Наблюдатель

Следующие недели стали для Шино временем изучения. Он сидел в своей клетке из стекла и металла, Хана – в своей, из инструкций и предписаний. Иногда навещали студенты – Дин и Сара. Дин – молчаливый, серьёзный, с цепким взглядом, который он прятал за напускной суровостью. Сара – скромная, тихая, всё время пряталась за спину наставницы. Они явно боялись его, но к Хане тянулись с уважением, хотя сама она понятия не имела о субординации и могла заговорить с кем угодно, когда угодно и о чём угодно.

Шино восстанавливал силы. Обручи можно было снять лёгким заклинанием, замки – вскрыть и того проще. Но вокруг были люди. Незнакомый, технологичный мир. Пусть лучше думают, что он надёжно заперт. Эти люди, даже из других отделов, не пытались причинить вред. О человечестве, которое когда-то обитало далеко на своих фермах и никогда не пересекались с дракхарами, здесь напоминало мало.

Он наблюдал. Собирал информацию. Делал вид, что подчиняется. Хана и её ученики – не враги. Они просто слепы в мире, который сами искалечили. Их правила – его лучшая защита, пока он не поймёт, как действовать.

Но ждать слишком долго нельзя. Разлом не будет ждать, пока люди выделят финансирование.

Обычно он сидел на койке, пальцы бесшумно выбивали по обручам сложный ритм древнего заклинания. Он не произносил слов вслух, но воздух в комнате слегка вибрировал, как натянутая струна. На столе лежала тетрадь – он делал в ней какие-то записи, наброски, расчёты, связанные с разломами. Тетрадь он оставлял открытой нарочно. Знал, что Хана тайком читает. Она единственная, кто действительно слушает.

Когда Хана в очередной раз вошла с вопросом о структуре магических потоков, он не ответил сразу. Посмотрел ей прямо в глаза, спокойно, без вызова:

– Твои студенты боятся, но учатся. Это хорошо. Страх – плохой советчик, но отличный мотиватор. – Пауза. – Как и чувство долга.

Он встал, подошёл к окну.

– Я не уйду. Разлом… он теперь и мой долг. Хочешь реальных данных для своего начальства? Дай мне доступ к инструментам. Не для побега. Для диагностики.

Она молчала. Не удивлённо, не испуганно – обдумывала. Потом, ничего не объясняя, схватила со стола пару бумаг и метнулась к выходу.

– Я скоро вернусь.

Дверь захлопнулась. Шино остался один. Странная учёная явно не испугалась. Ему даже стало любопытно, что она придумает.

Он подошёл к столу, снова раскрыл тетрадь, перечитал последние записи. В здании было тихо, только где-то далеко гудели механизмы. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к себе, к тому, как магия осторожно пульсирует где-то на границе восприятия.

Дверь открылась. Не та, что вела в её кабинет, а внутренняя, в его комнату. Хана вошла осторожно, будто боялась спугнуть дикую лису.

– Ох, это было непросто. – Она перевела дух. – Я убедила их, что для дальнейшего изучения необходимо идти на риск. Пожалуйста… заполни согласие на проведение осмотра и взятие проб крови…

Она протянула стопку бумаг. Из-под нижнего листа высовывался угол планшета. На столе она лихо разложила тонометр и чемоданчик со пробирками и иголками.

Шино медленно поднял взгляд с бумаг на её лицо. Остался сидеть, давая ей иллюзию контроля.

– Согласие. – Короткая, сухая усмешка. – Как будто у меня есть выбор.

– Выбор есть всегда, – быстро ответила она. – Просто иногда до него надо докопаться. А мне… – Она замялась, отвела глаза. – Мне нужен был повод сюда войти. По-настоящему.

Он взял ручку. Подписал бумаги быстрыми, уверенными штрихами – не читая.

– Бери.

Она села рядом, разложила инструменты. Измерила пульс, давление, всё записала. Заглянула в глаза и уши (правда, постеснялась лезть в рот). Мягко, почти нежно касаясь его рук, безболезненно набрала несколько пробирок крови. В её глазах горел тот самый огонь – исследовательский, жадный, но какой-то… тёплый. Для неё это была такая же ценность, как и для него. Исследования будут проведены с особой тщательностью.

Кровь в пробирках чуть переливалась на свету – не так, как у людей.

Когда она закончила и упаковала пробирки в переносной холодильник, он протянул руку. На ладони лежал небольшой, идеально круглый камень, отполированный до блеска.

– Возьми. Это… на случай, если понадобится связаться со мной. Сожми его и назови моё имя. Я почувствую.

Она взяла камень, повертела в пальцах.

– Тёплый…

– Тепло – его естественное состояние. Как и у тебя, когда ты говоришь о своём деле. – Он отвёл взгляд. – Иди. Изучай.

Дверь закрылась.

Шино не сразу взялся за планшет. Несколько минут сидел неподвижно, прислушиваясь к гулу здания, к шагам за дверью. Потом встал, подошёл к раковине, умылся – на руке не осталось даже следа от прокола

Затем взял планшет. Пальцы скользнули по экрану – неуверенно, но с интуитивной адаптацией. Первым делом он искал не архивы о дракхарах. Он искал текущие сейсмические, атмосферные и магические данные по региону леса, где его нашли, аномалии рядом.

Красные глаза сузились, отражая мерцание экрана. Он искал закономерности, которые их приборы могли пропустить. И слушал ту тонкую нить, что теперь связала его с камнем, унесённым Ханой. С ней.

На случай, если её чистое любопытство столкнётся с чем-то слишком тёмным даже для её бесстрашия.

До конца недели она больше не приходила. Видимо, увлеклась изучением его крови, а может просто давала ему время. На выходных Хана оставила у двери стопку книг – какие-то романы, детективы, даже комиксы. Она явно не знала, что может ему понравиться, и принесла всё подряд. Шино пролистал несколько, отложил. Глупые, наивные, такие примитивные истории. Но он снова брал их в руки – сам не зная зачем.

Утро понедельника началось сумбурно.

Хана нервно улыбалась и была слишком молчалива. Не пыталась что-то скрыть – просто не знала, как сказать. А сквозь стены изолятора, еле уловимо, изменился настрой магии. Стал острее. Тревожнее.

– Я заметила это раньше, чем показали приборы, – наконец выдохнула она. – Мне кажется, даже раньше, чем камень начал нагреваться. Данных оказалось достаточно, чтобы начальство приняло решение об эвакуации. Оперативный отряд будет сопровождать сотрудников центра, а затем… Не знаю, что их ждёт.

Она вздохнула и села рядом с окном.

Шино смотрел на неё несколько секунд, затем повернулся к планшету. Пальцы летали по экрану, вызывая данные. Глаза быстро анализировали графики, цифры, карты аномалий.

– Эвакуация… значит, они наконец увидели пропасть. Поздно, но всё же. – Взгляд стал ледяным. – Но ты не уходишь с ними. Почему?

Она подняла на него глаза и чуть заметно поморщилась – не на него, на свои слова.

– Я заполнила кучу формуляров, – тихо сказала Хана. – Чтобы взять тебя с нами. Чтобы ты не оставался здесь один. Мне отказали. Сказали – объект недостаточно изучен, слишком опасен, транспортировка невозможна. – она сделала паузу и закончила нарочито весёлым тоном. – Не могу же я бросить подопытного на полпути!

Он отложил планшет, подошёл вплотную к стеклу. Голос зазвучал тихо, с невероятной интенсивностью:

– Хана. Слушай меня. Тот «оперативный отряд»… они могут защитить людей от физической угрозы. Но они ничего не смогут сделать с тем, что идёт сквозь разлом. Это потребует магии. Моей магии. – Он поднял руки, показывая обручи. – Эти оковы сейчас – не просто ограничение. Они смертный приговор для всех, кто останется в радиусе поражения, когда врата откроются настежь.

Пауза. Он смотрел ей прямо в глаза, без колебаний.

– Я даю тебе выбор. Первый: ты уходишь с остальными, я остаюсь здесь, и мы оба молимся, что моих сил хватит, чтобы сдержать прорыв даже в этих них. Второй… ты поможешь мне снять их. И мы идём туда вместе.

Тишина в комнате стала вязкой.

– Выбирай, но выбирай быстро. Между миром твоих правил и долгом перед тем миром, который ты пытаешься спасти.

Выбор

Она стояла спиной к стене изолятора, пальцы теребили край халата.

– Я не могу уйти. – Голос звучал ровно, но в нем проступила та особенная тишина, которая бывает перед бурей. – Я написала заявление о переводе тебя вместе со всеми, но они не хотят слушать. Разве я могу просто уйти и оставить тебя здесь, Шино?

Он смотрел на нее сквозь стекло. И вздохнул – почти неслышно, больше для себя.

Она осталась. Просто осталась – и всё.

Шино опустил взгляд на обручи, сжимающие запястья. Металл, сплавы, технология, всё сплелось в единое. Он давно уже понял, как вскрыть эти замки без её помощи. Но не двинулся дальше. Опустил руки вдоль тела. Ждал.

– Тогда слушай. – Его голос упал до шепота. – У нас мало времени. Сделай так, чтобы по бумагам тебя здесь уже не было. Твои студенты помогут – оформят эвакуацию, отметку об отсутствии, что угодно. Лишь бы тебя не хватились и не искали.

Она подняла голову. В зеленых глазах, увеличенных стеклами очков, – не паника, а готовность.

– Дальше нам придется разделиться. Ты иди к студентам, пусть оформят бумаги так, чтобы тебя не хватились. Мне нужны будут нож и кристалл кварца, я знаю, ты найдёшь их. Найди также машину, приготовься к дороге. Я тебя найду. – Он помедлил. – Там, куда мы поедем, заканчиваются бумаги и протоколы. Дальше – только разлом и тени. Если ошибемся – не вернемся. Ты готова?

Она подняла голову. В зеленых глазах, увеличенных стеклами очков, – не паника, а готовность.

– Скажи мне только одно, – произнесла она. – Я не буду обузой?

Вопрос упал в тишину изолятора. Не о рисках. Не о смерти. Только о своей полезности.

Дракхары не разбрасываются эмоциями. Не плачут, не смеются, не улыбаются просто так – каждое проявление чувств у них имеет вес, смысл, часто связанный с долгом или ритуалом. Но сейчас, глядя на нее, Шино почувствовал, как что-то дрогнуло там, где обычно было только спокойствие.

Уголок его рта чуть приподнялся – почти незаметно.

– Ты – ключ, – сказал он. – Без тебя я отсюда не выйду.

Он медленно протянул к ней руки – туда, где на запястьях все еще были обручи.

Она подошла ближе. Провела пальцем по холодной поверхности, нашла замок. Первый обруч щелкнул, раскрылся, упал на пол с глухим металлическим звоном.

Конец ознакомительного фрагмента.