Цитаты из книг автора «Томас Хертог»

Так и случилось, что спустя тридцать пять лет после своего первого выступления в Ватикане Стивен снова оказался в зале Папской Академии, позади базилики Св. Петра. И он рассказал о дуальном описании космоса, о совершенно новом и глубоко контринтуитивном взгляде на реальность, взгляде, согласно которому расширение пространства – да и само время – предстает открыто возникающим у нас на глазах явлением, сотканным из мириад квантовых нитей, которые образуют вневременной мир, лежащий на поверхности с более низким числом измерений. В конце концов, Вселенная может иметь границу[202].

«Прошлое рассказывает нам, кто мы, – настойчиво указывал

Квантовая эволюция может преобразовать информацию до неузнаваемости, но никогда не может ее необратимо уничтожить. Это свойство связано с очевидным требованием, что в квантовой теории полная сумма всех вероятностей должна равняться единице, что бы ни происходило.

Черные дыры – абсолютные стиратели информации. Если вспомнить о всепоглощающей мощи черных дыр, такой исход может показаться вполне естественным. Но проблема в том, что этот сценарий запрещен квантовой теорией. Ее основные правила требуют, чтобы волновая функция любой системы эволюционировала с сохранением информации.

Чтобы вычислить квантовый информационный контент черной дыры, мы, согласно формуле энтропии, должны рассмотреть площадь поверхности горизонта A и покрыть ее сетью микроскопических ячеек, длина сторон которых равна одной планковской длине (см. рис. 52). Планковская длина lp есть по сути квант длины

Наше путешествие на самый передний край теоретической физики связало между собой далекие друг от друга области, от квантовой информации до черных дыр и космологии, и в процессе мучительно трудного синтеза показало, что возможно «время без времени».

CОГЛАСНО ПОСЛЕДНЕМУ ВОПЛОЩЕНИЮ ГОЛОГРАФИЧЕСКОЙ ИДЕИ ВСЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ В ВОСПРИНИМАЕМОМ НАМИ ЧЕТЫРЕХМЕРНОМ МИРЕ, НА ДЕЛЕ ЕСТЬ ПРОЯВЛЕНИЕ СКРЫТОЙ РЕАЛЬНОСТИ, ЗАКЛЮЧЕННОЙ В ТОНКОМ СРЕЗЕ ПРОСТРАНСТВА-ВРЕМЕНИ.

Поздний Хокинг утверждал, что, если добраться до самого дна этого колодца времени, дело оказывается не в том, «почему» мир таков, каков он есть – почему такова его фундаментальная природа, диктуемая некой трансцендентальной причиной, – но в том, «как» мы оказались там, где мы находимся. Наблюдение о том, что наша Вселенная как раз «самое то» для жизни, и есть отправная точка для всего остального. Связывая воедино не только гравитацию и квантовую механику – большое и малое, – но также и динамику с граничными условиями, и человеческий «взгляд с позиции червя» на космос, нисходящая триада предлагает нам замечательный синтез, который наконец-то отрывает космологию от архимедовой точки.

«В “Краткой истории…” я писал…» – …что мы всего лишь химический налет на поверхности среднего размера планеты, обращающейся вокруг ничем не примечательной звезды в обычной галактике, – закончил я его мысль: Брови моего собеседника взметнулись вверх в знак согласия. «Но это был прежний Хокинг, он смотрел “снизу вверх”, – появилось на экране. – С точки зрения Бога, мы вовсе не малозначащее пятнышко».

При столь ограниченных данных среди моих коллег-космологов еще остаются «упертые предарвинисты», твердые приверженцы подхода «снизу-вверх». Они настаивают на том, что задача космологии – найти истинное причинное объяснение кажущегося таким продуманным устройства Вселенной. В их философии вероятности и историческим случайностям – не говоря уж о феномене наблюдения – отводится очень скромная роль. Они исходят из того, что так или иначе Вселенная должна была развиваться именно так, как она развивалась – на основе четких и вечных принципов. Нисходящая философия бросает вызов этой предпосылке: она в корне отлична по своей онтологической сути, в ней случай и необходимость – замороженные случайности и структуры, имеющие вид законов, – рассматриваются на равных. И мы предсказываем, что будущие наблюдения выявят в истории космоса еще множество случайных изгибов и поворотов.