3. Протокол опроса свидетеля по уголовному делу № XR-213//ma//12-07-2010 Сезара Гарсиа

г. Рош-Аинд, 20.07.2010

Детектив Главного полицейского управления Республики Дайяр Чарльз Стоктон Маршалл вёл допрос в г. Рош-Аинд нижеподписавшегося в качестве свидетеля с соблюдением ст. 162–168 УПК РД.

Имя: Сезар Кастель Гарсиа Эрнандес

Дата рождения: 16.02.1956

Постоянное место жительства: РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, Синистра, Хардвудский п-т, д. 176, кв. 12

Место работы: Центральное полицейское управление Рош-Аинда

Должность: начальник управления

Образование: Полицейская академия Квезаля

Судимость: не судим

Отношение к подозреваемому: руководитель

Свидетель предупреждён об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

По существу дела показываю: 01.06.2010 моя подчинённая, на тот момент оперативник отдела по борьбе с организованной преступностью, лейтенант Николь Катрин Эванс инициировала разговор о переводе на службу в детективный отдел на должность помощника детектива. Учитывая положительную служебную характеристику офицера Эванс и недоукомплектованность отдела после повышения по штату капитана Хьюго Габриэля Гарсиа Мендеса до детектива, я не имел возражений.

Мной было предложено направить Николь Эванс под начало Хьюго Гарсиа, однако лейтенант пожелала служить с детективом Маркусом Йенсом Кёнингом. Аргументацией прошения лейтенант назвала исследовательскую деятельность методов работы последнего.

Зная многолетнее желание Николь Эванс построить карьеру преподавателя в Полицейской академии и её примерную службу, не увидел препятствий для назначения. Маркус Кёнинг возражений к совместной работе также не имел.

О вновь открывшейся связи между детством Николь Эванс, давней службой Маркуса Кёнинга в Полицейском управлении Роутер-Пика и делом ныне покойного Гектора Дуарте мне ничего известно не было.

На момент следствия по делу Дуарте ни с Кёнингом, ни с семьёй Эвансов я знаком не был. С делом Дуарте был знаком только из прессы. Сам на тот момент проходил службу в Полицейском управлении Квезаля. В Рош-Аинд был переведён уже после поступления Маркуса Кёнинга на службу в Центральное управление штата.

20.07.2010

Подпись

4. Служебная характеристика лейтенанта Николь К. Эванс

Дата рождения: 22.11.1982

Место службы: Центральное полицейское управление Рош-Аинда

Звание: лейтенант полиции

Должность: оперативник отдела по борьбе с организованной преступностью

За период прохождения службы в управлении лейтенант Николь Катрин Эванс зарекомендовала себя с положительной стороны.

Программу теоретической, практической и физической подготовки усваивает на «хорошо». Исключения: огневая подготовка – на «отлично», тактико-специальная подготовка по вождению – на «удовлетворительно».

В коллективе уживается быстро, пользуется заслуженным авторитетом у коллег.

В трудную минуту готова прийти на помощь коллегам, к самопожертвованию – имеются ранение и служебная награда за спасение коллеги, попавшего под огонь преступников.

В общении со старшими по званию не всегда вежлива и тактична. На замечания и сомнения в профессионализме реагирует остро, но старается не допускать повторения промахов. Справедливо самокритична к себе, излишне требовательна к коллегам.

В стрессовых ситуациях рассудительна, способна удержать коллег от необдуманных и порочащих службу действий.

Склонна к глубокому анализу, обладает обострённым чувством справедливости. Нетерпима к неуставным отношениям в коллективе.

Помимо служебной награды имеет 15 поощрений от руководства подразделения.

Рекомендуется к продолжению службы в Детективном отделе на должности помощника детектива с сохранением текущего звания лейтенант.

01.06.2010

Начальник Центрального полицейского управления Рош-Аинда

5. Запись с камеры наблюдения в коридоре Центрального Полицейского Управления Рош-Аинда

от 01.06.2010

Пояснение:

Запись может указывать на отсутствие личного знакомства Николь К. Эванс и Маркуса Й. Кёнинга до совместного начала расследования дела № SR-451//ke//10-06-2010, переквалифицированного из аналогичного категории M с присвоением индекса S и объединённого с отдельными производствами № MR-049//ke//02-06-2010; № MR-631//g#//25-05-2010 и № MD-112//rs//17-05-2010.

Отсканируйте код файла в системе для просмотра.

Маркус Кёнинг поворачивает из-за угла коридора, проходит под камерой и хватается за ручку двери собственного кабинета. С противоположной стороны коридора к нему спешит Николь Эванс с подписанным документом в руках.

– Детектив Кёнинг! – зовёт она.

Тот толкает створку и замирает в проходе, оборачиваясь. Выжидающе глядит на оробевшую Николь.

– Так и будете молчать, лейтенант? – спрашивает.

– Эванс! – бросает та. – Николь Эванс! Очень рада…

– Это мне? Что там у вас?

Кёнинг берёт лист из рук Эванс, начинает читать. Хмыкает.

– Из ОП? Ну проходите…

Они скрываются внутри кабинета детектива.

– Почему ко мне? – уточнил Маркус, жестом предлагая Николь стул. – Жарко?

Она убрала со лба слипшиеся от пота волосы и кивнула. Маркус включил кондиционер.

– Можно воды? – попросила Эванс.

– Нет, – возразил детектив. – Так что насчёт моего первого вопроса? Отчего не Гарсиа?

Едва уловимый в голосе детектива немецкий акцент придавал его словам глубины, заставляя собеседника думать, будто Маркусу известно куда больше, чем он озвучивал. Николь отметила, что вживую этот эффект был куда сильнее, чем казался на записях, которые она видела. Кёнинг сбросил пиджак на спинку кресла и плюхнулся в него. Подмышки рубашки были тёмными от пота.

– Я пишу про вас книгу. Всегда мечтала…

– Нечто в стиле Сидни Шелдона? – нахмурился Маркус.

Он медленно отпил что-то из кружки, не отрывая устремлённого поверх неё взгляда от Эванс.

– Что вы, нет… Для академии, это будет исследование…

– Что ж, отрадно, но, видите ли, я заинтересован в помощнике, а не в девочке-биографе, – отмахнулся Кёнинг. – Так и передайте шефу…

– Хватит! – перебила Эванс. – Я шла в полицию, чтобы расследовать, учиться этому у лучших и передавать другим! Перевод уже подписан. Сегодня вам позвонит Сезар, и вы скажете ему, что не возражаете против нашего сотрудничества!

– Эвоно как, – усмехнулся Маркус.

– Не вижу ничего смешного…

– В будущем проверяй тех, с кем тебя ставят работать, – проговорил Кёнинг, потрясывая характеристикой Николь. – Характеристики, как правило, пишут для галочки, но, похоже, не эту. Тут, помимо прочего, написано, ты остро реагируешь на критику своего профессионализма… Конечно, мы могли бы посостязаться в меткости, но устраивать перестрелку в моём кабинете было бы, мягко говоря, нетактично. К тому же стену только покрасили после чернильных брызг Хьюго…

Он указал на пятно более тёмной краски возле своего стола и убрал документ в ящик.

– Простите… – замялась Николь.

– Моего слова у тебя пока нет, – продолжил Кёнинг, не обращая внимания на смущение Эванс. – Скажу его, после того как поработаем в поле.

– Спасибо, детектив!

– Вон твой стол, располагайся, – отмахнулся тот.

Лейтенант обернулась на заваленное горами папок рабочее место в тёмном углу.

– После Хьюго осталось много хлама – перебери, сдай в архив, если найдёшь что-то официальное, а остальное сложи в коробки и отнеси к его кабинету: он в конце коридора.

6. Выдержки из дневника Николь К. Эванс

за 31.05.2010 – 06.06.2010

Пояснение

В приведённой записи наблюдается интерес Николь Катрин Эванс к применению оружия.

Вторник

Сегодня был просто безумный день. Только Кёнинг взял меня под крыло, и сразу убийство, как по заказу.

При этом в детективном ритм совсем другой. Не привыкла ехать туда, где всё уже произошло. В отделе по борьбе с ОП обычно тебя дёргают в самый неподходящий момент, и ты мчишься на задержание или перестрелку, гадаешь, вернёшься ли, чтобы доесть свой обед, попадёшь ли домой. Ты едешь в активную неизвестность. Опасную. Полную пьянящего запаха пороха и звенящую от разбрызганного вместе с кровью адреналина.

Здесь же всё иначе. Тебя посылают в статичную неизвестность. Единственный адреналин, который тут доступен, порождает стремление отыскать улику, заметить деталь, разгадать загадку.

Вопреки моим ожиданиям, Кёнинг пока не торопится делиться опытом и собственными приёмами работы. У меня вообще сложилось впечатление, что он не делает ничего. Хотя, конечно, это не так. Он смотрит и думает. Смотрит и смотрит. И думает, думает, думает.

В общем, всё далеко не как в фильмах. Взглянешь так со стороны и решишь, что он с тем же успехом мог бы размышлять о приготовлении ужина. Но в тяге к киношному усложнению Маркусу всё же не отказать – так и хочет отыскать какое-то скрытое послание от убийцы. Слона этого с собой притащил в кабинет.

А работа помощника детектива… Почему об этом все молчат? Бумажек здесь приходится писать ещё больше прежнего. Теперь понимаю, отчего Гарсиа был такой нервный.

7. Рапорт лейтенанта Николь К. Эванс об осмотре места преступления по уголовному делу № MR-049//ke//02-06-2010

02.06.2010

Начальнику Детективного отдела Центрального полицейского управления Рош-Аинда, майору Лизз Оуэн Коннелли

от помощника детектива Маркуса Йенса Кёнинга, лейтенанта Николь Катрин Эванс

Рапорт (приложение в обоснование возбуждения уголовного дела по статье о предумышленном убийстве)

Докладываю, что 02.06.2010 в 10.16 совместно со своим непосредственным руководителем, детективом Маркусом Йенсом Кёнингом прибыла на место обнаружения тела 19-летнего Дарена Х. Маковски по адресу: Рош-Аинд, 808, пер. Фабричный, д. 261а, пом. 116.

– Проходите, детектив. – Сержант отошёл в сторону, открыв проход в узкий переулок, который до этого заслонял собой.

За ним уходил вдаль коридор шириной около метра, образовавшийся между двумя строениями. Это были переоборудованные здания цехов бывшей стекольной фабрики, обанкротившейся после того, как в городе развернулось конкурирующее предприятие Бозли. Теперь в их помещениях располагались недорогие апартаменты, которые пользовались спросом в основном у одиноких пенсионеров, тех, кто работал за минимальную оплату, мигрантов и студентов. Владельцы построек разделили их на секторы по категориям арендаторов, и по этой причине гадать о том, кого именно убили, не приходилось – Николь и Маркус остановились возле студенческого корпуса.

Из тёмного проулка потянуло сыростью и чем-то скисшим, что скрывалось внутри заваленных рваными пакетами мусорных баков. Увидев детектива с помощником, громадная рыжая крыса даже не попыталась спрятаться – так же нагло продолжила копошиться в отбросах. Свисающий с края контейнера чёрной медузой полиэтиленовый мешок сорвался вниз и со звоном шлёпнулся рядом с грызуном. Тот жадно набросился на него, разрывая прямо лапками в поисках новых сокровищ.

– Ты погляди, я думал, это кот, – удивился размерам вредителя Маркус.

– А разве это не так? – спросила Николь, запоздало оборачиваясь.

– Нам сюда.

Кёнинг перерезал путь напарнице и первым шагнул в тёмное полуподвальное помещение через проём приоткрытой низенькой двери с номером 261а и так резко остановился, что Николь влетела ему в спину.

Детектив выглянул дальше в проулок: где-то впереди на мостовой перед утопленным в земле окном стояла крохотная, не то каменная, не то фарфоровая фигурка слона.

Сокрытое в полумраке перед Маркусом жилище осветило мерцание вспышки, выдёргивая детектива из размышлений и увлекая внутрь. Последовала новая вспышка. В озарившемся на мгновение помещении Николь заметила поваленную этажерку с обувью и кровавые разводы на светлых обоях. Сделали их, судя по всему, рукой.

Маркус притормозил в следующем дверном проёме.

– Где-то метр шестьдесят – шестьдесят пять? – спросил он у кого-то в соседней комнате.

– Верно.

Похмыкивая, детектив приподнял руку над отпечатками ладони, затем опустил пониже, примеряясь.

– Эти следы оставил убийца, – заявил он. – Без пальчиков?

– Был в перчатках, – подтвердил выглянувший криминалист.

При виде Эванс его лицо исказила придурковатая улыбка.

– Здрасьте! – добавил он. – Я – Майк! Отдел криминалистики…

Он протянул ладонь, облачённую в латексную перчатку небесного цвета, но лейтенант ограничилась кивком.

– Его ранили? – спросила она у Кёнинга.

Тот шагнул мимо всё ещё улыбающегося криминалиста.

– Нет, он обувался, – донёсся до Николь ответ Маркуса. – Там тесно, иначе не получится, сама попробуй.

Эванс потянулась к ботинку и действительно была вынуждена упереться рукой в стену – присесть в таком узком помещении оказалось проблематично. Криминалист придержал Николь за локоть. Та отшатнулась и с шумом сдула выбившуюся из пучка и упавшую на лицо каштановую прядь.

– Вы работать не собираетесь, Майк? – наконец не выдержала она интереса криминалиста.

Потупившись, тот вернулся к распластавшемуся на полу телу и сделал новый снимок – быстро, невпопад, будто крупным планом взял поясницу.

Парень лежал в какой-то неестественной позе, точно в обморок шлёпнулся. Весь чистенький, лицо спокойное. Ни капли крови не видно. На секунду Николь даже показалось, что это вовсе не убитый, а занятый каким-то сложным исследованием расщелин в полу эксперт. Однако нет – на лежавшем оказалась не такая одежда, как на Майке и его коллегах, методично перебирающих предметы по углам небольшой комнатки с тусклым освещением от множества настольных ламп, разбросанных то здесь, то там. Света из двух узких окон, возвышающихся над мостовой сантиметров на двадцать, губительно не хватало даже в такое время.

Протрещали защёлки закрывающегося чемоданчика худощавого мужчины с лицом, покрытым пигментными пятнами и выражающим вселенскую усталость. Он пристроил свой контейнер для вещдоков на журнальный столик, сместив на столешнице зазвеневшие стеклянные бутылки. Одна едва не сорвалась и на треть повисла дном над пропастью. По возрасту и непринуждённому виду незнакомца можно было догадаться, что это главный криминалист.

Мужчина принялся натирать толстые стёкла своих очков о тёмно-синюю форменную рубашку.

Рассматривая лицо убитого, на корточках рядом с ним сидел Маркус Кёнинг. Парень и впрямь будто просто уснул. Вокруг никакого беспорядка. Ни следа борьбы, кроме поваленной подставки для обуви в прихожей.

– Может, всё же он ранил убийцу? – разорвала всеобщее молчание Николь.

– Это Николь… – Детектив замялся и посмотрел на неё: – Эдвардс?

– Эванс! – насупилась напарница.

– Да, точно, – как ни в чём не бывало продолжил Кёнинг. – Кристофер, знакомься: моя новая помощница. Лейтенант, это Кристофер, он – главный криминалист по этому делу.

Маркус наклонился к самому лицу убитого и понюхал его.

– Судя по всему, кровь на выходе принадлежит этому юноше, – проскрежетал Кристофер. – Это, пожалуй, единственная кровь, что осталась от него.

– Поэтому он такой бледный? – уточнил Кёнинг.

Лейтенант подошла ближе и действительно подметила необычайную белизну кожи парня. Ну не вампир же на него напал…

– Нет, конечно, – усмехнулся судебный медик.

– Я вслух это сказала, да? – сжала зубы Николь.

Смех криминалистов стал ответом на бессмысленный вопрос. Конечно, сказала, не мог же Кристофер её мысли прочитать.

– Точную причину определит Барбара при вскрытии, но, как утверждает Майк… Это Майк, он у нас по медицинским вопросам, – пояснил Кристофер, указывая на подчинённого.

Эванс покосилась на не на шутку раззадорившегося Майка. Даже пальчиками приветственно поиграл в воздухе.

– …Смерть наступила в районе пяти часов утра в результате, скажем, тотальной кровопотери, – продолжал главный криминалист. – Из него попросту откачали всю кровь и унесли с собой. Обескровленное тело нашёл его товарищ.

– Где он? – поинтересовался Кёнинг.

– Дышит кислородом в карете «Скорой».

Со стыдом для себя Николь осознала, что не обратила внимания на «Скорую», когда они с детективом выходили из автомобиля. А ведь фургон медиков наверняка был тут рядом. Лейтенант мысленно пообещала взять себя в руки и стать более внимательной к деталям.

– Он в обуви! – обрадовалась она своему открытию. – Кто ходит по дому в обуви?

– Верно, убийца обул его, судя по подтянутым носкам, – подтвердил наблюдение коллеги Кёнинг. – Потому и шороху в обувнице навёл.

Лейтенант внутренне выругалась. Не могла же она быть совершенно бесполезной?

– А шнурки почему разные? – спросила Эванс.

– Непохоже, что они разные, – удивился Кёнинг. – Да это свет так падает…

– По-вашему, разницы между тёмно-коричневым и чёрно-коричневым нет?! – хмыкнула Николь, готовая отстаивать обнаруженную странность.

Заинтересованный Кристофер подошёл к ногам убитого, и теперь они вместе с Маркусом разглядывали шнурки.

– Проверь эглеты, – подсказал детективу криминалист.

Щурясь сквозь очки, эксперт ткнул пальцем в пластиковый кончик шнурка.

– Прозрачные тут, – пробормотал Кёнинг. – А здесь тёмно-коричневые…

– Чёрно-коричневые, – поправила его Эванс. – Обувь новая, шнурки тоже, поэтому вероятность износа считаю ничтожной.