Отзывы на книги автора «Томас Манн»

Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лёд и пламень
Не столь различны меж собой.

А.С. Пушкин

Молодой мужчина, стараясь остаться незамеченным, подглядывает за людьми, собравшимися в просторной зале. Кто-то танцует, кто-то расположился за карточным столом. Однако нашему наблюдателю особенно интересны двое, мужчина и женщина. Завладевшая вниманием Тонио Крёгера (а именно так зовут героя) пара излучает незамысловатую радость жизни и «вызывает представление о чистоте, неомрачённом благодушии, весёлости, простом и горделивом целомудрии».
Если вы ничего не знаете о новелле Томаса Манна, то прочитав этот короткий пассаж, можете подумать, что речь, вероятно, идёт о каком-нибудь сталкере, настойчиво преследующем влюблённую пару...
На самом деле писатель с необычным для добропорядочного немецкого бюргера именем Тонио, приехав на отдых в приморский датский городок, случайно встречает знакомых из детства - Ганса и Инге. По иронии судьбы Тонио был когда-то поочерёдно влюблён в них обоих. Ранние юношеские увлечения остались в прошлом, он покинул свой родной город и стал следовать своим, далеко не всегда ровным и понятным путём. Крёгер – известный писатель, который посвятил себя служению царству духа и «холодным экстазам испорченной нервной системы». Он не живёт по-настоящему, а созерцает жизнь. По его мнению, подобная отстранённость необходима, чтобы создавать настоящие произведения искусства. Творцы – это особая каста, у которой мало общего с такими «Гансами» и «Инге». Художник противопоставляется филистеру, бюргеру. И в этом, считает категоричный Тонио, крест творцов.

Владенье стилем, формой и средствами выражения — уже само по себе предпосылка такого рассудочного, изысканного отношения к человеческому, а ведь это, по сути, означает оскудение, обеднение человека. Здоровые, сильные чувства — это аксиома — безвкусны. Сделавшись чувствующим человеком, художник перестает существовать.

Он не может, да и не хочет избавиться от чувства зависти к обывателям - к тем, кто просто живёт обычной жизнью, «звёзд с неба не хватает», зато переживает искренние чувства… Тонио не верит, что истинный творческий процесс совместим с обыденной жизнью, которую ведёт большинство здоровых людей.
Он делится своими ощущениями со своим другом, художницей Лизаветой:

Царство искусства на земле расширяется, а царство здоровья и простодушия становится всё меньше. Надо было бы тщательно оберегать то, что ещё осталось от него, а не стараться обольщать поэзией людей, которым всего интереснее книги о лошадях, иллюстрированные моментальными фотографиями.

В новелле Томас Манн поднимает вопросы, которые волнуют его самого как художника, находящегося в вечном поиске. Именно этот элемент личного придаёт рассказу особую меланхоличную поэтичность, которая вначале кажется несколько скучной, но потом ею проникаешься. Автобиографичный аспект просматривается и в описании родителей юного Крёгера - респектабельного консула и черноволосой красавицы с иностранными корнями...
Нужно ли чувствовать и погружаться в пучину жизни, чтобы создать по-настоящему талантливое произведение? Или, наоборот, нужно дистанцироваться от жизни с её постоянным хаосом, банальными происшествиями и эмоциями и, выступая в роли созерцателя, только холодно препарировать наблюдаемое? Правда ли, что существуют две «породы» людей: простые люди, которых радуют обычные вещи, и стоящие особняком творцы, созидатели? Тонио, кажется, не нашёл убедительного ответа на этот вопрос, но в конце его вера в необходимость постоянного соблюдения дистанции от жизни несколько поколебалась. Впрочем, Тонио с ранней юности влекло к «простым» сверстникам. Он добивался дружбы своего одноклассника Ганса, которого совершенно не интересовал плачущий король из «Дона Карлоса». Ну разве можно предпочесть Шиллера книгам о лошадях с первоклассными иллюстрациями? В шестнадцать лет он увлекается весёлой девушкой Инге, обожающей танцы. Её Тонио предпочитает серьёзной, задумчивой девушке, которую, в отличие от Инге, интересуют его стихи.
Можно предположить, что имеет место известное притяжение противоположностей. Тонио тянет к тем, кто не понимает и не может его понять, так как они говорят на разных языках. Сила обаяния «чужого» и непонятного в действии… Мы не знаем о том, какие темы освещает Тонио, став писателем. Возможно, именно такие личности с бюргерскими интересами вдохновляют его на сюжеты. Приходит на ум художник из пугающей новеллы Акутагавы «Муки ада», который утверждает, что не может изобразить то, чего он не видел, воочию или в своём воображении.

У меня создалось впечатление, что автор верит в возможность компромисса, что «разум и чувства» могут сосуществовать и породить вневременные произведения. В конце концов, именно творческий процесс позволяет людям отрефлексировать своё прошлое, сублимировать свой опыт, в первую очередь негативный. Несчастья в личной судьбе могут быть переведены на вечный «язык» книг или картин. Да и сама граница между полнокровной жизнью и созерцательным подходом к бытию довольно размыта, согласитесь. К тому же человек, погружённый в себя, тоже живёт своей жизнью и способен остро чувствовать. Словом, это скорее единое нечёткое множество, а не две жёстко разграниченные плоскости. За корректность математической метафоры не поручусь, но смысл она передаёт.
Подспудное стремление примирить эти два мира, ни в одном из которых он не чувствует себя дома, мучает и волнует нашего героя. Тонио объясняет двойственность своей натуры сочетанием материнского и отцовского наследия, разницей темпераментов родителей. Отец его был склонен к созерцательности и печали, тогда как мать, «в жилах которой текла смешанная экзотическая кровь, была хороша собой, чувственна, наивна; беспечность в ней сочеталась со страстностью, с импульсивной распущенностью».

После неожиданной встречи с миром юности, принявшего форму Инге и Ганса, на Тонио вновь нахлынули старые дилеммы и слегка позабытые эмоции. Поразмыслив, он приходит к выводу:

Ведь если, что может сделать из литератора поэта, то как раз моя бюргерская, обывательская любовь к человечному, живому, обыденному. Всё тепло, вся доброта, весь юмор идут от неё, и временами мне кажется, что это и есть та любовь, о которой в Писании сказано, что человек может говорить языком человеческим и ангельским, но без любви голос его всё равно останется гудящей медью и кимвалом бряцающим.

Вот и состоялась моя долгожданная встреча с одной из самых культовых новелл европейской литературы. Признаюсь честно, это тот случай, когда я ожидал намного больше того, что получил. Поэтизированная оратория погружения творческого человека в трясину смертельной деградации написана, конечно, красиво, но мне она представляется исключительно вычурной и надуманной, как впрочем, большинство произведений, рассчитанных на элитарную публику.

Можно вникать в проблемы стареющего, опять же, элитарного писателя Густава фон Ашенбаха, следить за его душевными и интеллектуальными экзерсисами, находить заложенные автором аналогии и аллюзии, но всё это безумно скучно. Как, впрочем, скучен и сам главный герой, чья жизнь и даже творчество являются вялыми, натужными и пустыми. Как же так может быть - пустое творчество? Да сколько угодно, графомания имеет массу видов проявления, представляя часто факт переливания из пустого в порожнее.

Даже названия произведений Ашенбаха намекают на их суть: "Майя" - иллюзия, неуловимость сущего, и "Ничтожный" - тут просто без комментариев. Бесплодная искусственная жизнь прошла точку своего апогея, невозможность дальнейшей реализации приводит героя к необходимости умереть. Все события его жизни с какого-то момента являются путем к смерти, он ведь всю жизнь мечтал "дотянуть" до старости, он чувствовал свою жизненную слабость, даже его строгая немецкая организованность и пунктуальность служили не для культивирования природного творческого плодородия, а для поддержания своего хлипкого нежизнеспособного эго.

Мир полон знаков - учат эзотерики - вот и Ашенбах получает такой знак - странного путника, встреченного в Мюнхене, за этой встречей последовали видения, предвещающие болезнь и смерть. Дальше Ашенбаха вела судьба, постоянно показывая ему его же ничтожность. Взять хотя бы "поддельного юношу", встреченного им на корабле, который так неприятно поразил его, но пройдет совсем немного времени и он сам попытается превратиться в подобного же "юношу". Или гандольера, который почти насильно увозит его в Лидо, и исчезает не дождавшись оплаты - оплата последует потом, Харону платят не деньгами, а то, что это был Харон - абсолютно очевидно. Отрицание себя преследует писателя всю дорогу и пору пребывания на курорте.

Апофеозом деградации звучит извращенная любовь Ашенбаха к польскому мальчику ангельской внешности. Известно, что этот ход Манн не выдумал, в основу здесь положена реальная история композитора и дирижера Густава Малера и его предсмертной влюбленности в 11-летнего мальчика. Эстетствующий писатель, придумывает себе преклонение перед совершенной красотой, но по сути дела он чувствует обычное плотское вожделение, превращающее его в потешного клоуна (все тот же визит к парикмахеру).

Реальность окружающая Ашенбаха все больше превращается в майю, а сам он - в ничтожество, погрязающее в гомосексуальной педофилии.Что касается предмета любви - Тодзио, то он тоже символизирует прекрасную, но слабость и недолговечность, Ашенбах несколько раз ловит себя на мысли, что Тодзио не доживет до старости, он случайно, но заглядывает ему в зубы, как лошади, когда оценивают её жизнеспособность.

Еще два аспекта, которые привлекли внимание. Первый - это место действия и фон, на котором оно происходит - чума. Как ни горько-иронично это прозвучит в условиях сегодняшнего дня, но снова эпидемия,и снова Италия. Увы, но невозможно не обратить внимание на эту литературную декорацию, превращающуюся в элемент реальности на наших глазах.

Второй - это крайне несимпатичное описание русской семьи, отдыхающей в Венеции, и мужчины с широкими лицами и крупными зубами, и женщины - рыхлые, и дети - добродушные, но некрасивые, и нянька - рабыня, хотя уже полвека как отменено крепостное право. Возможно, Манну где-то на европейских курортах и попадались несимпатичные ему русские, но элемент противопоставления прекрасного - польского и уродливого - русского - в новелле четко присутствует, автор не смог исполнить тонкий аккорд и сорвался на выраженную национальную антипатию. Но с другой стороны - спасибо ему за то, что он оставил русских в стороне от вектора, который предрек Европе и её цивилизации - однополой любви.

Жизнь - это самая почтенная вещь на свете.

Титульная новелла одноименного сборника, который Томас Манн написал сразу после выхода в свет своег первого, тотчас принесшего ему славу, романа "Будденброкки" в 1903 году и предваряет, предвосхищает тематику другого его знаменитого романа, "Волшебная гора", который будет написан двадцать лет спустя.

Действие "Тристана", как и в "Волшебной горе", происходит в швейцарском высокогорном санатории для больных туберкулезом. На самом деле. в этом заведении лечат от сорока болезней, не считая мелких, среди проживающих там больных выделяется писатель, накропавший книжку с невразумительным названием в невзрачной обложке, по мнению абсолютного большинства контингента и директора санатория. Он на самом скромном положении.

Туда же успешный коммерсант средних лет привозит молодую жену, после родов она начала кашлять и однажды с кровью, в легких затемнений не найдено, но решено было провести некоторое время в этом санатории для поправки верхних дыхательных путей. Красивая и благонравная дама становится общей любимицей, но особое, трепетное и благоговейное отношение проявляет к ней писатель Против ожиданий, здоровье ее не только не улучшается, но даже и ухудшается

В один из дней, когда пациенты отправляются кататься на санях, молодая женщина и писатель остаются наедине - старшую подругу, взявшую на себя добровольные обязанности дуэньи, сморил сон. Он просит ее рассказать о своей юности и том, как стала супругой господина коммерсанта, после уговаривает сыграть для негона фортепьяно, она отказывается, говоря, что доктора запретили играть - это может ухудшить ее состояние, но после они все же разыгрывают дуэт и это величайшее счастье, но платок, который она подносит к губам, закашлявшись, к крови.

И вот настает день, когда директор пансиона вызывает телеграммой супруга с малышом. То прибывает в сопровождении няньки - разодетой девицы, суть отношений которой с супругом дамы не составляет тайны ни для кого. Младенец упитан, кушает с аппетитом, мать не узнает. Писатель отправляет супругу письмо, в котором обвиняет его в том, что грубость его нравов стала причиной болезни прекрасного нежного создания, которое тот залучил в жены, смял и бросил как цветок, господин коммерсант уже готов хорошенько вздуть соперника, но тут сообщают, что дама скончалась.

Проходя мимо разодетой няньки с младенцем, писатель смотрит на малыша, тот гремит погремушками и оглушительно хохочет. Ну, такое - пошлость и мерзость, сожравшая красоту и любовь, не поперхнувшись. Но нет, Тристан не погибнет вслед за Изольдой. И все-таки прекрасная духовная высшая любовь существует, что бы там ни думали, чего бы ни говорили обыватели.

Сборник новелл оказался не совсем однозначным для меня и отношение к нему менялось по мере прочтения
Начинается он с новеллы "Маленький господин Фридеман" которая произвела хорошее впечатление и слогом и сюжетом. Рассказ о человеке, который получил травму в детстве и стал инвалидом. Показано его отношение к окружающему миру, смирение со своим недостатком, жизнь которую он ведет , которая не так уж и плоха на первый взгляд, он многого добился, и конечно то, что ему пришлось вынести. Он закрыл себя для любви, вернее возвел ее до притязаний , которые ему не совсем доступны ,но внезапная встреча меняет все .Страсть вспыхнувшая в его сердце играет в ним злую шутку и объект его страсти, делает так, что все приводит к трагическому исходу . Очень эмоциональная вещь, и она понравилась.
Вторая новелла "Луизхен "так же была интересной и понятной. Она о маленьком человеке, который пресмыкается перед любимой и обществом, чтобы быть равными им. Но шутка, которая происходит на страницах новеллы, раскрывает наконец ему глаза и она опять заканчивается трагически., как и в первой новелле.
Затем же последовали новеллы, которые мне не подошли- искать в них второе дно, какой- то смысл даже не хотелось и сами сюжеты были мне в чем то неприятны.
Например "Марио и фокусник" о том, как можно подчинять , издеваться над толпой или отдельным человеком конечно к хорошему привести не может, рано или поздно найдется тот, кто сможет справится с садистом. Было любопытно, но как то неприятно читать.
"Тонио Крегер" просто не зацепила- о человеке , который не смог определить которая из его кровей ему более подходит, обе возобладают над чувствами южная кровь и кровь бюргеров борются в нем.
А вот "Смерть в Венеции" откровенно не понравилась. Первое это конечно то, на что обращают внимание все- любовь престарелого мужчины к молодому мальчику. И не видела я здесь никаких аллюзий, не питала никаких иллюзий- просто это мерзко читать , не знаю как понимали эту ситуацию раньше 100 лет назад , но сейчас так. Опять таки- надвигающаяся болезнь, и опять нужно было что-то вынести из этой ситуации, найти то, как это связать с мальчиком с окружающими, с самой Венецией . Конечно были моменты , когда это нагнетание неизбежности было страшным, но красиво описанным. И в принципе я видела то, что на поверхности-надвигается беда.
Странный сборник- весь о смерти, разной, но неотвратимо надвигающейся.
И если за первые новеллы хотелось поставить высокий балл, дальше стало хуже и в итоге не помогло ничего, лаже любопытные описания и слог, и оценка такая , какая есть, хотя хотелось даже уменьшить. Не особо понравилось в целом, лучше начать знакомиться с автором с других произведений.

Составитель сборника, наверное, старался собрать наиболее драматичные небольшие произведения автора под одной обложкой. Что ж, это ему удалось, ибо только одна новелла из всех не имеет трагического финала. Начну с той, которая дала название всему сборнику. Ее сюжет можно пересказать в паре-тройке предложений, но она оказалась самая многословная из всех.

Томас Манн очень подробно описывает мысли и чувства, охватившие Ахенбаха во время его поездки в Венецию. Вообще, не очень понятно первый раз он влюбился в подростка или подобное случалось с героем и раньше, но я не смогла поверить в эту внезапно вспыхнувшую любовь, автор не смог меня в этом убедить. Нет, я понимаю, человеку совершенно нечем заняться в этом красивом городе и он волей неволей обращает внимание на других приезжих, но некоторые мысли героя меня, мягко говоря, озадачили. А большинство из них были мне вообще не интересны. Гораздо интереснее было читать про панику, охватившую туристов в связи со слухами об эпидемии.

Сюжет других новелл более динамичный, но канва его одинакова при некоторых внешних различиях. Во всех них присутствуют любовь, разочарование, душевная боль и страдания героев. Иоганнес Фридеман, поздний ребенок, стал горбуном, очевидно, по вине своей кормилицы - алкоголички. Удивительно, но физическое уродство не повлияло на его характер - Фридеман любил музыку, литературу и был вполне счастлив пока не встретил её. Вернее, он вдруг осознал, что наоборот был несчастлив, ведь в его жизни не было этой роковой женщины.

Вряд ли у кого-то из читателей возникнет симпатия к фрау Луизхен из одноименного рассказа. Уж не знаю какие ее выходки уже пережил ее муж адвокат и какие болезненные чувства продолжал к ней испытывать, коль скоро плакал и умолял не изменять ему, но сцена, описанная автором в финале не укладывается в голове. Это насколько бессердечной нужно быть чтобы так издеваться над близким человеком!?

Самая незамысловатая и тривиальная история произошла с Тонио, который сначала разочаровался в мужской дружбе, хотя буквально боготворил своего товарища, а потом и в женщинах. В последнем рассказе акценты немного сместились и пострадавшей стороной оказался не один из влюбленных, а тот, кто посмел выставить эту влюбленность на всеобщее посмешище.

В очередной раз Томас Манн ненавязчиво заставляет своего читателя проникнуться, как сам он выражается в этой небольшой истории, "интимным настроением изящной новеллы", почувствовать под кажущейся простотой аристократичность его стиля, немецкую точность и выверенность образов, с одновременной мелодичной уютностью, как бы ни странно это не звучало.

Перед нами почти история Квазимодо и Эсмеральды, трансформировавшаяся в грустную насмешку над собой. Потому что горбун образован и утончен, хоть и искалечен, а прекрасная дева жестока и своевольна:

Фрау фон Риннлинген правила сама двумя красивыми, стройными лошадьми; позади нее, скрестив руки, сидел лакей... Ее овальное лицо было матово-белого цвета; в углах необыкновенно близко расположенных друг к другу карих глаз виднелись синеватые жилки. Маленький, изящный носик был усеян сверху веснушками. Это очень шло ей. Был ли красив ее рот, сказать было трудно, потому что она все время вытягивала вперед и назад нижнюю губу.

Кстати, автор неоднократно подчеркивает столь "плебейские" манеры своей героини, инфантильность, бестактность, равнодушную отстраненность и это дергание губами, что, полагаю, у его современников должно было вызывать неприязнь. С другой стороны, именно эта непохожесть на остальных толкает героя истории, несчастного господина Фридемана, прыгнуть в омут чувств с головой, наделив свою избранницу самыми возвышенными качествами, свойственными ему. Пусть его спокойный мир разбит, но должно же что-то стать ему заменой, прекрасно и возвышенной.

Его охватила вся его нежная любовь к жизни и страстная тоска по утраченному счастью...

Влюбленный герой полагает, что они те самые встретившиеся "два одиночества" с сердцами, бьющимися в унисон, а невозможность быть вместе и душевные терзания лишь способствуют облагораживанию души. Наивный маленький господин Фридеман...

Изящная проникновенная трогательная история, заставляющая читателя ощущать себя так, будто где-то в дали он слышит грустную страстную мелодию, и в сердце его одновременно рождается и восхищение и глубокая печаль.

Короткая новелла, но оооочень долгая. Иногда можно было подумать, что в ней, 170 стр., и в Будденброках, 800 стр., одинаковое количество страниц, настолько она тягуча. Тягуча, длинна и вычурна что ли. Язык такой, что навевает приятные мысли о бутылке водки, ибо без неё тяжко воспринимать весь груз европейской философской мысли, камнем висящий на идеях автора ли, главного героя ли.

Главный герой, имхо, - однозначно чьё-то альтер-эго. Сначала я подумала, что авторское, но Вики мне сказала, что автор списал его с Гёте, в 70+ лет влюбившегося в 18-летнюю девочку, плюс скомпоновал его с Густавом Малером (неистовый характер и трудоголизм). Густав Ашенбахер, знаменитый писатель, домосед, на излете жизни вдруг ощутил ветер перемен и отправился путешествовать по Европе. Чутьё и капризы привели его в Венецию, на остров Лидо, в самое неподходящее время- дул сирокко. Ветер, песок, дожди, что в этом хорошего? И вот Густав решается ехать дальше.

Однако накануне на пляже Густав встретил Его - 14летнего польского мальчика, Тадзио, и гром и молния и тысяча чертей поразили нашего писателя в самое сердце. И разум. И ещё кое -куда, но кое-куда законом запрещено. И теперь все. Густав сам себя приговорил . Тем временем в Венеции началась эпидемия холеры, бежать надо, спасаться, в те времена это была смертельная болезнь. Но Густаву нет дела до холеры, зато очень много дела до эпитомии красоты, джагернаута Нарцисса, юного Тадеуша. И тут мысли Густава путаются, выдавая сумасшедшую смесь похоти, восхищения, мифологии и философии. Чего только мозг человека не придумает чтобы рационализировать своё влечение. Даже отринет здравый смысл.

В общем, финал во всех смыслах печальный, кхе, не спойлер, можно посмотреть просто на название новеллы. Ашенбах умер. И, скорее всего, Манн приплёл в сюжет этой новеллы какой-нибудь мифологический сюжет, который я сходу (и не сходу) не могу идентифицировать , но можно покопаться в критике. В общем, если классически классическая литература и пудовый язык Манна не пугают, можно смело идти читать.

Когда читал рассказ, было такое ощущение, что попал в зазеркалье какое-то. А может и не ощущение это вовсе?. Я снова попал на Волшебную гору ( в реальности Волшебная гора вернулась в этот санаторий), где люди, по определению, одной ногой уже стоят там, и многие, если не все, знают, что вскоре там и окажутся( Значит и поведение у них не совсем такое , как у обычных людей. Я все думал, почему новелла называется «Тристан»?. История о Тристане и Изольде несколько другая, как мне кажется, да и горе-писатель наш не слишком на него похож.

Ладно, теперь о героях. Муж . Муж как муж. Ну и что, что коммерсант? Вовсе не ограничен и не глуп. Богат, заботлив. Ну и что , что шлепнул горничную? Не вижу тут большого греха.

Писатель Шпинель. Он мне не понравился от слова совсем. Как сказала бы Людмила – полный и безнадежный нарцисс и пренеприятнейшее существо. Не зря автор наделил его полными ногами – он словно слон в посудной лавке.

Ну и Габриэла. Вроде тоже женщина, как женщина. Она сама хотела выйти замуж за своего мужа, и высшим счастьем для нее было увидеть своего ребенка. Все как у нормальной семьи.

Так что мы имеем в итоге. Да, она попала в санаторий с смертельной, как оказалось болезнью. Ее вырвали из семьи и погрузили в грустное одиночество. Шпинель сумел разбудить ее душу и впустить в нее музыку, которая подняла ее над землей в свой последний полет. Помните, какой легендой начинается книга «Поющие в терновнике»?

Легендой о птице, поющей свою самую главную и последнюю песнь о любви, чтобы потом упасть на острые тернии и умереть.

Да, есть еще непонятный образ ребенка, введенного в сюжет. Словно он и есть главный виновник всех бед Габриэлы. Не знаю, в зазеркалье ведь свои законы.

Вот пожалуй и все)