– Ваши билеты, пожалуйста. Предъявите ваши билеты! – еще раз повторил робот, они любители повторять одно и то же, будто с первого раза нельзя было услышать. Хотя я не могу врать, с некоторыми роботами можно общаться, как к примеру, с профессором Шмельковым, но друзей я пока среди роботов не нашел.

Я предъявил свой уникальный пропуск и сел на заднее сидение возле окна, чтобы все хорошенько увидеть, я собирался кататься на беспилотном трамвае до самой новогодней ночи, а потом заявиться домой. Трамвай был украшен различными диско-шарами. Эти шары проецировали на окна трамвая танцы роботов. Показывали самого главного солиста, который возносил флаг, а рядом другие роботы подпевали ему на неизвестном мне механическом языке, и поздравляли с наступающим новым годом. Они повторяли с переводом, что будущий год изменит весь мир только к лучшему. На экране показывали парад роботов, и новую фабрику, которую строили на огромном поле, где раньше летом произрастали подсолнухи. Трамвай пролетел мимо центральной энергетической станции, и сделал первую остановку возле здания на утилизации всех зеркал, которые роботы конфисковали у людей. Это здание было очень мрачное, квадратное и без окон. Большая труба выходила справа из здания, и из нее коптил едкий дым. Из трамвая выходили люди в наушниках, и в рабочей форме, на правой руке у них был повязана специальная ткань, на которой была эмблема, которая была и на флаге страны. Они отрядом по парам направлялись в это здание. Я так понял, они там работали, и уничтожали зеркала, это были люди, которые подписали договор на бессмертие, они решили стать тоже роботами, но зеркала их пока не пугали, потому они и работали на утилизации, за этих их должны были наградить. Я сделал мысленно фотографию здания своим встроенным фотоаппаратом, я любил фотографировать и заносить в свою базу памяти важные объекты. Меня этому видимо научил мой дедушка по моим воспоминаниям. Вдруг на этой остановке в трамвай зашла женщина в летательных сапогах и с зонтом, на котором были изображены множество ключей. Нос у нее был ястребиный, глаза узенькие как щелочки, уши прикрыты влажными волосами, а на ушах висели огромные серьги, которые доходили до ее плеч. Она села рядом со мной и сложила свой зонт. Долго сидела она молчала, потом вытащила старинный радиоприемник и включила на волне города « Людников».

– Выключите, вас сейчас могут оштрафовать! – предостерег я ее. Она склонила немного голову как хищная птица и осмотрела все кругом.

Она снова стала молчать, и немного убавили громкость. Потом повернулась ко мне и сказала.

– Вы когда-либо видели железную птицу? – она спросила вдруг у меня. – Ваш ждет подарок на новый год, вы знали об этом?

– Нет, я никогда не видел железных птиц, у них механическое заводное устройство? – поинтересовался я.

– Да, есть некий ключ.

Потом я вспомнил про свой потаенный карман, в котором находилась птица-отражатель.

– А от кого подарок то? – вдруг я спросил у этой женщины.

– Это тайна. Вам лучше пока этого не знать, милый юноша. Но подарком не стоит пренебрегать, надо просто им воспользоваться и беречь. – Вы должны поверить, что в вашей жизни будет настоящий новый год, как вы и хотели.

– Да, вы правы. Я этого давно хотел. Как вас хотя бы зовут?

– Ясения. Хранительница вашего детского сердца с вашего рождения.

– Как же можно мое сердце хранить. В ларце?

– В один момент мне пришлось сохранять и хранить ваше сердце. – Иначе вы бы не выжили, милый юноша Светозар.

– Откуда вы знаете мое имя? – вдруг я опомнился я и перед моими глазами возникли яркие солнечные пятна, и на соседнем сиденье остался только зонтик и странный радиоприемник.

– Вы забыли! – проговорил шепотом я. – Но понял, но хранительница исчезла, так мне и не ответив.

Немного посидев в кресле, ошеломленный встречей, я решил все взять зонтик и крошечный радиоприемник, в который исчезла хранительница. Она точно исчезла в этот радиоприемник из прошлого. Я немного убавил звук волны, которая издавалась шипением, и странными звуками помех.

– Как же он выключается? – никак не мог сообразить я. А потом нашел кнопку сбоку, которая реагировала на мой отпечаток, так как была надпись в небольшом окошке сверху радиоприемника: – Ваш отпечаток подтвержден – перегружаем. Радиоприемник выключился, и вроде не привлек лишнего внимания, я положил в карман пальто, а зонтик ручкой повесил себе за пояс.

Трамвай последовал до следующей станции, следующая станция был магазин «Е-питание», всем нужно было закупаться перед новым годом. Закупить разные вкусные батарейки и жидкости для смазывания механизмов и корпуса тела, и лица, чтобы выглядеть очень блестяще.

– Я просто наблюдал, кто вышел, и кто входил в трамвай. Трамвай завис на воздухе, и выпустил специальный трап, по которым большая часть пассажиров вышло, подключенные с помощью наушников к их спинам сквозь одежду, которые продолжали транслировать парад роботов. Вдруг в трамвай влетел, вломился, скорее всего, мальчик чуть выше меня по росту, с очень редеющими, стальными волосами. Я сразу заметил на его модной кожаной куртке, была впечатана защитная, сенсорная рамка экрана, в котором жил небольшой пучеглазый зверек с белыми крылышками, словно у мотылька с прожилками золотого, протекающего жизненного сока. Лицо мальчика было усеяно проволоками от лампочек высокого напряжения, такие торчащие усики по всему лицу, и надета шапка, похожая по форме на треугольник, которая была приделана крупными болтами по периметру его лба. Глаза крупные и серые, и короткие, острые ресницы. Этого мальчика никто не заметил, он направился в мою сторону.

– Тебе нужно скоро собираться! – он мне сказал, как только подошел ко мне и протянул желтую карточку, которая зависла на воздухе.

– Пока не трогай руками! – повторил он. – Пусть карточка собирает всю информацию по трамваю.

– А зачем? – удивился я незнакомцу.

– Так мы быстрее сможем ликвидировать кнопку по управлению роботов, снова подчинить их людям. – Нам нужна любая информация, может в этом информационном поле, мы скачаем нужную информацию, и самую полезную.

– Ладно, пусть зависнет в воздухе и загружает. – Но какое отношение – это имеет ко мне? – спросил я у мальчика.

– Сейчас трамвай тронется, чтобы было достаточно шума, я попробую тебе объяснить, мой милый друг, Светозар.

– Следующая станция « Ржавчина» проговорил, записанный голос из маленькой колонки в трамвае.

– А направляешься на кладбище ржавых механизмов? – вдруг засмеялся мальчик. – Вот посмотри под сенсорным экраном моя душа! – и мальчик указал мне на зверька. – Я смогу быть вновь человеком, когда вырвусь на свободу в город «Людников». – Меня направили к тебе, Светозар, сказали, что ты решишь проблему с зеркалами.

– Каким образом я это разрешу! – поинтересовался я.

– У тебя те отличительные качества, которые могут спасти людей от исчезновения! – ответил мне мальчик со зверьком. – Меня зовут Серафимка.

– Очень приятно, Серафимка! – я протянул ему свою механическую руку, которая обтягивала тряпичная перчатка, напоминающая перевязку. – Почему никто не описывают внешность другого, почему исчезли все художники?

– Художникам запретили рисовать, а всем остальным описывать внешность других. – Но даже бы это не заменило бы зеркал. – Все же нам нужно всматриваться в свое отражение, как бы прийти к подлинному отображению и внутреннему содержанию, это нарабатывает новые чувства и эмоции, человек, таким образом, стремится к совершенствованию, через зеркала, увидев другую сторону своей сущности. Этим люди и побеждают. Роботы не могут допустить этого. Тем более, зеркала отражают свет и создают оптические иллюзии, которые могут сбивать роботов с толку.

– Я никогда не встречал художников, и не видел картинок в книжках! – Я опустил свои ясные, голубые глаза.

– Ничего, я тебе однажды зарисую самый лучший портрет! Нарисую твой портрет! – ответил Серафимка.

– Это было бы здорово! Ты был художником? – спросил я Серафимку.

– У меня были волшебные мелки, которые я изображал портреты людей, и они становились живыми и улыбались даже самым грустным людям, излечивая их от всяких невзгод и пасмурного настроения.

– А куда делись эти мелки? – поинтересовался я.

– У меня их отняли роботы, и поселили мою душу в виде зверька в сенсорный экран. Теперь я не могу рисовать и творить!– начал кашлять Серафимка. – Хочешь, угощу тебя перед праздником вкусной батарейкой со вкусом ванильного мороженого. – Наверное, ты не чувствуешь вкус?

– Хм, никогда не пробовал! – ответил я. – Это ты купил в Е-питание?

– Да-Да! – ответил Серафимка. – Единственный момент, знаешь, попробуй эту батарейку с зарядом после боя часов, которые семнадцать раз. – Серафимка положил батарейку во внутренний карман моей рубашки, который был скрыт под пальто.

– Ты считаешь это праздником? – Этот новый год 2080 года? Правда? Ты разве не видишь, что готовят роботы. Они явно готовятся к полному порабощению людей. – Хотя все же с некоторыми роботами можно и дружить.