бумаги валяются на полу.
– Прошу вас, – сказал доктор Лектер, теперь снова прямой, стройный и грациозный, словно танцор. Он указывал ей на стул, прося садиться. Он и сам легко опустился на свой привинченный к полу стул и оперся подбородком о кисть руки. – Вовсе ничего вам не понятно, – повторил он. – Сэмми глубоко религиозен. Просто он разочарован в жизни, потому что Христос так запаздывает. Можно, я расскажу Клэрис, почему ты здесь, Сэмми?
Сэмми ухватился рукой за нижнюю часть лица, чтобы унять дрожание подбородка.
– Можно, Сэмми? – повторил доктор Лектер.
– А-га-а, – произнес Сэмми сквозь пальцы.
– Сэмми положил голову своей матушки на поднос для сбора пожертвований в баптистской церкви «Широкий путь», что в Труне. Они пели «Отдайте все лучшее Господу», а у него не было ничего лучше. – Затем Лектер проговорил, обращаясь к Сэмми: – Спасибо, Сэмми, все в полном порядке. Можешь смотреть телевизор.