Глава 2

― Моя госпожа, посыльный из Мейджуна передал список даров, ― доложил придворный евнух, согнувшись в почтительном поклоне перед вдовствующей императрицей.

– Ты не стал бы беспокоить меня из-за такой ерунды, Чу, ― усмехнулась Её Императорское Величество. ― Есть что-то ещё?

– Вы, как всегда, проницательны! ― льстиво отозвался сгорбленный человечек и передал ей запечатанный конверт. ― Письмо от вашей племянницы. Велено отдать лично вам в руки в обход канцелярии.

Мать правителя А-Шуана распечатала конверт и быстро пробежала взглядом по строкам. Большая часть текста состояла из неприкрытой лести и заверений в глубочайшем почтении, и только в самом конце имелось несколько строк, содержащих просьбу. «Среди рабынь есть девушка по имени Юалэ Тай Джун. Если возможно, сделайте так, чтобы её жизнь не была долгой», ― просила королева Мейджуна.

– Джун? ― вслух произнесла вдовствующая императрица. ― Чу, у меня проблемы с памятью? Разве эта девчонка не расправилась со всеми Джунами несколько лет назад?

– Четыре года назад, да, ― охотно отозвался евнух. ― Тогда были казнены все сорок два члена семьи, две сотни слуг и даже любимая кошка госпожи Джун. Никого не осталось. Супруг вашей племянницы очень сильно горевал по этому поводу.

– Из-за кошки?

– Нет, что вы! Джуны же были боковой ветвью королевской династии. Фактически князь Джун приходился троюродным братом королю Мейджуна.

– Значит, я всё помню правильно, ― кивнула его госпожа задумчиво. ― Откуда тогда взялся этот ребёнок?

– Желаете, чтобы я выяснил? ― предложил слуга.

– Не нужно. Если Амелия желает смерти этой девочке, значит, уверена в её родстве с князем. И если не осмелилась прикончить сама, значит, к барышне Юалэ благоволит её супруг. Сами спросим, когда прибудет дань. Кстати, когда они прибудут?

– Через шесть дней. Они уже должны были преодолеть ущелье.

– Отступим в этом году от традиций, раз уж такое дело, ― решила Её Императорское Величество. ― Скажи моему никчёмному сыну, что я желаю взять несколько новых служанок из этой дани. У него в гареме мейджунских красавиц и так хватает.

– Всё сделаю, моя госпожа, ― клятвенно заверил её евнух.

– И позови ко мне Дина. Давненько я что-то его не видела.

– Да, моя госпожа.

Не переставая кланяться, слуга попятился и покинул покои. Императрица Венея проводила его долгим взглядом и задумалась. Её племянница с малых лет была жестокой. Сестре стоило уделять больше внимания воспитанию дочери, но семья Эрьяр всегда была нацелена на трон ― неважно, в каком государстве он находится. Полвека назад Венея Эрьяр против своей воли была выдана замуж за больного уже императора Лина в качестве наложницы, а не законной супруги. Ей пришлось проделать долгий и кровавый путь к трону, чтобы стать императрицей до смерти супруга и добиться власти для собственного сына. Сестра же мечтала о мейджунском троне, но так и не добралась до него, зато ухитрилась подсунуть свою дочь в жёны молодому наследнику. Бесхребетный король и беспощадная королева ― таков Мейджун сейчас. Империя А-Шуан ничем не лучше, потому что Ариан уродился в отца и проводит больше времени в гареме, чем в зале Совета. К счастью, в династии Лин редко рождаются дети, иначе пришлось бы расширять дворец, чтобы разместить всех наследников. Вся надежда только на внуков ― Алекса и Дина. У старшего уже есть ребёнок, но это девочка, а Дин… В его гареме восемнадцать красавиц из разных стран, но он упорно отказывается делить с ними ложе, а тёмный дар делает этого мальчишку невосприимчивым к любым зельям и ядам. Даже благовония не могут вызвать в нём страсть, хотя на других мужчин действуют безотказно. А ведь ему через два года исполнится тридцать ― если к этому времени не родится наследник тёмного дара, магия начнёт убивать своего носителя изнутри, а драконы снова выйдут из-под контроля. Дин уже начал терять этот самый контроль. К счастью, в последний раз всё удалось списать на задержку дани, да и королевство Баймин пострадало не слишком сильно, но если так продолжится и дальше, драконы могут уничтожить сам А-Шуан. Этого нельзя допустить.

– Бабушка, вы хотели меня видеть? ― осведомился младший из а-шуанских принцев, войдя в покои Её Императорского Величества неприлично размашистым шагом.

– Подойди и сядь, ― позвала его императрица Венея, похлопав по широкой тахте рядом с собой. ― Я не видела тебя уже несколько дней, а Алекс настолько занят делами империи, что до родного брата ему нет никакого дела. Признавайся, у тебя снова был приступ?

– Я был в горах, ― ответил ей внук. ― В северных пещерах одна из самок снова отложила яйца. Пришлось повозиться, чтобы забрать их.

– Ты не пострадал? ― забеспокоилась старушка и принялась ощупывать его руки и плечи.

– Всё в порядке. Просто немного устал, ― заверил её Дин с мягкой улыбкой. ― Я хотел нанести визит вам немного позже, когда отдохну.

– Бедный мой мальчик. Как бы мне хотелось, чтобы эта судьба не коснулась никого из вас, ― печально прозвучало в ответ.

Увы, её мечтам не суждено было бы сбыться ни при каких обстоятельствах. Тёмный дар проявляется в каждом поколении династии Лин, но лишь в одном ребёнке, и передаётся только от отца к сыну. Ариана это несчастье не коснулось, но уже успело убить его старшего брата. Императрица Венея похоронила мужа и одного из двух своих сыновей, в теперь черёд за её младшим внуком. К сожалению, она узнала тайну династии Лин слишком поздно, иначе не стала бы так отчаянно стремиться к трону. Никто не пожелает подобного своим детям, потому что тёмная магия несёт в себе только боль и страдания, но без неё не будет власти людей над драконами, и тогда сгинет не только империя А-Шуан. Это горе и ответственность династии Лин, о которых за пределами А-Шуана не должен знать ни один человек.

– Дин, послушай… ― начала Её Величество, смахнув слёзы дрожащей ладонью.

– Я знаю, что вы хотите сказать, бабушка, ― приуныл он. ― У меня осталось всего два года, а потом даже пыточная камера в тюремном подземелье начнёт казаться мне обителью блаженства. Магии нужен наследник.

– Ты умный мальчик. Твой отец тоже не хотел, чтобы его сын унаследовал это проклятие. Он был счастлив, когда Алекс родился без метки, и до сих пор был бы с нами, если бы не упрямился так же, как это делаешь ты. Я уже потеряла его и не хочу потерять тебя. Не тяни с этим, потому что тёмное наследие не должно оборваться. Если тебе не нравятся девушки в твоём гареме, выбери любую из а-шуанских красавиц. Служанка, рабыня, простолюдинка… Да хоть танцовщица из дома утех ― я согласна на любую невестку, лишь бы ты не мучил себя. Со временем ведь станет только хуже, ты же знаешь. Скоро в А-Шуан прибудет дань из Мейджуна. Я хочу, чтобы ты вместе со мной принял рабынь и хорошенько к ним присмотрелся. Мейджунские девушки всегда славились своей красотой. Даже твой дядя отдаёт предпочтение именно им.

– Хорошо, я выполню вашу просьбу, ― с тяжёлым вздохом согласился Дин . ― И к своему гарему тоже буду проявлять больше внимания, чтобы вас не расстраивать.

– Вот и молодец, ― похвалила его вдовствующая императрица и в знак одобрения даже похлопала по руке.

Дело осталось за малым ― позаботиться о том, чтобы сын-император не нарушил её планы. У Ариана скверный характер и большие амбиции, но нет ни капли ума и чувства ответственности. Каждые два месяца А-Шуан получает дань от какого-нибудь из шести королевств, и Его Величество начинает мечтать о пополнении своего гарема раньше, чем караван пройдёт ущелье. Ему не по душе женщины Баймина, Хатин-Ло или Луассы, но мейджунские караваны он не пропускает никогда. Опоить его и запереть в гареме ― хорошая мысль. К тому же в этот раз Мейджун прислал дань немного раньше назначенного срока. Всё должно получиться. Дину нужна самая красивая из этих рабынь, иначе его постигнет судьба отца.

* * *

– Дядя снова пьян? ― спросил Дин у брата, разбиравшего записи с новыми докладами от чиновников.

– А когда ты в последний раз видел его трезвым? ― усмехнулся Алекс. ― Если бы люди за пределами а-шуанских гор знали, каков на самом деле наш грозный император, они давно объединили бы свои армии и штурмовали ущелья. Безрезультатно, конечно, но нервы нам потрепали бы основательно. Ты как? Цел?

– Не хуже, чем обычно, ― отмахнулся младший брат от его заботы. ― Бабушка хочет лично встретить караван из Мейджуна, чтобы я выбрал для себя новых женщин. Слышал об этом?

– Нет, но идея хорошая. Пока тебя не было, дядя воспользовался своей властью и увёл из твоего гарема ещё двух красавиц. Такими темпами к концу года ты останешься без наложниц вовсе. Я бы посоветовал тебе не просто взять новых девушек, а жениться на одной из них ― так при тебе гарантированно останется хотя бы одна.

– В твой-то гарем он не лезет, ― напомнил Дин.

– А в моём ему делать нечего, у нас вкусы разные, ― ответил Алекс с очередной усмешкой. ― Не хочешь помочь мне с делами? Каторжники в рудниках снова подняли бунт. Нужно бы съездить туда и выяснить, в чём дело. Я перелистал все отчёты о поставках провизии и одежды, но не нашёл ни одной зацепки. Подозреваю, что управляющий переходит грань дозволенного.

– Мы меняем там управляющих каждые два года, чтобы не успевали обнаглеть, но ситуация не меняется, ― нахмурился младший принц. ― Когда прибудет дань из Мейджуна?

– Через шесть дней.

– Не успею. Мне отдых нужен.

Брат заглянул ему в глаза и тоже сдвинул брови.

– Так ты всё-таки ранен.

– Самую малость, ― солгал Дин. ― Ничего такого, о чём стоило бы волноваться. Выполню просьбу бабушки, а потом съезжу в рудники.

– Да я и сам могу, но тогда тебе придётся разбираться с этими докладами, ― предложил наследник трона.

– Нет уж, спасибо. С драконами и каторжниками сладить проще, чем с придворными и чиновниками.

Сказав так, Его Высочество на прощание хлопнул старшего брата по плечу и вернулся в свои покои, чтобы сменить повязку, которая уже пропиталась кровью и начала доставлять неудобства. Бабушке и Алексу незачем знать, насколько серьёзно он ранен. Они будут волноваться, но волнениями не залечишь старые раны и не предотвратишь новые. С драконами всегда было непросто. У них есть когти, шипы, клыки и жажда свободы, не меньшая, чем у людей. Тёмная сила способна сдержать их и подчинить человеку, но она не может унять страдания матери, у которой отнимают детей. Два дня назад Дин разорил гнездо и уничтожил пять яиц ― конечно, мать-драконица была в ярости. То, что она лишь слегка поцарапала чудовище, убившее её детей, уже можно считать большой удачей. Но по-другому с драконами нельзя. Тёмного дара хватает на контроль над дюжиной хищников, а если их станет больше, существование рода Лин будет уже бессмысленным.

– Господин, как вы? ― встревожился верный страж Тео, когда его хозяин вошёл в комнату и едва не упал, споткнувшись на ровном месте.

– Сносно, ― ответил Дин, но от поддержки не отказался и присел на кровать, опираясь на руку молодого воина. ― Бабушка хочет, чтобы я пополнил гарем, а брат советует жениться. Как подумаю об этом, начинаю жалеть, что выбрался из северных пещер живым. Подай свежую одежду. Эта уже испорчена.

Если бы не чёрная ткань верхнего платья, родственники сразу разглядели бы бурое пятно, расплывающееся по груди. Именно поэтому Дин Лин и предпочитал носить чёрное ― оно скрывает раны и не требует дополнительных усилий при стирке. Правда, конкретно это одеяние придётся сжечь, чтобы служанки в прачечной не обнаружили кровь. В поместье второго принца слуги не болтливы, а во дворце новость быстро достигнет ушей вдовствующей императрицы, и она непременно пришлёт в покои внука целую толпу лекарей, от которых будет больше суеты, чем помощи.

– Выглядит лучше, чем утром, но ещё не до конца затянулась. В этот раз дольше заживает, ― оповестил Тео своего господина о результатах осмотра глубокой раны, наискось пересекающей грудь, и предложил: ― Может, всё-таки лучше зашить?

– Обойдусь, ― ответил Его Высочество, болезненно морщась.

Услугами лекарей он не пользовался никогда ― так его учил отец. Тёмная магия бережёт своего носителя, сама исцеляет любые недуги и раны и даже сращивает кости, а снадобья только мешают этому процессу. «Терпи, сын. Если не можешь терпеть, уползи подальше от посторонних глаз и кричи. Делай что угодно, но не позволяй лекарям прикасаться к тебе, иначе станет только хуже», ― этот урок Дин усвоил очень хорошо, потому что однажды не выдержал и нанёс на одну из ран заживляющую мазь. Повторять этот опыт он не рискнул бы ни при каких обстоятельствах.

Сменив повязку, Тео принёс ему чистый комплект исподнего и халат ― всё равно господин никуда больше идти не собирается. От обеда принц отказался. Улёгся поудобнее на кровати, закрыл глаза и представил, что лежит на залитом солнцем лугу, а над ним в небесной лазури шепчутся травы. Забыть обо всём. Отрешиться от бренного мира. Оставить свой разум там, где его никто и ничто не потревожит. Этому его тоже научил отец ― заснуть по-другому просто не получалось. А теперь не получалось и так тоже, потому что до прибытия дани из Мейджуна осталось всего несколько дней. Нужно выполнить просьбу бабушки не из уважения, а ради того, чтобы тёмный дар получил продолжение в наследниках. Но как? Какая женщина в здравом уме захочет делить ложе с человеком, тело которого сплошь покрыто уродливыми шрамами? Оно стало таким ещё до того, как Дин достиг совершеннолетия, а потом число безобразных меток, оставленных драконами, только увеличивалось. Кто полюбит его таким? И стоит ли вообще мечтать о любви, когда на кону стоит будущее не только империи А-Шуан, но и всего мира?