Глава 2. Единственная любовь

Оставшись в комнате один на один с бесчисленными воспоминаниями, я не находил себе места. За окнами вдруг разыгралась нешуточная буря. Капли дождя хлестали по хлипкому стеклу с такой силой, что казалось, они вот-вот пробьют его и ворвутся внутрь, принеся с собой нечто мрачное и зловещее. Я сидел в высоком жёстком и до одури неудобном кресле, не осмеливаясь прилечь на аккуратно застеленную серым покрывалом кровать, словно она неожиданно могла превратиться для меня в смертельную ловушку.

Да… В эту безлунную ночь я и глаза не мог сомкнуть. Всё пытался воскресить в чертогах памяти образ своей зеленоглазой возлюбленной, но вместо этого видел лишь призрачные тени, скользящие по грубо обработанным стенам комнаты трактира, да неясные силуэты, скрывающиеся в каждом углу.

Всякий раз, когда я осмеливался хоть на миг смежить веки, передо мной возникали смутные очертания Камелии. Я пытался ухватиться за эти обманчивые образы, но вновь и вновь они ускользали, превращаясь в едва различимые тени далёкого прошлого. Моё охладевшее ко всему мирскому сердце, которое я считал мёртвым, вопреки разуму бешено колотилось в груди, выстукивая рваный ритм, словно оно предчувствовало нечто неотвратимое и неминуемое. Казалось, воздух в комнате застыл, став густым и вязким, как приторный кленовый сироп, который так любила она. Камелия…

Однако, несмотря на все эти видения, я отнюдь не был напуган, наоборот, яркими вспышками они озаряли моё взбудораженное сознание, принося облегчение и успокоение.

Как же давно это было… Мне и не вспомнить, сколько долгих мучительных лет минуло с тех пор? С того дня, ставшего для нас двоих точкой невозврата.

***

Впервые я увидел её в тот момент, когда мчался во весь опор по бескрайнему зелёному полю. Яркая стройная юница собирала раскрытые бутоны цветов, аккуратно складывая их в берестяной короб, что стоял у самых её ног. Высокая, тонкая, с медной копной вьющихся волос, собранных в небрежный пучок.

Фигура незнакомки была окутана солнечным светом, словно девица купалась в его золотистых отблесках. Её огромные, глубокие глаза цвета природного изумруда, обрамлённые густыми ресницами, смотрели вдаль с лёгкой печалью, скрывая какую-то непостижимую тайну. Изогнутые брови придавали совершенному лицу выразительность и детскую наивность, с которой девушка взирала на мир.

Взгляд красавицы был настолько притягательным, что я в неверии не мог отвести глаз, даже если бы мне этого очень захотелось. Тонкий нос и изящные черты лица обворожительной прелестницы делали её похожей на старинную фарфоровую статуэтку, а лёгкая улыбка, время от времени появлявшаяся на губах, добавляла запоминающемуся образу очарования и хрупкости.

Ещё не слыша её голос, не зная имени, я решил для себя, что женюсь. Всенепременно женюсь на ней, кем бы ни были её родители. Пусть даже она окажется ведьмой. Мне всё равно! Лишь бы поскорее коснуться изящной руки красавицы и увести её за собой в тёмную полночь, чтобы сделать своей навеки, разделив на двоих столь тягостное бессмертие.

Оказавшись на твёрдой земле, я взял под уздцы угольно-чёрного жеребца и не спеша направился в сторону девчонки. Она вздрогнула, словно спиной почувствовала мой прожигающий взгляд, и, резко обернувшись, прищурила глаза, полоснув по мне яркой зеленью.

- Позвольте представиться, — счёл нужным я нарушить неловкую паузу, возникшую между нами, — Максимилиан Фад…

- Хозяин этих земель и по совместительству отпрыск вампирской крови? — язвительно добавила незнакомка, не предоставив мне возможности закончить своё предложение.

- Вижу, добрая слава бежит далеко впереди меня, - благожелательно хмыкнул в ответ. – Однако, может, и вы мне соизволите представиться? Признаюсь, я не имею ни малейшего понятия, с кем имею честь разговаривать в данный момент.

- Камелия Роуз, - горделиво вскинула голову медноволосая бестия. – Дочь лекаря Энтони Роуз. А слава о вас… С чего вы взяли, что она добрая?

Хитро взглянув на меня, девушка вдруг разразилась переливчатым смехом, её глаза при этом искрились неподдельным весельем. Я же сделал вид, что не заметил последней фразы, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Она как будто специально пыталась поддеть меня. Но... зачем?

- С вашим отцом я знаком. Только вот не знал, что у Энтони есть такая взрослая и достаточно своенравная наследница.

- Разочарованы? Признайтесь, Максимилиан!

- Ни в коей мере, - поспешил добавить я. – Наоборот, очень даже рад нашему с вами неожиданному знакомству.

- Почему? – обожгла меня девчонка оценивающим прищуром.

- Потому что вы здесь и сейчас ранили меня в самое сердце своей несравненной красотой и неприкрытой дерзостью.

Девушка вновь рассмеялась так звонко и заливисто, что на секунду мне показалось, будто бы вокруг зазвенели тысячи серебряных колокольчиков. Порыв летнего ветра донёс до меня аромат её роскошных волос. «Лаванда», — неосознанно отметил я. Казалось, всё моё естество окутал он, этот свежий цветочный аромат с лёгкой ноткой горчинки. И я понял, с этого дня пьянящий запах останется со мной навсегда, как самая первая ассоциация с Камелией.

Тем временем юная барышня, пока я, замерев на месте, вслушивался в манящее благоухание, как ни в чём не бывало отвернулась в сторону и продолжила своё занятие, от которого я её оторвал. Она так же аккуратно срывала головки разноцветных бутонов, словно враз потеряла всяческий интерес к случайному собеседнику.

Мы больше не говорили, однако я так и остался стоять за её спиной, молчаливо наблюдая за чёткими, отлаженными действиями Камелии. В моей голове одна за другой возникали сотни противоречивых мыслей. Они кричали о том, что подобный мезальянс между потомком знатного рода вампиров и дочерью бедного старого лекаря недопустим. Клан Фад ни за что не одобрит столь неуместный союз, сочтя моё искреннее желание очередной блажью единственного отпрыска. Только вот, вопреки всему, всё во мне противилось этому.

Я не мог просто взять и вычеркнуть Камелию из собственной жизни. Эта юная красавица уже заняла место в моём сердце, и навряд ли однажды что-то изменится. Для меня…

Нет! Я никогда не отпущу её! Камелия Роуз — моя избранница, та, кого я с таким трепетом ждал всю свою жизнь, втайне боясь совершить непростительную ошибку, выбрав не ту женщину. Именно ей я подарю вечность, разделённую на двоих, именно о ней буду заботиться, ощущая биение до сих пор молчавшего сердца, и только ей, Камелии, посвящу всего себя без остатка.

Пойду против общества, против собственных родителей, лишь бы слиться с ней в единое целое. Если только она не прогонит меня, не воспылав ответными чувствами.

Этого я опасался больше всего, а остальное — решу. Только бы Камелия приняла и поняла зародившуюся в моей бессмертной душе истинную любовь. Только бы…

Глава 3. Дождь, подаривший надежду

Словно назойливый кавалер, я настойчиво ухаживал за Камелией, однако, несмотря на все мои старания, так и не был вознаграждён ответными чувствами. Девчонка сторонилась меня, избегая, казалось бы, случайных встреч, которые я так тщательно подстраивал, планируя каждую незначительную мелочь.

Только вот для меня вопреки всему она оставалась самой желанной. Моя недосягаемая мечта, прекрасная, как распустившийся бутон изысканной алесанской розы. Цветка, который так обожаем моими сородичами – детьми ночи.

И я не знаю, действительно не знаю, какой сумбур царил в голове юной Камелии, когда она вновь и вновь отвергала мои искренние чувства, однако я знал одно, что ни за что на свете не отступлюсь от неё. Раз за разом я буду пытаться растопить холодное сердце, не внемлющее моему громкому шёпоту. Потому что эта девушка для меня была подобна неиссякаемому источнику вдохновения, без неё я был никто и ничто. Без Камелии я был лишь пустой оболочкой, хранящей внутри себя едва теплящийся огонь жизни. Живой и мёртвый одновременно…

Как умалишённый, незримой тенью блуждал я за девицей Роуз, пытаясь любыми путями вызнать всю её подноготную. Только вот те крохи информации, которые мне удавалось отыскать о Камелии, не вносили абсолютно никакой ясности.

Она была дочерью старого бедного лекаря, который не нажил за всю свою жизнь и лишнего гроша. Это совершенно не вязалось с его деятельностью, однако факт оставался фактом. Жену свою, Ирию, Энтони Роуз схоронил через пару дней после рождения Камелии. Женщина умерла в родах, несмотря на то что муж приложил все усилия для того, чтобы вызволить любимую из цепких лап смерти.

Энтони горевал о безвременной кончине Ирии, однако новорождённую дочь не оставил без своего присмотра. Вырастил, выкормил, воспитал так, как сумел.

Быть может, и она, моя неприступная Камелия, наделена даром врачевания так же, как и её отец? Не знаю. Только вот гул в голове, что преследовал меня при приближении сильной ведьмы, отчего-то раздавался и в присутствии юной Роуз. Хотя… этого ведь в принципе не может быть. Камелия не могла оказаться ведьмой. Нет! Это невозможно! Ведающие слишком рьяно следят за своими отпрысками. Да и тем более, разве у нищих супругов Роуз, не наделённых особыми дарами, могла родиться чародейка? Нет! Конечно же нет!

А тем временем ясные дни сменяли длинные непроглядные ночи, только я всё по-прежнему бредил своей недосягаемой мечтой, пока однажды она сама не явилась ко мне.

Жалкая, без тени былой горделивости, Камелия стояла под нескончаемым проливным дождём у ворот родового поместья Фад, словно нищенка, ищущая подаяния возле обители верующих. Я как раз возвращался с очередной дружеской вылазки, находясь в весьма весёлом расположении духа, однако, увидев её такую несчастную и потерянную, дурачество тотчас выветрилось из моей головы.

Соскочив с вороного коня, рванул завязки плаща и, сняв его с плеч, накинул на продрогшую Камелию. Она ничего не сказала в ответ. Я не услышал от некогда дерзкой девы ни благодарности, ни протеста. Юная Роуз лишь всхлипнула громко и протяжно, доверчиво прижавшись к моей вздымающейся груди.

- Камелия… Милая… Неужели кто-то в этом городе посмел обидеть тебя словом или делом? Ты пришла ко мне? С ума сойти! Сама пришла! Но почему сейчас, посреди ненастья?

- Максимилиан… Прости, я и правда не знаю, куда мне ещё податься…

- Что же с тобой случилось? – нахмурился я, несмело обняв дрожащее тело девушки.

Она была такой хрупкой и беззащитной, что моя душа в очередной раз дрогнула рядом с ней.

- Ты верно не знаешь, потому как отсутствовал в городе, но… Три дня назад скончался мой отец, внезапно и… Он ушёл тихо, посреди холодной безлунной ночи. У меня даже не было шанса проститься с ним…

- Соболезную твоей немыслимой утрате. Обещаю, я позабочусь о старине Энтони. Займусь похоронами и…

- Всё сделано. Я собрала все сбережения, что отец хранил в доме, и предала его мёртвое тело сырой земле. Только вот…

- Договаривай, Камелия, что не так?

- Мне всего двадцать, Максимилиан. У меня нет ни профессии, ни даже призвания. Я не смогла получить образования из-за нашего с отцом бедственного положения. Всё, что я могу, — это стирать, готовить, прибираться в доме и ещё…

- Что? – недоумевал я, пытаясь понять, к чему клонит расстроенная девушка.

- Травы, цветы… Знания всплывают, казалось бы, из ниоткуда. Ты не поверишь, но я словно ведающая матерь знаю их назначение, какие нужно смешать, чтобы получить целебный настой, и наоборот. Однако же я не ведьма и попросту не могу ей быть.

- Постой, что ты хочешь этим сказать?

- Максимилиан… Как ты и сам понимаешь, мне некуда идти и не к кому обратиться за помощью. Кроме тебя.

Камелия подняла на меня заплаканные глаза, изумрудный свет которых проникал прямо в душу, прожигая насквозь, словно раскалённый кинжал. Её боль была моей, словно я уже давно разделил свою жизнь на двоих, и теперь страдания Камелии стали моими. К горлу подкатил ком, который, как ни старался, я не мог сглотнуть. Сердце пропустило удар...

А между тем Роуз продолжила свой сбивчивый рассказ.

- Хозяин дома, в котором мы ютились на пару с отцом, прогнал меня, едва понял, что я не смогу оплатить очередной месяц проживания. Мне страшно, Максимилиан, я осталась одна в огромном и отнюдь не спокойном мире, без поддержки и малейшей защиты. Осталась на улице без единого лисана за душой…

- Прости, Камелия, но сейчас я совершенно сбит с толку и не совсем понимаю, какой помощи ты ждёшь от меня.

- Максимилиан… Я прошу тебя. Нет, молю! Выдели мне хоть какой-то угол в своём поместье. Я согласна на любую, самую чёрную работу. Готова трудиться не покладая рук за нехитрую еду и ночлег. И жалованье я не потребую, даже пары лисанов. Только прошу — не прогоняй прочь. Мне некуда, совершенно некуда идти, я словно нахожусь на распутье дорог…

- Глупая! – крепко обнял я растерянную девчонку, прижимая к себе. – Ты ведь знаешь, как я отношусь к тебе? Знаешь, что действительно нужна мне. И отнюдь не в качестве прислуги.

- Но как же… - замешкалась Камелия. – Я ведь не знатного рода, а потому твоя семья никогда не одобрит этот неправильный по их меркам союз.

- Мне всё равно. Разве может что-то изменить то, что моё сердце принадлежит только тебе? Я огорчён, признаюсь, тем, что так и не смог завоевать ответного чувства. Видимо, пламени не суждено разгореться из тлеющих искр... Кто знает, возможно, будь я более настойчив, всё могло бы сложиться иначе, но...

- Смог… - тише, чем нужно, проронила девушка. - Я полюбила тебя с первого взгляда, с первого звука твоего голоса. Ещё там, на цветочном поле, поняла, что мне не жить без твоих бархатных глаз, завораживающих непостижимой тайной. Только вот… Вампиры, они ведь не женятся на простолюдинках. А потому я старалась держаться от тебя на расстоянии, Максимилиан Фад, дабы не пытать ложных надежд.

- Так значит?.. - не мог поверить я внезапно свалившемуся на меня счастью. – Все твои отказы были лишь… прикрытием? И резкость… выходит, они были призваны увеличить дистанцию между нами?