Пролог

Когда состав тронулся, я рванулась вслед за уходящим поездом, не в силах отвести взгляд от белого, словно мел, лица любимого, замершего как статуя у дверей тамбура. Его глаза, полные отчаяния и боли, обжигали меня изнутри. В голове пульсировала мысль: «Не отпускай его, Тайка, не отпускай! Он не вернётся…»

И я бежала. Бежала вслед за ним, не замечая ничего и никого вокруг, пока не запнулась о кусок арматуры, торчащей из высоких ступеней, ведущих вниз. С пронзительным криком я полетела по лестнице, падая на холодный бетон. Колени и локти обожгла нестерпимая боль, только вот боль от падения была ничтожной по сравнению с той, что разрывала моё сердце в клочья.

– Что ж ты такая проблемная у нас? – проворчал Никита, помогая мне подняться. Я попыталась встать, но ноги дрожали, а горькие слёзы застилали невидящие глаза.

– Ник, я люблю его, я не смогу без него! – кричала я, срывая голос, захлёбываясь слезами, которые каплями опадали на серый бетон. – В нём – вся моя жизнь!

– И он тебя любит! – сказал Никита, пытаясь успокоить меня, но слова его звучали совсем неубедительно. – Я знаю, брат примчится к тебе при первой же возможности.

– Нет! Ты не понимаешь! – Я замотала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от отчаяния. – Я знаю, он не вернётся ко мне. Никогда не вернётся! А я уже скучаю по нему! Не смогу… Он не вернётся, Никита, понимаешь? Мы больше никогда, никогда не увидимся!

Никита тяжело вздохнул и отвернулся, словно не зная, что ещё сказать в утешение. Нет, он определённо не понимал, не мог понять, что я сейчас чувствовала. Это лишь моя боль, от которой, увы, не скрыться. И я зарыдала отчаянно и истошно, словно весь мир вокруг меня рушился. Слёзы из глаз лились неудержимыми потоками, разрывая грудь изнутри. Я выла в голос, оплакивая свою утрату, словно поспешный отъезд любимого стал моей личной точкой невозврата, как если бы он забрал с собой часть моей души, оставив на сердце кровоточащую рану, зияющую пустотой.

– Всё будет хорошо, Таисия! Не плачь! Я ведь рядом! – уговаривал Ник, прижимая меня к себе. Его голос звучал мягко, но настойчиво, в нём слышались знакомые нотки. Они так похожи друг на друга, но Никита не он…

Так мы и сидели на давно опустевшем перроне, обнявшись. Два потерянных одиночества, тяжело переживающих отъезд дорого нам человека.

– Тайка, пошли домой. Холодно. Завтра в школу с утра, – сказал Ник, пытаясь поднять меня на ноги. В словах друга сквозила забота и бессильное отчаяние. Он не знал, как помочь мне справиться с этой беспросветной болью. Просто не знал…

– Да, конечно, – отозвалась я глухим, безжизненным голосом. – Даже если мы просидим тут до рассвета, он не вернётся… – Я тяжело вздохнула, пытаясь сдержать вновь подступившие слёзы. – Он больше никогда ко мне не вернётся…

– Глупости, – сказал Никита, стараясь придать своему голосу больше уверенности. – При первой же возможности вы встретитесь. Брат приедет, не сможет оставить тебя вот так. Я уверен!

– Нет, – ответила я, твёрдо глядя ему в глаза. – Нет… – Я знала, что это правда. – Он больше не вернётся. Никогда не вернётся ко мне…

Глава 1. 10 класс

Какая странная штука жизнь: вы можете жить в одном городе, каждый день сталкиваться друг с другом на узких улочках, ходить одними и теми же дорогами, но вот осознать, что именно вы двое – идеальная пара, дано, увы, не всегда…

Я часто задавалась вопросом, когда мы впервые встретились. Может быть, на игровой площадке в детском саду, где он был слишком увлечён своими конструкторами, а я – куклами? Или на линейке в честь начала учебного года, когда мы стояли в толпе первоклассников, таких одинаковых, затерявшихся за огромными букетами цветов? Не знаю…

Целых девять лет мы учились бок о бок в единственной школе нашего провинциального городка, и всё это время я его почти не замечала. Он был для меня одним из многих, тех, кто сидел за школьной партой, решал задачи на уроках математики и задорно смеялся над шутками учителя. Мы никогда не разговаривали, не сидели вместе на переменах, не гуляли после школы. Мы просто существовали параллельно, не пересекаясь ни в чём, кроме общих школьных будней.

И вдруг сегодня, когда Алекс вошёл в наш класс, всё изменилось резко и навсегда. Я застыла на месте, словно вкопанная, не в силах пошевелиться или отвести взгляд. Его тёмно-карие глаза, глубокие и загадочные, поглотили весь мой привычный мир. Всё вокруг перестало иметь значение. Всё, кроме него…

– Привет! – дружелюбно бросил он, слегка приподняв уголки губ.

Я не смогла произнести ни слова, лишь кивнула в ответ, не отрывая взгляда от его лица. Сердце колотилось в груди, грозя вот-вот выпрыгнуть наружу.

– Я Алекс Волков, напоминаю на случай, если ты забыла. Меня перевели к вам из параллельного класса, – продолжил парень, делая шаг вперед.

– Тая… – наконец выдавила я, голос прозвучал неожиданно хрипло. – Добро пожаловать, – добавила, стараясь придать словам как можно больше вежливости.

Улыбка Алекса была теплой, хоть в ней и сквозила легкая усмешка, как будто он знал некую тайну, неведомую мне. Я нервно сглотнула, чувствуя, как ладони потеют.

– Что-то не так? – спросил мой новый одноклассник, приподняв бровь.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло это как-то криво и натянуто. Словно я попыталась изобразить судорожную гримасу на своём лице. Надавливая ногтем на подушечку большого пальца, я отчаянно пыталась успокоить не к месту сбившееся дыхание. Внутри бушевала буря эмоций, однако я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, выказывая равнодушие.

– Всё в порядке, – ответила я наконец. – Просто… немного непривычно.

– Непривычно что? – подмигнул Алекс и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Покажешь, где тут у вас свободные места есть?

Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, я попыталась собраться с мыслями и унять странное волнение, охватившее меня. В этот момент мой взгляд упал на дверь, и я увидела, как в класс вошел Никита Николаев. Его появление мгновенно изменило атмосферу: в помещении стало светлее и как будто теплее. Никита, известный балагур и весельчак, всегда умел поднять настроение и найти общий язык с каждым. С ним я могла говорить на любые темы, будь то учеба, фильмы, музыка или просто о жизни. В его компании я чувствовала себя легко и свободно, ведь мы знали друг друга с раннего детства. И именно он стал в этот момент моим якорем, который помог выстоять в бурлящем океане неизведанных ранее чувств.

– Чего встали на дороге, голубки? Больше негде любезничать? – хитро прищурившись, проворчал Никита, пытаясь протиснуться между мной и Алексом. – Таисия, а ты похорошела за лето! Признаюсь, я даже задумался, а не выбрать ли мне тебя своей дамой сердца?

– Прости, Николаев, но ты далеко не рыцарь, – рассмеялась я, сбрасывая с себя нелепое оцепенение. – Да и твои ухаживания далеко не предел моих мечтаний.

– Эх, Малышева! – театрально вздохнул Ник, закатив глаза. – И вновь ты мне отказала! Отфутболила мой сентиментальный порыв! Не стыдно тебе, а?

– Ни капельки! Представляешь? – я пожала плечами, лукаво улыбаясь другу.

– Новенький, проходи за последнюю парту, впереди у нас одни девчонки сидят! – крикнул кто-то из ребят, и Волков наконец-то оторвал от меня изучающий взгляд.

– Спасибо, – кивнув, ответил он. В глазах его при этом мелькнуло нечто странное. Я не могла понять, что именно это было – задумчивость, праздный интерес, любопытство или что-то еще. То, о чём бы мне не хотелось узнать здесь и сейчас.

– Не задерживай движения, Алекс, – толкнул его в спину нетерпеливый Никита. – У нас скоро урок начнется, а ты всё с Малышевой распрощаться не удосужишься.

Мальчишки ушли, а я, опустившись на стул, прижала ладони к раскрасневшимся щекам, пытаясь скрыть смущение и растерянность от самой себя. В голове проносились обрывки бессвязных мыслей и нашего нелепого разговора. Разум путался в чувствах и сомнениях. Да что со мной происходит, неужели он действительно понравился мне? Неужели я вот так сходу влюбилась в Волкова? Разве такое возможно?..

Глава 2. Тёплая осень

Потекли учебные дни, которые теперь вызывали у меня гораздо больший интерес, чем раньше. Каждое утро я спешила в школу, предвкушая встречу с ним – парнем, который занимал все мои мысли и не давал покоя ни днём, ни ночью. Я думала о нём, об Алексе, и он, похоже, отвечал мне взаимностью.

Так вышло, что мы жили в одном микрорайоне. Может оттого, что нам всегда было по пути, а может и потому, что в его душе тоже разгорался неугасимый пожар, Волков вёл себя иначе со мной… После звонка он не бежал сломя голову в раздевалку вместе с другими одноклассниками, а терпеливо ждал меня у дверей кабинета, чтобы помочь донести школьный рюкзак, чтобы просто побыть вместе пару лишних минут.

Эти встречи после уроков стали для нас двоих чем-то особенным. Мы весело болтали, неторопливо шагая по родным улицам в сторону моего дома. Ежедневно Алекс провожал меня до самого подъезда. Остановившись у ступеней, он отдавал рюкзак, на краткий миг задерживая мою ладонь в своей тёплой руке. А после дожидался, когда я скроюсь за тяжёлой металлической дверью. И лишь тогда разворачивался, чтобы отправиться к себе.

В то время, когда его фигура удалялась всё дальше, я стояла, прячась за широким дверным полотном, и, прищурившись, смотрела в узкую щель, провожая его пристальным взглядом. Спортивная фигура Волкова выделялась среди других, и я не могла оторвать от него восхищённых глаз.

Наши короткие разговоры и столь значимые для меня моменты близости дарили настоящее счастье. Моё сердце ускоряло свой ритм при каждом его появлении, и я отчётливо чувствовала, как внутри меня расцветает светлое и нежное первое чувство, которое я так старалась сберечь.

Теплая осень не только раскрасила город в золотой багрянец опадающих листьев, но и подарила мне нечто большее – надежду на то, что и я могу стать для кого-то особенной. Чьим-то светом в кромешной темноте. Мне хотелось стать таковой для Алекса… Отчаянно хотелось!

***

Однажды учитель истории разделила нас на группы и дала каждой индивидуальное задание. В тот день я впервые пришла к нему домой. Поднявшись на пятый этаж, дрожащей рукой нажала на чёрную пластиковую кнопку звонка. Дверь открылась мгновенно, словно Алекс всё это время стоял за ней, с нетерпением ожидая моего прихода.

– Проходи! – сказал он, улыбаясь.

В его голосе я услышала искреннюю нежность, которая тронула меня до глубины души. Неужели он тоже рад меня видеть? С замиранием сердца я шагнула внутрь уютной квартиры Волковых, освещённой мягким полуденным солнцем. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе, корицы и чего-то тёплого, домашнего. Наверное, это и есть тот самый хвалённый уют?

Широкий коридор, ведущий вглубь квартиры, был украшен портретами Алекса. На каждом из них он был запечатлён в разные моменты жизни: в раннем детстве с улыбающимися родителями, со своим школьным другом, с гитарой наперевес… Я невольно остановилась, рассматривая каждую деталь, зачем-то пытаясь запомнить все его черты. Борясь с желанием прикоснуться к глянцевой поверхности, ощущала, как эмоции наполняют меня, словно я заглянула за тонкую грань его настоящего мира и увидела то, что скрыто от посторонних глаз.

– Таисия, не стой у порога. Давай я помогу тебе раздеться, – сказал Волков, подходя ближе. Его дыхание окатило меня горячей волной.

– Да, конечно, спасибо, Алекс, – ответила я, чувствуя себя немного неловко.

Позволив парню снять с меня тонкое пальто, я ласково подхватила на руки пушистого рыжего кота. Его густая шерсть приятно касалась пальцев, а хвост, подрагивая, обвивал мою руку, словно этим жестом он пытался обхватить меня целиком. Рыжий красавец изучающе посмотрел на меня своими огромными изумрудными глазами. В них отражался глубокий мыслительный процесс: друг я ему или случайно забредший на его территорию человек?

Затем, видимо решив для себя, что я достойна его расположения, кот осторожно, но уверенно начал обнюхивать моё лицо. Его мягкие длинные усы слегка щекотали кожу, а тёплые лапки мягко опирались на мои плечи.

Приветливо лизнув меня в щёку, кот издал довольное мурлыкающее урчание, которое эхом разнеслось по комнате. Всё понятно, теперь мы по-настоящему подружились!

Не спуская с рук своего нового друга, я зашла в комнату Алекса. Атмосфера здесь была несколько хаотичной: на полках лежали книги с яркими закладками, музыкальные диски, а на овальном столе стояли подставки с учебниками и остро заточенными простыми карандашами. Неужели он любит рисовать?

Замерев у огромного музыкального центра, я с интересом рассматривала диски, стоящие на полке. Мне было любопытно, какой музыкой он увлекается. Хотелось узнать, схожи ли наши музыкальные вкусы.

– Если что-то понравится, бери послушать, не стесняйся, – сказал Алекс, приблизившись ко мне. На его губах играла улыбка.

– Спасибо, – краснея, прошептала я, откладывая в сторону несколько тонких футляров.

Внезапно кот, который до этого мирно сидел на моих руках, громко мяукнул и спрыгнул на пол. Он устремился в другой конец комнаты, словно у него наметились свои очень важные дела, о которых мы, люди, даже не подозревали. Я проводила рыжего Матвея взглядом, а затем снова повернулась к Алексу, пытаясь скрыть улыбку.

– Присаживайся, Тая, – выжидающе глянул на меня Алекс, отодвигая кресло из-за массивного стола. Он расположился слева от меня, и я почувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь прочитать мысли.

Я медленно опустилась в кресло. Ноги дрожали, и я крепко сцепила руки на коленях, пытаясь унять волнение. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь лёгким шумом включённого компьютера и тихим дыханием Алекса.

Он сидел слишком близко, и я ощущала его горячее дыхание на своей щеке. Его присутствие было настолько осязаемым, что я чувствовала, как тепло окутывает меня, проникая под кожу. Это смущало и сбивало с толку, и я не могла понять, нормально ли это, что в присутствии Волкова моё сердце заходится в груди в немыслимом темпе.

Растерянность и смущение боролись внутри, не давая сосредоточиться. Эти ощущения были настолько новыми и непривычными, что я чувствовала себя растерянной. Я не привыкла к повышенному вниманию и такому тесному контакту. Это пугало…

Украдкой взглянув на Алекса, я не смогла оторвать от него глаз. Его лицо оставалось невозмутимым, только вот в глазах плясали озорные искорки, а дыхание стало учащённым. Я поспешно отвела взгляд, опасаясь, что он неправильно поймёт мой скрытый интерес. Чтобы отвлечься, уткнулась в монитор компьютера, нервно сплетая пальцы.

***

– Устала? – спустя пару часов поинтересовался Алекс.

– Да, есть немного.

– Может, перекусим? – предложил он, улыбаясь.

– Не знаю… Удобно ли это? – ответила я, чувствуя смущение.

– Пошли! – взяв мою руку, уверенно потянул за собой.

Повинуясь притяжению, я поднялась с кресла и, сделав шаг в сторону одноклассника, неловко врезалась в его грудь.

– Осторожнее, Тая, – ласково сказал Алекс, обнимая меня за плечи. – И не переживай, это всего лишь небольшое недоразумение.

– Извини, – пробормотала я, чувствуя, как краска в очередной раз заливает мои щеки.

Наши губы были близки к друг другу как никогда раньше. А может?.. Нет! Не стоит торопить события, тем более инициатива должна быть за парнем, а не за мной, неопытной и доверчивой девчонкой.

Через пару минут мы уютно устроились на маленькой кухне. Горячий чай вприкуску с ароматным клубничным вареньем приятно согревал. Кот Матвей вальяжно развалился на полу, нежась в солнечных лучах, проникающих сквозь невесомый ажурный тюль. Он лениво потягивался, делая вид, что не замечает нашего присутствия рядом.

Я наслаждалась вкусом рассыпчатого домашнего печенья, которое накануне испекла мама Алекса. Оно было невероятно мягким и сладким, с легким ароматом ванили и корицы. Каждый кусочек таял во рту, оставляя приятное послевкусие. Я с удовольствием запивала свежайшую выпечку горячим чаем, чувствуя, как внутри разливается спокойствие и тепло.

Алекс, заметив, что я поглощаю печенье одно за другим, понятливо улыбнулся и подвинул ко мне тарелку, предлагая еще.

– Понравилось? – спросил он, как бы невзначай коснувшись моей руки.

Я подняла глаза и посмотрела на него, чувствуя благодарность за этот маленький жест внимания.

– Очень! – кивнула я в знак признательности. – Твоя мама волшебница.

– Тая… А у тебя есть друг? – резко сменил он тему, пристально глядя мне в глаза.

– Друг? У меня много друзей, – неопределённо пожала я плечами, пытаясь скрыть смятение. Этот вопрос застал меня врасплох, и я не сразу поняла, к чему клонит этот симпатичный парень.

– Ну… То есть любимый человек? – уточнил Волков, слегка наклонив голову.

– Нет, – произнесла я, заливаясь краской. Щёки обожгло, и я почувствовала, как по телу пробежала лёгкая дрожь. Это был неловкий момент, и я не знала, как реагировать на столь неожиданный и личный вопрос, заданный парнем, который мне до одури нравился.

– Это хорошо, – выдохнул Алекс, отводя взгляд в сторону. Его лицо смягчилось, однако в глазах читалась задумчивость.

– Чего же в этом хорошего? – недоумённо спросила я, пытаясь понять, почему его ответ меня так смутил.

Волков промолчал, окинув меня загадочным многозначительным взглядом. Его взор задержался на моих губах, а затем он медленно перевёл его на руки, которые я вновь нервно сцепила перед собой. По спине пробежал холодок. Между нами повисло напряжение, и я не могла понять, как мне вести себя дальше, чтобы не наделать непоправимых ошибок.