– Я бы, наверное, и не ответила, – честно признаюсь ему.

Если бы сейчас была дома или где-нибудь в любом теплом месте, то точно не взяла бы трубку.

Энтони молчит, видимо, ожидая продолжения. Ведь у меня должно быть объяснение, почему я все же ответила. Но, так как я его не озвучиваю, Энтони не уточняет.

– Мы тут с Ноем приехали с катка, а у вас никого нет.

Он снова брал брата кататься?

– Хелен сказала привезти его обратно, так как ты должна быть дома, поэтому… – Он тихо прочищает горло.

То, что он называет Хелен за пределами школы просто по имени, кажется таким родным. Вот оно что. Прикрываю глаза и хватаюсь за переносицу свободной рукой. Наверное, я все выдумала. Ной действительно просто хочет кататься с Энтони и учиться у него чему-нибудь, так как Ноэль уехал, а отец постоянно на работе. Еще и я постоянно с поникшей головой, злющая на весь мир.

Да, его не оставляли со мной надолго, но это не вписывается в текущую ситуацию.

Я зря сорвалась на Энтони. Стыд и смущение возвращаются с новой силой.

– Да… я… мне нужно было выйти, – запинаясь, бормочу в телефон.

– Хорошо, мы подождем. Я никуда не спешу.

– Вы в доме?

– Да, Ной знает, где ключ.

Конечно, знает.

«Просто скажи ему, что тебе нужна помощь. Это ведь так просто».

– Отлично.

Между нами возникает пауза. Так непривычно вновь слышать его голос из динамика телефона. Кажется, это было так давно.

У меня стучат зубы, когда я снова повторяю «отлично». Энтони это замечает.

– Ты в порядке?

– Вообще-то нет, – выдохнув, говорю я.

– Где ты? – Голос Энтони становится настороженным.

– Застряла на дороге за фермой Хиттера.

– Застряла?

– Эм, ну, я решила прокатиться на «Тахо», и он заглох.

Не знаю, чем я сильнее сейчас шокировала Энтони: тем, что дружелюбно сказала, где нахожусь, или тем, что завела «Тахо».

– Вау, – невнятно произносит Энтони. – И как долго ты там стоишь? – Но не дает мне ответить, продолжая: – Мы скоро приедем, хорошо?

В его голосе слышна надежда. Будто он боится, что я откажу или огрызнусь, как обычно.

– Хорошо, – тихо отвечаю ему. – Я прямо напротив водонапорной башни.

– Скоро буду.

Энтони отключается, а я все еще смотрю на телефон. Затем убираю его в карман и ниже натягиваю рукава кофточки, пытаясь согреть руки. Проблема в том, что от этого движения открывается часть ключицы, отчего мне становится намного холоднее. Я даже не попросила захватить для меня куртку.

«Форд» Энтони появляется на горизонте слишком быстро, я еще не успела настроиться. Дую на окоченевшие руки и выхожу из машины, когда он останавливается позади «Тахо».

На его лице едва заметная улыбка, когда он смотрит на собранный своими же руками «танк», как мы его называли.

– Как давно ты здесь? – интересуется Энтони, подойдя ко мне.

Сердце бьется так сильно, но я не могу понять почему. Грубить ему было намного проще.

Смотрю на «Форд» за его плечом.

– Где Ной?

– Я завез его к себе, он с моей мамой, – с улыбкой отвечает Энтони. – Она печет печенье.

Все слишком быстро меняется. Разве могла я еще пару недель назад представить или даже подумать, что заведу «Тахо»?

Или что буду стоять напротив Энтони, который с улыбкой скажет, что мой младший брат у него дома с его мамой?

Боюсь, я просто не успеваю адаптироваться.

– З-здорово, – отвечаю ему.

Энтони наконец замечает, что меня трясет. Он снимает куртку и набрасывает на мои плечи.

– Садись в машину, я посмотрю, что с «танком», пока не стемнело.

Его запах атакует меня, когда надеваю куртку и послушно иду к «Форду». В машине этот запах усиливается в тысячи раз. Здесь все как прежде. В салоне тихо играет Dead By Sunrise^[1] «Too Late», чему я нисколько не удивлена.

Сегодняшние слова доктора Бордмана едва ли не впервые за все время, что я хожу к нему на сеансы, осели в голове.

«Мы должны научиться отпускать боль и разочарование. А оставшаяся после них тихая тоска не должна превращаться во что-то большее. Это нормально иногда жить с плохими мыслями. Нормально порой думать о плохом. Иначе никак. Нет ни одного человека, который бы вечно грезил о счастье и не задумывался о чем-то противоположном. Главное, чтобы не стало слишком поздно. Важно отпускать эти мысли так быстро, насколько можешь, чтобы они не успели причинить боль тебе и твоим близким».

Я в свое время не успела их отпустить.

Энтони все еще возится с «Тахо», и я едва вижу его за мощной машиной и поднятой крышкой капота. Как я могла оказаться вот так в его куртке и в его же машине?

Это ведь просто случайность. Случайность. Это мог бы быть Роб, если бы Ной катался с ним, верно? Роб ведь тоже друг Ноэля.

Музыка все еще играет, я постепенно отогреваюсь и растекаюсь по пассажирскому креслу. Хочу снять куртку, так как испытываю смешанные чувства, но боюсь, что снова замерзну.

Энтони выпрямляется во весь рост и машет, чтобы я подошла. Выхожу из машины и иду к «Тахо». Энтони с закатанными до локтей рукавами черной толстовки указывает на двигатель.

– Довольно рискованно ездить без масла в двигателе. – На его губах снова улыбка, один уголок рта приподнят выше другого.

Мне снова хочется издать свой недавний ужасный смех гиены. Но я сдерживаюсь.

– Даже не подумала об этом.

– Хорошо, что ты не уехала далеко, – говорит Энтони и проходит к своей машине.

Он открывает багажник и копается в нем, затем возвращается с канистрой и какими-то запчастями.

– Это займет время, можешь вернуться в машину.

Его голос так осторожен. Энтони словно боится меня спугнуть. Наверное, так и есть, но это ненормально. Мне некого винить, кроме себя.

Он смотрит на свою куртку на мне, затем отворачивается к «танку». Я все же остаюсь на месте и наблюдаю за его движениями. Почему мне кажется, что прошли годы с тех пор, как он точно так же стоял над этой самой машиной в нашем гараже?

– Тебе не кажется странным, что она заглохла недалеко от фермы Харви? – не переставая работать, интересуется Энтони.

До меня доходит не сразу. «Ферма Хиттера». О боже, точно!

– Наверное, скучает по дому, – отвечаю я.

Энтони поднимает голову и ждет моей реакции. Я поджимаю губы в слабой улыбке. Но он улыбается намного шире.

Мы больше не разговариваем. Возможно, мне стоит поинтересоваться, как они проводят время с Ноем. Но я все еще опасаюсь говорить с Энтони. До сих пор не понимаю, как чувствую себя рядом с ним, и пока не выясню, мне стоит держаться в стороне.

Энтони тоже молчит. Когда все сделано, он просит меня вернуться в салон «Тахо» и попробовать завести. Машина поддается со второго раза.

– Если хочешь, могу поехать на «танке», – предлагает Энтони.

Я качаю головой.

– Нет. Мне хотелось на нем прокатиться, так что поеду сама.

Он кивает и возвращается в «Форд».

До города я веду уже не так уверенно. Остановив «танк» у обочины дома Энтони, выхожу из машины. Энтони паркуется напротив гаража.

Когда он выходит, я с бьющимся в горле сердцем подхожу к нему.

– Спасибо.

Он смотрит на меня так долго, что стало неловко. Я отвожу глаза.

– Я не встречаюсь с Ингрид, – внезапно говорит Энтони.

Даже не знаю, как реагировать на его неожиданное признание. Я уже привыкла к мысли, что между ними что-то есть, так что даже не планировала поднимать эту тему.

Да о чем я вообще? Я и не планировала что-то с ним обсуждать!

– Просто хочу, чтобы ты это знала, – продолжает Энтони, подняв голову к небу.

Солнца не было весь день, так что из-за туч вечер кажется еще темнее. Но все равно еще достаточно светло, чтобы заметить пристальный и напряженный взгляд Энтони. Его челюсти сомкнуты, губы сжаты. Он стал выглядеть взрослее за это время.

Даже не знаю, что ему ответить.

– Ты видела нас вместе, но мы просто общаемся. Или общались, уже не знаю.

– Энтони, я…

– Да, тебе все равно, – не дает мне договорить Энтони. – Понимаю. Но мне важно, чтобы ты это знала, хорошо? У меня ничего нет с Ингрид. И не было.

Облегчение. Наверное, это самое подходящее слово, которым можно описать мои чувства на данный момент. Если до этого я была уверена, что меня и впрямь это не волнует, то в глубине души обида съедала изнутри. И дело даже не в том, что я все еще могу что-то испытывать к Энтони. Насчет этого я не уверена, так как с чувствами у меня проблемы. Дело в том, что так неправильно. Сначала Ингрид разорвала нашу дружбу, затем Энтони не захотел встречаться со мной, а потом вдруг я увидела их вместе. Предательство. Так это называется.

Но эти слова дарят мне облегчение. И я верю ему, потому что все же знаю Энтони.

Мы так и стоим на подъездной дорожке, глядя друг на друга. Тишину вдруг нарушает Ной, выбегая из дома.

– Эйви! Ты завела «танк»!

Я улыбаюсь ему и, наклонившись, даю пять.

– Так точно, парень.

Он открывает пассажирскую дверь и заползает на сиденье.

– Не так быстро, – с нарочитой строгостью произносит Энтони.

Он уходит к своей машине и возвращается с автокреслом. Я слышу стон Ноя.

– Закон есть закон. – Проходя с креслом мимо меня, Энтони добавляет: – Это из машины Хелен.

Наблюдаю за тем, как мой бывший парень устраивает в кресле моего младшего брата. И как мы только оказались в подобной ситуации?

Когда Энтони снова подходит ко мне, то смотрит себе под ноги.

– Я могу посмотреть «танк», когда будет время. Там дело не только в масле.

Не думаю, что я снова сяду за руль «Тахо». Это был единичный случай. И не думаю, что смогу легко общаться с Энтони и дальше. Слова про него и Ингрид принесли мне облегчение, да, но это мало что меняет.

Похоже, Энтони и сам это понимает, вглядываясь в мое лицо. Наверняка я кажусь ему отрешенной.

– Хорошо, тогда скажи, если понадоблюсь, ладно?

Я не киваю.

– Спасибо, что помог сегодня. – С этими словами залезаю в машину и уезжаю.

Хелен уже дома и появляется в дверях кухни, когда мы заходим. Она немного ошарашенно смотрит на ключи в моей руке и куртку, которую я забыла вернуть Энтони. Хелен тоже кажется другим человеком. Или дело во мне? Ведь это я стала смотреть на нее по-другому.

Она ничего не говорит на этот счет, словно давая понять, что так и должно быть. Что куртка парня на мне и ключи от машины в руке – это нормально для девушки моего возраста. Будто ничего и не было. И во второй раз за вечер я чувствую облегчение.

– Мойте руки – и за стол, – приказывает Хелен.

Ной скидывает с себя одежду по пути на кухню и бежит за матерью, рассказывая ей обо всех сегодняшних приключениях. Я собираю за ним вещи, бросаю их на диван и поднимаюсь в свою спальню. Все еще сидя в куртке Энтони на кровати, отвечаю на мамин звонок и убеждаю ее, что все расскажу, как только поужинаю с Хелен и Ноем и приеду на ночь к ней.

Упав на кровать, изучаю потолок и прокручиваю в памяти прошедший вечер. И впервые за долгое время ощущаю безмятежность. Это обычный вечер обычной девушки.

Все хорошо. Или будет хорошо.