Тове Дитлевсен — отзывы о творчестве автора и мнения читателей
image

Отзывы на книги автора «Тове Дитлевсен»

33 
отзыва

utochka_books

Оценил книгу

Датская литература для меня – белое пятно, из авторов я знала только Ганса Христиана Андерсена :) Писательница Тове Дитлевсен – классик у себя на родине, но ее “Копенгагенская трилогия” (написана в 60-е годы прошлого века) была переведена на русский и опубликована только в 2020 году. Первая часть трилогии, “Детство”, заинтересовала меня благодаря высоким оценкам и аннотации (хоть и довольно мрачной). Мне всегда интересно читать воспоминания про детство, ведь впечатления из этого периода обычно самые сильные и остаются с нами на всю жизнь.

Детство Тове – это будни рабочей копенгагенской семьи в период между двумя мировыми войнами. Тотальная безработица, нестабильная политическая обстановка, вечная нехватка денег, озлобленные родители. Тове – натура чувствительная, поэтому, как и любой ребенок, старается отгородиться от окружающего мрака. Свое утешение, помимо общения с подругой и братом, она находит в стихах, альбом с которыми она старательно прячет от окружающих, ведь они считают их слишком взрослыми, да и вообще, не женское это дело. Детство для Тове – это такой колючий свитер, из которого ты уже вырос, но выкинуть его почему-то рука не поднимается, хоть он тебе и не нравится.

От чтения осталось двойственное впечатление. С одной стороны, темы гнетущие и мрачные. Постоянно ловила себя на мысли, что детство должно быть совсем другим. Но текст книги при этом льется рекой – язык очень легкий, “воздушный”, лаконичный, словно стихотворения в прозе. “Детство” – это всего лишь ~130 стр. текста, но при этом произведение целостное за счет выверенного слога. Перевод с датского замечательный.

Во время чтения возникала мысль, что у классической русской и датской литературы много общего, в частности, атмосфера и настроение (не зря в тексте упоминается Горький). Честно скажу – желания прочитать две оставшиеся части трилогии не возникло, а вот со стихами хотелось бы ознакомиться. Надеюсь, получится их найти.

17 марта 2021
LiveLib

Поделиться

Desert_Rose

Оценил книгу

Как это жутко, когда подводит собственный мозг. Когда он конструирует реальность, ничего общего не имеющую с настоящей. Когда в окружающих видит знакомых, плетущих заговор, в который как будто бы вовлечены все вокруг. Когда собственные внутренние обвинения и неуверенности превращаются в якобы их оружие, пища отравлена, а единственной адекватной кажется сумасшедшая. И невольно задаёшься вопросом: а насколько же было реальным, вне рамок её сознания, происходившее с Лизе до больницы?

Писательство ввергло её в пучину, но, кажется, оно же и то единственное, что способно её оттуда достать, придав хоть какой-то смысл всему происходящему.

И только когда она писала, ей удавалось выражать себя – другого же ей было не дано.
22 апреля 2022
LiveLib

Поделиться

OlesyaSG

Оценил книгу

Вторая часть трилогии рассказывает о периоде с 14 до 18 лет Тове.
Тове в поисках работы. То работает, то увольняют. Одно увольнение вообще дурацкое - из-за того,что ее стихи напечатали. Начальник дважды дурак оказался)) Сначала при покупке журнала, а потом - в том, что счет за свою глупость выставил наемному работнику.
Тове уже девушка. И еще одна основная тема - девственность. Что с ней делать и нужно ли что-то делать. Как "продать" подороже. С подругой Ниной обсуждает парней, девственность, секс. И Тове решает подождать с интимной жизнью до заветного колечка. Её мама спит и видит побыстрее выдать дочь замуж, чтобы "попасть на содержание".
Родители Тове переехали в новую квартиру, побольше. С расчетом, что Тове уже подросла и ей нужна отдельная комната. Тем более Тове работает и "платит" в общую семейную кассу с зарплаты. Но Тове решает жить отдельно и находит себе комнатушку. Со странной хозяйкой, поклонницей Гитлера, зато комната дешевая.
Тове пишет стихи. И благодаря случайному знакомству её стих опубликовали в журнале. А потом и первый сборник стихов увидел свет. И это в 18лет!

"Однажды вечером, вернувшись, я обнаруживаю на столе крупную посылку. Разрываю упаковку дрожащими руками. Моя книга! Я беру ее в руки и испытываю неземное счастье, не похожее ни на что из того, что я испытывала раньше. Тове Дитлевсен. «Девичий нрав». Этого уже не отнять. Это безвозвратно. Книга будет существовать всегда, независимо от того, как повернется моя судьба. Я открываю одну и зачитываю несколько строк. Напечатанные, они кажутся причудливыми и чужими. "

Совсем тоненькая книга, но для меня оказалась очень неровной и долгоиграющей)) Первую треть я читала месяца полтора, зато оставшиеся 2/3 прочитала часа за 2.
Самым большущим минусом для меня оказалось полное отсутствие абзацев - непрерывный поток сознания. Мне было неудобно и тяжело читать. Не люблю такие сплошняки. Спасибо, хоть на главы разбили.

26 марта 2023
LiveLib

Поделиться

BBaberley

Оценил книгу

Довольно смешанные чувства вызвало это произведение. Это,определенно, не признанная всеми классика с ветиеватым слогом, глубоким смыслом, подробными описаниями быта, природы и характеров главных героев. Все кратко (даже по-сравнению с Чеховым), недосказанно, остается много вопросов (ответ на которые, возможно, откроется в последующих частях). Тове вроде и вызывает жалость с ее бедным детством, которого не было, сложными отношениями с неудовлетворенной своей жизнью матерью, любви которой она так жаждала, отцом-тряпкой, история маленькой девочки, которая мечтала стать поэтессой. Наверное, датчан история пронимает, но мне сложно поверить, что она так уж взбудоражит душу большей части россиян, живущих в глубинке, детство которых проходило и худшим образом. Почитать подобную литературу все же посоветую, чтобы оценить, насколько глубока и красива по сравнению с ней, классическая проза. И, определенно, для меня это книга на 1 раз, возвращаться к истории, вспоминать эпизоды нет желания, закрыл и забыл.

27 марта 2022
LiveLib

Поделиться

Psdgs

Оценил книгу

Учитывая, что последняя часть трилогии написана сильно позже, чем первые две, можно было предположить какие-то значительные изменения в стиле. Но они в основном коснулись сюжета, точнее, судьбы героини. Я, честно говоря, к такому не была готова. Зависимость от слов, которые проходят "сквозь", была поколеблена зависимостью от опиатов, при чем внезапной, сильной, поглощающей, как и любовь с первого взгляда, которая тоже приключается на последних страницах (интересно, что и тот человек, который целовал Тове перед уходом на войну, друг на один вечер, вызвавший впервые что-то похожее на чувства, и тот, кто сразил ее молниеносно и стал 4-м по счету мужем писательницы - оба Викторы, вижу в этом перст судьбы). Такое ясное, честное повествование о потере себя, местами даже о предательстве себя. Вот бывает справедливое зло, а тут не приукрашенная правда, без жалости к себе, без поиска виноватых. Жизнь, как книга, которая непременно должна кончиться, шелест беспристрастных, сухих страниц и резкий хлопок крышки форзаца. Всё - конец.

Только прочитав третью часть, поняла, что имеется в виду под "неуверенной победой жизни" в аннотации к книге. По крайней мере, мне так показалось. В любом случае, я не согласна с этим. С самого начала это словосочетание вызывало у меня необъяснимую тревожность, какой-то внутренний диссонанс. Победа жизни и до третьей части не очень-то ощущалась. Вот победа слова, победа над условностями, победа той же любви, например... но не жизни, нет. Приходит в голову слово "пустота". Но оно тоже не подходит, это какая-то черная воронка внутри, которая засасывает, и если сначала, благодаря ей, Тове с легкостью преодолела то, что другого сломало бы, то позднее эта всепоглощающая сила понесла ее в совсем другую сторону. Чужая душа - потемки, вот это точно про Тове. Загадочная все-таки женщина была.

Мне стало интересно, почему такое смутное ощущение внутри, какая-то именно неуверенность, после прочтения книги. И вот. Тове Дитлевсен покончила жизнь самоубийством, приняв смертельную дозу снотворного, бесстрастно сообщает мне Википедия. А ещё в 1973 году она развелась с Виктором, если гугл-переводчик не врет, то разногласия у них были серьезными, да и отношения сложными. Но я не об этом, ведь для любви это не помеха. Я о другом. В конце книги Тове рассказывает, что каждый раз, когда она снова срывается, Виктор обещает уйти от нее, но "он этого не делает — никогда". Как известно, никогда не говори "никогда". Опять же, судя по статье про Виктора Андреаса, у них там в 1973 году какой-то скандал приключился не просто семейного, но общественного масштаба. Когда-то не ушел, но ушел теперь. На страницах неуверенная победа жизни, а в жизни... победа смерти. Вот так-то. Что и требовалось доказать.

Memento mori, друзья!

19 марта 2021
LiveLib

Поделиться

Underthinks

Оценил книгу

А вот это было сложно и долго. 160 страниц, казалось бы, что там читать. Но.

Вся книга написана от лица писательницы и поэтессы Лизе Мундус, у которой... всё очень плохо с головой. Она слышит голоса, она думает, что близкие хотят её убить, она видит лица на людях как маски, которыми можно меняться и которые могут быть велики или малы, для неё в порядке вещей, что иногда люди говорят с закрытым ртом или появляются там, где их не может быть. Вот из этой головы мы и смотрим все 160 бесконечно тяжелых страниц.

От некоторых галлюцинаций Лизе меня пробирал озноб и неприятный страх, какой бывает при просмотре трукрайма. Тяжело читать и из-за многочисленных цветистых метафор, учитывая, что поначалу я пыталась вписаться в систему чужого бреда и оживить эти метафоры в голове (не всегда это получалось - примеры в комментарии). Плотный, тяжёлый морально, наводящий туман на мозги текст. Кто любит почитать про безумие, рекомендую.

6 сентября 2024
LiveLib

Поделиться

Tablet

Оценил книгу

Как я и ожидала - читать «Лица» было сложно.

У меня с Тове почему-то так всегда: какую бы книгу под её авторством я не взяла в руки, всегда получается так, что ты проживаешь её вместе с главной героиней/с самой Тове.

Покой - значит не существовать в сознании других людей.

В этот раз было сложно продираться не только сквозь неясное переплетение снов и яви, а ещё и галлюцинаций, отправной точкой которых становится момент, когда к Лизе /главной героине/ приходит муж и говорит, что его любовница покончила с собой. Вот это поворот в семейных отношениях, не правда ли?

И что же делать в таком случае Лизе?

Жизнь - цепочка крошечных и незаметных событий, которые могут переехать человека, если упустить из виду хотя бы одно из них.

Кому верить? Кто говорит правду? Голоса в трубах и за решёткой? Или всё-таки работники мед.учреждения? А может на самом деле правду говорит только Гитте, их домработница? Или вообще все вокруг сговорились и лгут?...

Миру не стоило её бояться - она сама боялась мира.

«Лица» - это сложное переплетение вымысла и правды, только вот где что - ещё нужно угадать.

14 ноября 2023
LiveLib

Поделиться

Bookovski

Оценил книгу

Вторая часть «Копенгагенской трилогии» Тове Дитлевсен посвящена самому непонятному периоду в жизни человека – юности. Оказывается, вырваться из оков детства ещё недостаточно для того, чтобы попасть в мир взрослых и сойти в нём за своего!

В этом романе тесный мирок Тове, проведшей всё детство в маленькой квартирке в рабочем квартале, стремительно расширяется: переезд от родителей, устройство на работу, подъездные вечерние обжимания с кавалерами, первое издание стихотворения, а вскоре и целого поэтического сборника. Героине очень хочется всего и сразу, быть везде и познать всё. С утра она видит себя великой поэтессой, в обед – незаменимой стенографисткой, а к вечеру приходит осознание, что неплохо бы срочно с кем-нибудь обвенчаться, выйти замуж и нарожать кучу детишек. Необходимость остановить свой выбор и невозможность объять необъятное вызывают досаду: зачем в мире столько всего, зачем всё так быстро меняется, если ты не в состоянии за этим угнаться?

Пока воспринимаешь всё описанное как юношескую непосредственность, наивность и открытость героини – умиляешься и пророчишь ей светлое будущее. Но к финалу романа подкрадывается осознание того, что это всё вовсе не возрастное, не юношеский максимализм, а отражение ключевых черт характера, и вместе с этим осознанием подкрадывается и ощущение краха, вечной неустроенности. Видится мне, что Тове так и не сможет найти себе место в жизни и успокоиться, так и будет её, бедняжку, дёргать из крайности в крайность во всём, штормить и в личной жизни, и в литературной, и в социальной.

Жду финал трилогии и надеюсь и надеюсь на лучшее!

25 января 2021
LiveLib

Поделиться

NeoSonus

Оценил книгу

В какой момент грань между реальностью и фантазией стирается? В какой момент желание верить в невозможное побеждает логику, разум, здравый смысл, опыт, побеждает очевидное и единственно верное. Каким таким хитрым образом устроена наша психика, что иллюзия оказывается ценнее и важнее всего остального? И хватит ли смелости посмотреть правде в глаза? Достаточно ли мужества, чтобы признать – я верила в то, во что хотела верить… Лицо покрывается мелкими трещинами, истончается в пергамент, рассыпается на глазах, превращается в пыль. В пепел. Лица больше нет. Меня нет.

«Ее лицо казалось хрупким и стеклянным: стоит чихнуть за два метра от него — и оно разорвется на тысячи мелких осколков, которые никогда в жизни не соберешь. Чтобы ничего такого не произошло, надо держаться осмотрительно»

Роман датской писательницы Тове Дитлевсен о том, что у каждого из нас чужое лицо. Например, лицо тех, кем мы бы хотели стать. Лицо как маска, из-под которой выглядывают испуганные глаза настоящего «я».

Лизе писательница. У нее трое детей, муж, который ревнует Лизе к ее успехам и достижениям, а потому целенаправленно и методично изменяет ей. А еще дома у Лизе живет в прислугах девушка Гитте. Гитте обладает над Лизе невероятной властью, говорит что хочет, поучает, контролирует, выговаривает, ругает. Кажется, Лизе не смеет и рта раскрыть без Гитте. А у той порой вырываются такие вещи, о которых Лизе слышать не желает «За Гитте нужно было следить больше, чем за кем-либо еще. Приходилось обрывать некоторые слова — любой ценой, любыми средствами, — прежде чем они успевали слететь с губ». Лизе закрывает окна, дверь, забирается в кровать и пытается уснуть. Не может. Снотворное поможет. Ей просто нужно поспать, еще немного…

О Тове Дитлевсен я знаю давно и давно хочу прочесть ее трилогию об эмоциональной зависимости, но меня останавливает факт трех книг и свои какие-то реакции. Есть у меня подозрение, что от Дитлевсен меня разнесет в клочья, как от бомбы замедленного действия. А «Лица» маленькая книжка, на первый взгляд совершенно безобидная. Кроме того, идея с лицами меня просто покорила. Конечно, в голову сразу приходит ассоциация с масками, заезженная тема, набившая оскомину. Но датская писательница говорит именно о лицах, не о масках. И получается у нее это замечательно! Чужое лицо как попытка повзрослеть. Лицо как иллюзия. Как самообман. Когда твердишь себе «все будет хорошо» или «я смогу», а лицо за доли секунды после этого рассыпается в прах.

Мне было безумно тяжело читать эту маленькую книгу. Не из-за лиц))) Боюсь, если напишу еще хоть слово будет спойлер, а я вовсе не хочу этого. Поэтому просто скажу, что здесь одна из тем, которые мне тяжело даются в принципе. А еще я думаю, что теперь ее трилогия будет для меня такой ерундой по сравнению с «Лицами». В общем, хватит уже откладывать. Пишет она превосходно. Мне совершенно точно понравится, тем более, что там мой любимый автофикшн.

Книга для тех, кто путает фантазию и реальность. Для тех, кто боится услышать правду. Для тех, кому рано или поздно придется признать …

29 декабря 2024
LiveLib

Поделиться

wondersnow

Оценил книгу

«На ступеньках дома меня охватывает страх: мне никогда не убежать из этого места, где я родилась. Неожиданно оно мне не нравится, каждое воспоминание о нём кажется печальным и мрачным. Пока я здесь, я обречена на одиночество и безызвестность. Мир не считается со мной, и каждый раз, когда я ухватываюсь за его край, он снова выскальзывает у меня из рук. Люди умирают, и дома рушатся над ними».

Юность... Для кого-то это время озарено трепетностью и счастьем, для кого-то, напротив, омрачено терзаниями и страхами, но что те, что другие ожидают начала этой новой главы с предвкушением и надеждой: «Когда мне исполнится восемнадцать, мир перевернётся». Это непростой период – уже не ребёнок, ещё не взрослый, время, когда приходится впервые принимать важные решения и начинать выстраивать свою жизнь. Конечно, куда проще проходить через это, если детство было благополучным, куда сложнее, когда на тех годах лежат мрачные тени. «Моя юность не более чем простой изъян и помеха, от которых мне быстро не избавиться», – с равнодушием думала девочка, считавшая своё детство волшебным временем, что было совсем не так, но она этого, кажется, так и не поняла.

Тове как была ребёнком, так им и осталась. Несмотря на то, что она стала старше и начала работать, она продолжала быть той одинокой девочкой, до которой никому не было дела. Она обожала наблюдать за незнакомцами – влюблёнными парами, родителями и детьми, владельцами собак, и ловила каждое проявление тёплых чувств, которых в её собственной жизни не наблюдалось. Если в детстве она как-то справлялась с одиночеством при помощи фантазии и книг, то теперь из-за работы у неё не было на это времени, потому она, собственно, и скучала по детским годам. Что и осталось неизменным, так это любовь к писательству. «Мне бы очень хотелось иметь место, где можно писать настоящие стихи. Мне бы очень хотелось комнату с четырьмя стенами и дверью, которую можно закрыть. Комнату с кроватью, столом и стулом, с печатной машинкой или блокнотом и карандашом – и больше ничего», – показательно, насколько её слова перекликаются с эссе Вирджинии Вулф, и домашняя обстановка девушки служила наглядной демонстрацией того, как верны эти утверждения. Отец упрекал дочь, утверждая, что девочки не могут писать стихи. Мать утверждала, что девушка должна выйти замуж и быть на содержании. Казалось бы, ей выделили комнату, но этого всё равно было недостаточно: и стены было три, и эти ядовитые внушения действовали угнетающе, и атмосфера была тяжёлой, потому, несмотря на страх, Тове сделала всё для того, чтобы вырваться из этой клетки. Да, комнатки, в которых она жила, были бедно обставленными и неотапливаемыми, но это было её место и только её.

Удивительно, что Тове, несмотря на все трудности, так упорно шла к своей цели и в конце концов добилась того, о чём мечтала – выпустила первый сборник своих стихов, и это в такие-то времена. «Я напугана тем, что морской вал из огромного мирового океана может полностью опрокинуть мою маленькую хрупкую лодку», – пока она становилась на ноги и размышляла о своих проблемах, мир начинал гореть, и пусть этому было уделено не так много времени, строки о первых всполохах вынуждали содрогнуться. Я постоянно думала о том, каково ей было, ведь она была совсем одна. С родными она общалась всё меньше и меньше («Мы сидим рядом друг с другом, но между нашими руками – целые мили»), на работе отношения не складывались, друзей не было... Наблюдать за её отношениями и вовсе было тягостно, в каких-то случаях даже неприятно, ибо то, что внушила ей мать – да и вообще все эти убеждения, что девушка без мужчины никто, – вынуждало ей вновь и вновь принимать неправильные решения. Не помогало ей в выборе окружения и давящее чувство одиночества, она цеплялась за людей, успокаивая себе словами, которые, как её казалось, описывают саму суть любых отношений: «Все люди для чего-то используют друг друга», – конечно, зерно истины в этом утверждении есть, но то, как отчаянно эта бедная девочка, которую никто не любил, мечтала стать кому-то нужной... Почему-то я постоянно вспоминала цветаевские строки: «Я жду того, кто первый поймёт меня, как надо», – но её никто так и не понял. Есть во всём этом что-то глубоко трагичное.

Вторая книга трилогии сильно отличается от первой. Несмотря на все неприятные и тяжёлые моменты, «Детство» цепляла, следовать за мыслями ребёнка, который вёл беседы со звёздами и предавался думам, было занимательно, я понимала эту девочку и мечтала вместе с ней, переживая отзвуки собственных детских лет. «Юность» же на протяжении всего прочтения вызывала лишь одно – сожаление. Всегда горестно наблюдать за тем, как жизни людей ломаются из-за неправильного воспитания, а с Тове именно это и случилось. Конечно, во всём этом есть и луч света – её творчество и то, чего она добилась, и лишь это несколько освещает всю ту темноту, что проглядывает уже в этой части откровений. Всё-таки она, несмотря ни на что, сделала это – она начала свой путь писательницы, и, наверно, это было единственным неподдельным счастьем в её жизни.

«Моя книга! Я беру её в руки и испытываю неземное счастье, не похожее ни на что из того, что я испытывала раньше. Тове Дитлевсен. «Девичий нрав». Этого уже не отнять. Это безвозвратно. Книга будет существовать всегда, независимо от того, как повернётся моя судьба».
31 января 2022
LiveLib

Поделиться