Цитаты из книг автора «Томас Харрис»

– Научи нас любви, научи равнодушию, научи нас спокойствию и тишине. – Простите, вы что-то сказали? – спросил Алонсо, и Старлинг поняла, что говорила вслух.

Но ей нужна была не только решимость. Тут нужно быть предельно спокойной и твердой, точно нацеленной и острой, словно скальпель хирурга. Нужно сохранять терпение, хоть время поджимает ужасно и следует спешить изо всех сил. Если доктор Лектер и знает ответ, ей придется нащупывать его среди неисчислимых ответвлений его мысли.

– Вы что, и вправду полагаете, что знаете, что вы делаете в данный момент?

Он и виду не подал, что слышит крик, неизменно громкий и без малейших признаков безумия, несущийся из черной дыры колодца: – ПРОШУ-У-У ВА-А-АС!

Была ли его манера вести себя результатом неумелых, но искренних попыток привлечь поклонников-мужчин или полной издевательства и презрения пародией, при мимолетном знакомстве сказать было бы невозможно, но иных знакомств, кроме мимолетных, у него не было.

Он пел, стараясь забрать повыше, ведь на самом деле голос у него был довольно низкий, и сейчас ему казалось, что получается вполне сносно. Гормоны в таблетках, которые он принимал – сначала премарин, а потом диэтилстилбестрол, – вряд ли могли повлиять на голос, но волосы на груди у него поредели, а грудные железы немного припухли. Бесконечные сеансы электрофореза освободили Гама от необходимости бриться – борода больше не росла – и изменили линию волос: теперь надо лбом они образовывали изящный треугольник. Но он все равно не был похож на женщину. Он был похож на мужчину, готового в драке использовать не только кулаки и ноги, но и ногти.

Губкой для мытья посуды Гам попытался спрятать пенис и яички между ногами. Отдернув занавес, он встал перед зеркалом, изогнув бедро. Было больно, но он не обращал на боль внимания.

Гам растерся мохнатым полотенцем докрасна и теперь смазывал тело душистым, смягчающим кожу кремом. Стенное, в человеческий рост, зеркало было задернуто занавесом для душа, спускавшимся с металлического карниза.

Под душем стоял Джейм Гам, мужчина, белый, 32 года, 1 м 85 см, 92 кг, волосы каштановые, глаза голубые, особых примет нет. Имя произносит как Джеймс, но без «с»: «Джейм». Настаивает, что именно так и следует его произносить.

– А Университет Джонса Хопкинса и Балтиморский отдел по расследованию убийств смогут промолчать о насекомом в горле Клауса? Можем мы рассчитывать, что это не попадет в газеты?