А затем, неожиданно для самого себя, Бригем вдруг сказал:
– С богом, Старлинг.
Странно было услышать такое от офицера морской пехоты. Да и сам он не понимал, откуда это вдруг взялось, и почувствовал, как жарко стало лицу.
– Спасибо… Спасибо большое, мистер Бригем.
Вечером в воскресенье по всем телеканалам прошла сцена битвы с телеоператорами, и Старлинг не сомневалась, что села в хорошую лужу. И за все это время – ни слова от Крофорда, ни слова из Балтиморского отделения ФБР. Как будто она просто бросила свой отчет в выгребную яму.
– Какие-нибудь воспоминания или картины возникают в вашем мозгу в таких случаях независимо от вашей воли?
– Может быть. Я как-то не задумывалась над этим.
Когда-то для кого-то это был привычный мир, кем-то избранный и созданный и отделенный в чьем-то сознании тысячами световых лет от потока машин, катящих по шоссе номер 301.
«Ну, единственный, кого надо бы опасаться, – это коричневый паук-волк, а они живут в норках, – успокаивала себя Старлинг. – Остальные не больно-то кусаются, а если и кусаются, то не больно».
Но Старлинг вовсе не была уверена, что ей самой когда-нибудь снова удастся попасть сюда. Крофорду будет гораздо проще поднять трубку и поручить все это дело балтиморской конторе ФБР.
Не его вина, что день потерян: вернувшись под вечер из деловой поездки в Чикаго, где пробыл неделю, он прямо с самолета явился к себе в контору, чтобы встретиться с Клэрис.