Глава 8

Ульяна

Шмыгаю через калитку, наслаждаясь звуками природы. Птички поют, деревья даже не колышутся от того, какая духота стоит, ни дуновения ветра, ни единого движения.

Вижу просёлочную дорогу, что идёт параллельно с асфальтированной дорогой, и решаю, что если пойду туда, то обязательно куда-нибудь выйду. Лесополоса раскинулась, как мне, кажется, на долгие километры, а если даже и сверну куда-нибудь направо за дом, в котором отдыхают эти люди, может быть, добреду до какого-нибудь озера.

Почему-то ощущение, что оно недалеко, пахнет водоёмом. Не знаю, как это объяснить.

Включаю музыку, всовывая наушники, и наконец, расслабляюсь. Такое мне по нраву.

Наверное, я не стандартный студент, который любит тишину больше, чем клубные тусовки. Хотя и на них тоже появляюсь, но только со своими.

Зелень леса насыщенно пахнет и удивляет своими оттенками. Кажется, тут от намёка на салатовый до густо раскрашенного плотного зелёного, провожу руками по сухим стволам деревьев, глубоко вдыхая чистый воздух.

Наверное, я бы хотела жить в деревне или в каком-нибудь посёлке, чтобы каждый день лицезреть эту красоту, чтобы замечать первые почки, наслаждаться тем, как природа оживает, и тосковать по жизни, когда она засыхает в сентябре.

В ушах звучит любимый плейлист с до боли знакомыми аккордами зарубежных исполнительниц лирики, и я, подпевая про себя, сворачиваю по тропинке, заходя всё глубже, глубже в зелень.

С ориентированием в школе было неплохо, поэтому не боюсь массивности лесополосы, я скорее боюсь того дома, нежели природы. Природа может быть агрессивна, но порой даже люди бьют эти рекорды.

Может быть, это несравнимо, тем не менее страх всё равно остаётся. И больше всего, я боюсь, что этот настойчивый Вихров не отстанет.

Отдёргиваю себя от этих мыслей, замечая неподалёку проблески.

Вероятно, это водная гладь какого-то водоёма. Радостная, ускоряю шаг, чтобы понимать, но с тропинки не схожу, вдруг тут может быть болотистая местность, мха достаточно, поэтому рисковать точно не стоит.

Пройдя метров двадцать, наконец, выхожу на опушку.

Тут меньше деревьев, эдакий круг, а перед ним, действительно, судя по всему, озеро. В остальные стороны заросли кустарников и деревьев, но здесь будто зона отдыха кого-то из местных жителей. Мангал, который уже проржавел, небольшая кучка давнишних углей, но чисто и аккуратно.

Замечаю несколько досок, что явно служили скамейкой для отдыхающих, и смело подхожу, чтобы проверить на прочность.

Затем оборачиваюсь к воде, опускаясь перед ней, тёплая.

Наверное, если бы я была уверена, что здесь можно купаться, обязательно искупалась бы.

Включаю звук погромче в наушниках и, присаживаясь на скамейку, снимаю свои сандалии. У воды мелкие камни и песок, а когда ступаешь внутрь, ощутим и ил, смешанный с песком. Ноги буквально зарываются внутрь, чувствуя не шибко приятную мягкость.

Улыбаюсь, глядя вдаль и ища круги, что рыбы оставляют на поверхности воды. Но их нет, наверное, в этом водоёме не водятся.

Рассматриваю, как на водной глади отражаются нависающие деревья и небо.

Вода тёмная, поэтому выглядит даже как зеркало, то есть всё, что под водой ты совсем не видишь, а то, что на поверхности, слишком отчётливо.

Достаю телефон, чтобы сфотографировать этот момент, и делаю несколько кадров.

– Эй! – сквозь смену треков слышу чей-то голос, и хмурясь поворачиваюсь.

Вынимаю наушник.

– Ты не потерялась? – басит какой-то парень.

Белая футболка выглядит слишком светящейся в этом месте, на руке модные часы, шорты и кроссовки. А на руках и ногах тоже вьются татуировки.

Я не пойму, это новый тренд или входной атрибут в их компанию?!

– Нет, – мотаю головой, а он продолжает всматриваться.

– С вечеринки? – вздёргивает бровь.

Киваю, продолжая пялиться на молодого человека.

– Я тоже, – хмыкает он: – Вышел поговорить по телефону и добрёл до сюда.

Объясняет, а я просто молчу и киваю.

– Как зовут? – хмурится он.

– Ульяна, – озвучиваю, сама даже не знаю почему и для чего.

– Артур, – бросает он в ответ: – Обратно пойдёшь, вот тут короче дорожка выходит.

Оборачиваясь за спину, указывает пальцем направление. Судя по всему, вот и Артур нашёлся. Выглядит он действительно практически также, только татуировок меньше, и сам темноволосый и темноглазый.

– Я тебя раньше не видел, с кем? – вскидывает бровь, изучая взглядом.

– Я…подруга Маши, Маша Ростова, с Ярославом, – он кивает, останавливая мою речь – Понял.

Озвучивает, и бросает взгляд на телефон, который, видимо, отвлекает звонком.

– Не теряйся, Ульяна, – быстро бросает, и тут же двигается в ту сторону, что мне указал.

Хмыкаю, ничего не отвечая.

Вот что-что, а лучше бы всё-таки обо мне позаботился Артур в тот вечер. Как-то больше нейтральных эмоций вызывает, нежели его товарищ.

Выхожу из воды, скользя в сандалиях, и сажусь на дерево.

Люблю помечтать, и по представлять что-то.

Как, например, я уже врач, лечу и помогаю людям, желательно, конечно, где-нибудь в частной больнице или клинике. Знаю, что меня ждут долгие годы учёбы, тем не менее если бы мне не нравилось, вряд ли я на это пошла, несмотря на то, что учится люблю.

Врач, а у меня есть любимый человек, поддерживает меня, служит опорой и защитой, а я восхищаюсь его силой и умом. К слову, Лёшу я давно уже представляю на этом месте, только вот с решительностью там не так, как мне бы хотелось.

Поход в кино будет наш третий, и пока мы не сдвинулись даже с того, чтобы на сидениях сидеть ближе друг к другу. Иногда мне кажется, что он видит во мне друга, но частые комплименты, поздравления, отдающие теплом и искренностью, подарки, не может же это быть по-дружески…

Но, пока как есть.

Я не тороплю, хотя честно сказать, мои предыдущие отношения оставили след, молодой человек просто испарился после того, как мы… Ну, после того как я позволила ему многое.

Ему одному.

И возможно, для меня это триггер, и я боюсь подпускать и Голосова ближе, потому что заведомо боюсь снова испытать разочарование и боль.

Там не было большой любви, это уже спустя пару лет понятно. Однако, это правда была острая влюблённость, сильное увлечение, но и быстро сгоревшая после того, как он пропал.

Ни звонков, ни слов, ничего.

Меланхоличные мысли отзываются в настроении, и вот я пытаюсь переключить сингл, чтобы немного повысить его. Да только в этот момент чувствую, как доски, на которых сижу, заметно прогибаются.

Резко оборачиваюсь и вижу того, от кого ушла, блин, в лес. Ну что за наваждение!

Глава 9

Ян

Всматриваюсь в глаза, которые сначала изумляются, затем хмурятся, а потом и вовсе отворачиваются.

Двигается чуть дальше, хотя места не так много, почти на краю сидит. Усмехаюсь, замечая это, и ведь сбежала.

Явно от меня бегает. Но ничего, охота – это дело такое.

Наушники демонстративно не вытаскивает, скрещивая руки на груди. И может быть, летела бы уже подальше, да нет же, сидит.

Характер показывает, отсутствие страха или что-то ещё?

Упёртая ведь, Лапуля.

Но азарт горит ярким пламенем, а игнорировать его силы воли нет.

Касаюсь волос в хвосте, прямо манят, как маньяка. Запах её этот, так близко ноздри щекочет.

Знала бы от чего отказываешься, не вела бы себя так. Ухмыляюсь мыслям, и большего не делаю, а она вся в образе, что якобы не чувствует, лишь головой дёрнув, застыла.

– Лапуль, – зову, растягивая прозвище, которое прямо так и хочется постоянно на языке крутить: – Ульяна-а-а.

Дёргаю за провод наушников, а она резко вскакивает.

– Ты… – слов подобрать не может, а светлая кожа прямо пятнами покрывается.

И есть в этом нечто одержимое, будто прилив сил чувствую. Манит малышка, и всё тут. И сделать ни хрена не могу.

– Нагулялась? – с ехидством озвучиваю, а она закатывает глаза.

– Я дорогу найду, не стоит беспокойства. – цедит с наигранной улыбкой.

– А если беспокоюсь? – раздражаю, а она дразнит.

Сама того не замечает, но этим показным неприятием прямо будит вихрь внутри.

– Иди скрась вечер, отвлекись. – указывает подбородком.

Смотрю на неё снизу вверх и тяну уголок губ. Смотрит в глаза, пытаясь, видимо, понять, да только не получится, моя хорошая. Совсем из другого теста сделанная, любимая, наверно, у предков, пусть и не в брендах, но, очевидно, лелеяли свою принцессу.

– Ревнуешь? – по-тупому задеваю, потому что даже не знаю, как ещё могу перевести наше общение на нейтральную передачу.

Шумно выдыхает, и тут же поправляя сандалии на ногах, резко разворачивается и уходит в сторону дома.

То, что нужно. А то ещё приспичило думать, где там она, не заблудилась ли. Потом ищи её по всей округе с псами. Встаю за ней и двигаюсь чуть подальше, прожигая взглядом аппетитные бёдра.

Ладная такая, до одури.

Прав был Тур, сказал, что украдут, если оставлю. Там уже слюни подтекают у одного, пришлось шикнуть, иначе бы ушёл с разбитой башкой.

На тусовке кроме близких имеются парочка леваков, кто за компанию. Мне плевать, больше народа веселее, но это не значит, что здесь можно будет творить то, что заблагорассудится. К тому же завтрашний заезд парней не позволит вдоволь напиться, надо ещё подкрутить, да и поддержать.

Наблюдаю за девчонкой, которая прямо подскакивает от силы эмоциональных шагов. Точнее, эмоций, которые отдают в её шаги, и хочется по-идиотски смеяться. Забавная она. Не похожа на этих кукол, что будто родились резиновыми.

Разминаю шею, в тот момент, как ловлю взглядом движение ноги, которая цепляется за громоздкий корень. В шаг рядом оказываюсь и не даю упасть этому красивому личику в листву.

– Всегда пожалуйста, Лапуль. – по взгляду понимаю, что благодарности не будет, поэтому опережаю её закатывание глаз или свирепое не трогай.

Только свирепым оно выглядит лишь в её понимании, на деле котёнок, честное слово. Отдёргивает руку, и тут же бурчит.

– Спасибо, я бы устояла. – ну конечно, как же не продемонстрировать независимость.

В этом, Уля, мы похожи. Однако в свою то я верю, а в твою не очень.

Двигается дальше и теперь явно осторожнее ступает. А затем резко останавливается, что я чуть ли не впечатываю её в себя. Хотя, по праву, был бы совсем не против.

– Послушай, что тебе нужно? – хмурится, явно стараясь понять. Деланно задумываюсь.

– Ты ж продинамила. А такое не прощается… – озвучиваю спустя паузу.

– Так это нечто вроде мести? – вскидывает брови.

– Мщу я совсем иначе, девочка, но…это скорее твоя расплата. – щурюсь, смотря на то, как в дневном свете мерцают эти голубые глаза.

Магия, мать её, какая-то.

Усмехается, складывая руки на груди.

– Хочешь сказать, что твоё навязчивое внимание, это расплата за то, что тебя не желают видеть?

Хм…зубки хочешь показать. Делаю шаг к ней, вставая вплотную. Глаза свои ведёт вверх по шее, по татуировкам у кадыка, и наконец, останавливается на глазах.

– А ты докажи, что не желаешь…

Давай, дашь слабину или поведёшься.

– И как же? Послать тебя ко всем чертям? – усмехается, что вызывает хриплый смех.

– Я тебя сейчас поцелую…и мы посмотрим на твою реакцию, идёт?

Хлопает глазами, в замешательстве глядя на меня.

Идеально, лес, тишина, и та, что возводит нервные окончания выше, к небу. Таращится, явно не понимая услышанного, а я прямо наслаждаюсь эффектом, без разбора бы смял сейчас эти сладкие губы.

Уверен на вкус, отдают ванилью. Знал бы, блядь, как она ещё пахнет, эта настоящая ваниль.

– Что, кишка тонка? – задаю вопрос и не надеясь на ответ.

– Я могу и без этого сказать, что реакции не будет… – она собирается ещё что-то сказать, но хорош уже трепаться.

Одной рукой прижимаю её к себе за талию, а второй обхватываю шею. Тут же сминаю губы, буквально вжимая в себя тело растерянной девушки. Отбивается, толкает, губы в тонкую линию жмёт.

Наивная.