть, насколько велик мир и с какой местностью предстоит иметь дело.
Может, я смогу закончить мир, над которым мы работали с Лонни. Вот будет сюрприз для него, когда мы оба выберемся из госпиталя! Здорово будет вспомнить вместе, как мы угодили в переделку, а то и посмеяться, как когда я шлепнулась с перекладины, а Лонни меня подхватил. Теперь я все и всегда буду делать по его плану. Я сказала себе, что обязательно буду делать, как придумал Лонни. Как здорово, наконец, хоть куда-то удрать из крошечной палаты с ее старыми креслами, пищащими машинами и вертикальными жалюзи.
Но как пусто в этом мире! Не с кем поздороваться, поговорить. Я осмотрелась, почти ожидая увидеть на соседнем холме Лонни. Вдруг он сидит там и мастерит, по обыкновению, что-нибудь очень полезное и здравое? Когда я раньше попадала в игру, Лонни всегда был поблизости. А теперь вокруг – пусто. Только несколько запрограммированных животных жуют квадратную траву.
– Хоть бы ты был здесь, – вздохнув, прошептала я.
Животные все так же жевали траву, ничто не реагировало на меня и мои слова. Я посмотрела в верхний правый угол и открыла инвентарь. Прежде всего, просмотрела, все ли на месте. Конечно, я доверяла мальчишке, но лучше проверить, чем потом жалеть. Все оказалось как положено. Я выбрала еловую древесину и построила впритык к склону холма однокомнатный домишко с дырками для окон. Стекло поставлю позже. Я установила дверь, а затем вышла, прикидывая, что бы сделать еще. Но – увы – ни тебе творений Лонни, чтобы попортить, ни других игроков, чтобы поболтать. Все слишком спокойно. Хоть бы что-нибудь случилось.
Свет померк. Я забралась в дом, закрыла дверь и стала глядеть, как на мир опускается ночь. Однако звуки с темнотой не стихли. Вверх по склону прошла пара зомби, но они не приблизились к дому. Я переждала ночь, глядя на бредущих мобов, а когда рассвело, направилась в деревню. Мне хотелось посмотреть, что мальчишка устроил там, какие сделал моды. Или я попала в совершенно новый, нетронутый мир? Уж лучше бы такой. Даже без Лонни и его планов, и моего пробного мира – я хотела претворить в жизнь наши задумки, пусть неточно, по памяти.
Честно говоря, я едва не подпрыгивала от радости. Впервые за столько времени я могла ходить и предвкушала хорошее время.
Я могу сделать из этого мира все, что захочу! А хочу я сделать мир, которым мог бы гордиться Лонни!
О проекте
О подписке