Собираю свои мысли и решаю спуститься вниз. Гараж встречает меня прохладой и запахом дорогого кожаного салона. Передо мной открывается вид, который захватывает дух: ряд блестящих автомобилей, каждый из которых мог бы попасть на обложку автомобильного журнала.

Какую именно машину он хотел, чтобы я взяла? Этот вопрос вертится в голове, но одновременно появляется азарт. Раз у него столько машин, то, если на одной из них вдруг появится царапина, это точно не станет трагедией.

Смелость и любопытство толкают меня вперед. Я медленно прохожу вдоль рядов автомобилей, касаясь пальцами их гладких поверхностей. Взгляд задерживается на одной из них – элегантной и спортивной, в идеальном сочетании черного металла и хрома. Без тени сомнения беру ключи от неё, и, предвкушая, сажусь за руль.

Мягкая кожа сиденья обнимает меня, когда я устраиваюсь поудобнее. Включаю зажигание, и двигатель мгновенно оживает, издавая низкий, удовлетворяющий рык. Выезжаю из гаража, и встречный ветер раздувает мои волосы, как будто освобождая от всех забот.

Это непередаваемое ощущение. Я будто в главной роли в голливудском фильме. Выезжаю из своего особняка на этой крутой тачке и на время позволяю себе помечтать, будто это всё моё, будто эта жизнь принадлежит мне.

Включаю радио, и динамики наполняют салон звуками "Oscar Anton – bye bye". Я подпеваю словам песни, ощущая, как музыка сливается с ритмом моего сердца. Солнце светит ярко, его лучи играют бликами на капоте, пока я проезжаю вдоль Голливудских холмов.

Каждое мгновение полно свободы и счастья, как будто сама судьба решила подарить мне этот день. Я улыбаюсь, чувствуя, что в эти минуты я действительно жива.

***

Уверенно шагаю в клуб, пробираясь сквозь толпу. Звуки музыки окутывают меня, а световые блики танцуют на стенах, создавая интимную атмосферу.

– Одри, ты приехала, – Дэйв подхватывает меня в свои объятия, его губы мягко касаются моих, и я ощущаю знакомое тепло.

Я украдкой бросаю взгляд на Джейсона. Он стоит чуть поодаль, его глаза на мгновение встречают мои, прежде чем он резко отворачивается, как будто старается скрыться в полумраке зала.

– Какая же ты у меня красивая, – Дэйв с любовью изучает меня взглядом, его голос полон гордости.

Джейсон лишь хмыкает, делая глоток виски. В его глазах мелькает что-то похожее на плохо скрываемое раздражение.

– Это же Стивенс? Мой бывший клиент. Не могу поверить, что он здесь, – Дэйв вдруг вскидывает голову в удивлении. – Любимая, я отойду ненадолго, а ты пока побудь с Джейсоном.

Я киваю, и Дэйв растворяется в толпе, оставляя меня наедине с другом. Джейсон делает легкий жест в сторону своего кабинета, и я следую за ним, чувствуя, как напряжение между нами нарастает с каждым шагом.

В кабинете музыка звучит глуше, но ее ритмы все еще отдаются в такт моего сердца. Стою у окна, наблюдая за танцующими огнями клуба, стараясь не встречаться взглядом с Джейсоном.

– Шикарно выглядишь в этом платье, – его низкий, бархатистый голос прорезает воздух, заставляя мурашки пробежать по коже.

Я молчу, делая вид, что не слышу, хотя каждая клеточка моего тела уже среагировала на этот голос. Джейсон движется по кабинету неторопливо, уверенно. Его широкие плечи обтянуты черной тканью рубашки, а рукава закатаны, обнажая сильные предплечья. Я невольно залипаю на его руках, представляя, как эти пальцы… нет, нельзя о таком думать.

– Выпьешь? – внезапно слышу прямо возле уха его горячее дыхание, от которого по коже расходятся волны мурашек.

Он протягивает мне бокал, и я ловлю шлейф его парфюма: терпкие древесные ноты, переплетенные с пряными специями. Аромат бьет в голову сильнее любого алкоголя – сначала обжигает, потом разливается жаром, затуманивая разум и заставляя забыть обо всем, кроме опасной близости его тела. Инстинкт кричит одновременно «беги» и «останься».

– Там приворотное зелье? – спрашиваю я, стараясь звучать язвительно.

– Нет. А тебе нужно зелье, чтобы захотеть выпить со мной? – отвечает Джейсон с той самой смертельно притягательной полуулыбкой, что сломает оборону любой женщины.

Любой, но не мою. По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить.

– Тогда ты туда плюнул, – фыркаю я.

– У тебя богатое воображение, – в его голосе звучит искреннее веселье. – Возьми мой, если не доверяешь. Я еще не успел его… осквернить.

В его глазах пляшут черти, когда он делает шаг ближе.

Слишком близко.

Он протягивает свой бокал, и в его жесте нет ничего провокационного – почти обыденное предложение. Почти. Если бы не этот взгляд, который длится на секунду дольше, чем нужно.

– Значит, ты плюнул в свой, рассчитывая на обмен. Давай этот, – выхватываю бокал из его руки.

Делаю глоток, чувствуя, как терпкое вино обжигает горло. Или это от его пристального взгляда так горячо?

Джейсон прислоняется к столу, скрестив руки на груди.

– Ну как? Начинает действовать? – спрашивает он, и в его тоне звучит легкая насмешка. – Чувствуешь что-то необычное? Головокружение, учащенное сердцебиение, желание наброситься на меня?

Его голос становится глубже, интимнее, и я ловлю себя на мысли, что он мог бы читать телефонный справочник, а я бы все равно таяла от этих интонаций.

– Нет. Это обычное вино, – стараюсь говорить холодно, хотя внутри все горит от его близости. – А оно обладает опьяняющим свойством, а значит и привораживающим.

– Значит, любой алкоголь – приворотное зелье? – он приподнимает бровь, явно развлекаясь нашей перепалкой. – Интересная теория. Тогда, может, проблема не в вине, а в компании?

Он делает паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.

– Некоторые люди опьяняют и без алкоголя.

Он не уточняет, о ком говорит – обо мне или о себе. И это сводит с ума.

Наши взгляды встречаются – и что-то между нами щелкает.

Волна жара поднимается по шее. Кожа вспыхивает. Я сжимаю бокал сильнее, пытаясь удержать хоть какой-то контроль над ситуацией. Над собой.

Но Джейсон видит. Он все видит.

Я отворачиваюсь, делая вид, что меня интересует танцпол. Но он не дает мне сбежать – оказывается ближе, намного ближе. Настолько, что я чувствую тепло его тела.

– Так зачем мне тебя привораживать? – его голос звучит почти у самого уха. – Разве ты не считаешь, что я хочу тебя просто затащить в постель?

Его прямота заставляет меня вспыхнуть. Картинки, которые рисует воображение, совсем не те, что должны возникать при мыслях о друге парня.

– Считаю, – выдыхаю я, пытаясь сконцентрироваться на чем-то кроме его губ.

– Для этого приворот не нужен. Доступ в постель получить легче, чем к сердцу, – произносит он, и его пальцы невзначай касаются моего запястья, заставляя пульс сбиться с привычного ритма.

– А доступ в постель к девушке лежит через доступ к её сердцу, – я отступаю на шаг, чтобы собраться с мыслями. – Конечно, не у всех так.

– У тебя так? – он поднимает бровь, и этот простой жест выглядит настолько сексуально, что у меня пересыхает в горле.

– У меня так. И доступ к моему сердцу ты не получишь, так как оно уже занято другим, – говорю я, хотя с каждой секундой все труднее помнить о Дэйве.

Джейсон усмехается – медленно, хищно, словно я только что сказала что-то очень наивное.

– Знаешь, где ошибка в твоей логической цепочке? – его губы изгибаются в полуулыбке, а голос становится ниже, интимнее. – Ты сначала отдаешь сердце, а потом уже открываешь доступ к телу. Но когда сердце уже отдано, а мужчина хочет лишь секс… – он приближается еще на шаг, и его взгляд скользит по моим губам, – …страдает именно оно. Сердце. Начинать с постели куда безопаснее. Никаких разбитых сердец. Только удовольствие. Хотя… – пауза, наполненная напряжением, – …готов поспорить, что именно для меня ты нарушишь все свои правила.

Его самоуверенность одновременно раздражает и возбуждает, а хрипотца в голосе заставляет воображение рисовать совсем неприличные картины.

Я закатываю глаза, пытаясь скрыть, как сильно меня волнует этот откровенный флирт.

Где же Дэйв?

Поскорей бы он пришел, потому что моя решимость держаться подальше от Джейсона тает с каждой секундой.

Ставлю бокал с вином на стол и иду к панорамному окну. Отсюда открывается вид на весь клуб. Высматриваю Дэйва внизу. Он стоит рядом со своим знакомым, увлеченно болтая. Такой правильный, надежный, предсказуемый…

Мне должно стать теплее от мыслей о нем, ведь Дэйв совсем не такой как Джейсон. Его никогда не интересовал легкий доступ в постель. Но почему тогда от одного только присутствия Джейсона мое тело горит, а от мыслей о Дэйве – ничего?

Внезапно чувствую, как сильная рука медленно обхватывает мою талию. Его прикосновение посылает волну жара по всему телу, и внутри все сжимается от предвкушения. Я резко вздрагиваю и поворачиваюсь к нему. В глазах Джейсона пляшут опасные огоньки, его взгляд окутывает меня невидимой силой, лишая воли к сопротивлению.

Он притягивает меня ближе, не разрывая зрительного контакта. Горячее дыхание касается моих губ, и я чувствую, как последние крупицы здравого смысла испаряются. Его парфюм окутывает меня, как невидимый кокон, а твердые мышцы груди прижимаются к моему телу, не оставляя шанса на побег. Между нами пульсирует что-то первобытное, горячее – притяжение, которое невозможно игнорировать.

– Чувствуешь? Твое тело уже приняло решение. Даже если твое занятое сердце все еще спорит. – Он наклоняется ближе.

Его пальцы нежно поднимают мой подбородок, и прежде чем я успеваю осознать, его губы уже на моих. Поцелуй – страстный, жадный, требовательный – как буря, захлестывает меня с головой. Волна жара прокатывается от губ вниз, вспыхивает огнем и разливается по венам, пробуждая дремавшие инстинкты и жажду, о которой я не подозревала.

Сознание возвращается резко, как удар грома. Я вырываюсь, отталкивая его прочь. Моё нутро переполнено негодованием и растерянностью. Влепляю ему пощёчину, громкий звук эхом разносится по комнате. Джейсон замирает, его глаза расширяются наполняясь чем-то тёмным.

– Убери руки! Ты просто животное, – произношу я, но мой дрожащий голос выдает, насколько сильно я хочу прямо противоположного.

Джейсон

Одри, с дерзким взглядом и огненным блеском в глазах, бросает мне вызов. Она стоит, скрестив руки на груди, её чёрное платье обтягивает фигуру, как вторая кожа. От одного взгляда на её изгибы у меня пересыхает во рту. Каждый раз, когда я вижу её, моё тело реагирует слишком быстро.

– Ты грязное животное, не умеющее держать свой член в штанах, – её голос, пропитанный ядовитым презрением, перекрывает грохот музыки.

Её слова задевают за живое, но одновременно распаляют ещё больше. Позволяю яду её слов просочиться под кожу, чувствуя, как учащается пульс. Медленно растягиваю губы в хищной улыбке, хотя внутри всё горит от желания схватить её прямо здесь.

– Животное, говоришь? – делаю шаг вперёд, намеренно возвышаясь над ней. Мой голос становится низким, с хрипотцой, от которой, я знаю, у неё всегда бегут мурашки по коже.

Её глаза расширяются, зрачки темнеют – явный признак возбуждения, как бы она ни пыталась это скрыть. Она отступает, пока не упирается спиной в холодное стекло. Запах парфюма Одри – пьянящая смесь ванили и жасмина – окутывает меня, затуманивая рассудок.

– Какой у нас грязный ротик, – шепчу я, протягивая руку. Мои пальцы скользят по её шее, чувствуя, как часто бьётся пульс под нежной кожей. Она пытается увернуться, но мы оба знаем – это лишь игра. Её кожа горит под моими прикосновениями, и я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё прямо сейчас.

Разворачиваю её к стеклу, прижимаясь сзади всем телом. Внизу, в мерцающих огнях клуба, танцует толпа. Среди них – Дэйв, не подозревающий, что его девушка сейчас дрожит в моих руках.

– Хотел бы тебя трахнуть, Одри? – мой шёпот обжигает её ухо, язык дразняще проводит по мочке. Она вздрагивает, и я чувствую, как её тело подается назад. – Пиздец как хочу. Особенно сейчас, когда он там внизу.

Провожу носом по её шее, вдыхая её запах, упиваясь им.

– Трахать тебя и смотреть на него, не подозревающего, как его девушку в данный момент жарит его друг. И как она сладко стонет, говоря, что я лучший.

– Отпусти меня, урод, – её голос срывается, выдавая истинные чувства. В нём смешались страх, возбуждение и желание, которое она так отчаянно пытается скрыть. Но её тело не умеет лгать – оно плавится в моих руках, как воск.

Одри отчаянно пытается вырваться, но я только сильнее вжимаю её в стекло. Её тело, такое мягкое и податливое, заставляет меня терять голову. Чувствую, как под тонкой тканью платья часто вздымается её грудь. Каждый вздох, каждое движение отзывается во мне волной острого желания.

Её рука тянется к моей, пытаясь ослабить хватку. Перехватываю запястье и медленно, давая ей возможность осознать каждое мгновение, опускаю её ладонь на свой пах. Твердость под пальцами заставляет Одри задержать дыхание.

– Чувствуешь? – мой голос становится хриплым от возбуждения.

Впиваюсь взглядом в её расширенные зрачки, замечая, как она прикусывает нижнюю губу – этот невинный жест сводит меня с ума.

– Отпусти, животное! – её голос срывается на полушёпот, выдавая её истинные чувства. – Дэйв сейчас поднимется сюда и убьёт тебя.

Медленно растягиваю губы в опасной улыбке, чувствуя, как тело Одри дрожит в моих руках. Провожу большим пальцем по её нижней губе, наслаждаясь прерывистым дыханием.

– Животное сейчас бы уже трахало тебя, не раздумывая, – шепчу ей прямо в губы, едва сдерживаясь, чтобы не впиться в них поцелуем. – Но мой член ещё в штанах, как видишь. И войдёт в тебя только тогда, когда ты сама об этом попросишь.

Она молчит, её длинные ресницы трепещут. Её близость сводит меня с ума, но я заставляю себя отступить на шаг. Пусть сама решает. В этой игре я даю Одри выбор, хотя каждая клеточка моего тела кричит о желании обладать ею.

– Животное так бы поступило? – спрашиваю, удерживая её взгляд.

В её глазах плещется целый океан эмоций – страх, желание, смятение и что-то ещё, что Одри пытается скрыть даже от самой себя.

Секунду она стоит неподвижно, словно статуя, а затем срывается с места. Стук её каблуков по полу отдается в моей голове как удары молота. Остаюсь один, пытаясь совладать с бушующим в крови желанием. Её запах всё ещё витает в воздухе, сводя с ума. Провожу рукой по лицу, зная, что этой ночью сон не придёт ко мне. Как и все ночи с тех пор, как я впервые увидел её.

Алый след от помады на бокале притягивает мой взгляд, словно магнит. Беру его в руки, не в силах оторваться от этого интимного отпечатка её присутствия. Чёрт возьми, я как одержимый представляю, как её губы касались тонкого стекла, оставляя этот дразнящий след. Наклоняюсь, втягивая едва уловимый аромат помады, смешанный с терпким запахом вина. Острое желание пронзает меня насквозь – хочу почувствовать эти губы на своих губах, а не на бездушном стекле.

Медленно провожу большим пальцем по алому следу, и моё воображение рисует совсем другую картину: как я нежно касаюсь её мягких губ, как они приоткрываются навстречу моим прикосновениям, как Одри тихо вздыхает от удовольствия. Чувствую, как напрягаются мышцы, пульс учащается – достаточно просто думать о ней, чтобы моё тело мгновенно реагировало.

С усилием возвращаю себя в реальность. Какого чёрта она творит со мной? Я всегда держал эмоции под контролем, а сейчас превращаюсь в сентиментального идиота. И дело даже не в желании – я хочу не просто её тело, я хочу… Эта мысль пугает меня больше всего.

Злость на собственную слабость накрывает горячей волной. Я позволил какой-то девчонке забраться мне под кожу, заставить меня терять контроль. Швыряю бокал об пол, и звон разбитого стекла эхом отражает бурю в моей душе. Но даже среди осколков я всё ещё вижу этот чертов алый след, как напоминание о том, что я уже не могу просто так выбросить Одри из головы.

Я в полном дерьме.