Тэсс Михевич
В унисон

© Михевич Т., 2023

© Raccun, иллюстрации, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

День I. Цветы и книги

Хидео: цветы в их однообразии

И без того хмурое утро выдалось совсем паршивым: будильник словно забыл о своих обязанностях и отказался работать. Как же Хидео захотелось разбить его в эту минуту! От усталости веки словно налились свинцом, поднять их удалось только с треть ей или четвертой попытки. Хидео всегда трудно вставал, по ночам ему подолгу не удавалось уснуть, а если и удавалось, то его долго и болезненно мучили выматывающие сны. Будильник, оглушительно прорезавший тишину комнаты, становился настоящим спасением. Всегда. Но не сегодня.

Хидео лениво поднялся, оглядел свою комнату, по которой словно прошел ураган – повсюду были разбросаны старые и новые книги, среди которых затесались ни в чем не повинные учебники; одежда, вытянутая из шкафа, мятыми ворохами обнимала всевозможные поверхности (кроме стола); грязная посуда ровными стопками стояла на полу везде, преграждая дорогу каждому, кто попытается пройти от одного угла комнаты к другому. Пылью заросла крышка ноутбука и поверхность стола, на котором Хидео месяцами ничего не трогал, а только позволял микрожизни понемногу размножаться в крошечных пределах его мирка.

Все как обычно.

Кое-как Хидео Мацумура встал и медленно поплелся через весь этот мусор к выходу, чтобы позавтракать. Как бы сильно он ни опаздывал, перекусить было важнее всего – это объяснялось не его прихотью, а потребностями организма. Без еды ему становилось совсем худо.

Дом оказался пуст, и это приятно удивило. Папа ненадолго уехал в командировку в другой город, а мама ушла на работу еще ранним утром, ласково предупредив Хидео о том, где искать еду. Иногда парню казалось, что она считает его бестолковым, не способным на какие бы то ни было действия. Он и сам себя периодически считал таким, хотя ему пока просто не подвернулось повода, чтобы раскрыть свой потенциал.

Посмотрев содержимое холодильника, Хидео захватил бэнто, с неудовольствием отметив пустоту в желудке и маленький вес контейнера. Понятно, мама решила оставить его без завтрака, полагаясь на то, что сын проснется поздно и есть ничего не станет. Но время уже совсем поджимало, поэтому Хидео решил не задерживаться. Он встал не просто поздно, а очень поздно!

Поспешно он стал собираться в школу, на ходу прикидывая, стоит ли бежать пешком или все-таки взять транспорт. Школа находилась в нескольких кварталах от его дома, и добирался до нее он обычно на велосипеде – выбор часто падал не в пользу пешей прогулки. Сегодня на велосипед страшно было смотреть: руль покосился, сильно облезла желтая краска, сделав заметными рыжие разводы ржавчины, слетела цепь – видимо, потому, что Хидео неаккуратно припарковался у дома, когда вернулся вчера вечером. Пришлось еще немного повозиться с цепью, прежде чем поехать.

Взяв его за руль, Хидео выкатил велосипед на дорогу, при этом он как-то странно затрещал: то ли цепь встала неправильно, то ли что-то лишнее, ненужное застряло в спицах колес. Но обращать на это внимание Хидео не стал – его уже полностью захватили размышления о выпорхнувшей перед ним из дома Лили Рокэ. Лили была его новой – если не сказать очередной – пассией: пару месяцев назад они точно так же вышли из дома в одно и то же время, и Лили премило проболтала с ним всю дорогу до ближайшего магазина. Так они познакомились. Так он влюбился.

Да и как было не влюбиться в ее красивые рыжие локоны, падающие на плечи? Еще долго после этой встречи Хидео не мог забыть ее милое лицо, невозмутимо спокойное в любой ситуации. Лили казалась ему статуей, навечно застывшей в полном спокойствии и умиротворении. Наблюдая за ней, Хидео узнал и о другой, не такой заметной ее стороне – Лили могла быть вспыльчивой и очень эмоциональной: такое ее поведение ярко проявлялось в напряженных беседах, и она часто вступала в споры. Лили могла закипеть, говоря о чем-нибудь неважном, могла прийти в настоящую ярость, если ее мнение ни во что не ставилось. Она была хороша в своем гневе. Даже бесподобна. Всего один человек за глаза называл ее истеричкой.

Хидео проводил девушку взглядом, не решаясь заговорить с ней. Быть стеснительным человеком очень опасно и неприятно – всегда остаешься в стороне и вообще жалеешь, что не сделал что-то, когда это было очень нужно.

На дороге дальше была развилка, одна сторона которой вела в сторону магазинов, кафешек и других развлечений, а вторая – в школу. Хидео медленно ехал на велике позади Лили, отчаянно надеясь на то, что она услышит шорох его шин о камни или обратит внимание на треск его велика, и эти звуки заставят ее обернуться и снова заговорить с ним, как когда-то давно.

Но девушка свернула налево, в сторону города, и Хидео застыл как вкопанный.

И почему Лили сейчас не в школе? Ее нечасто можно встретить там, но, судя по ее оценкам, не похоже, что она прогуливает. Или ему это только кажется?.. Раньше Хидео никогда не задумывался о том, что Лили может пропускать уроки, что ее отсутствие в школе может быть вызвано болезнью или какой-то другой причиной. И это его… встревожило.

Размышляя о девушке, Хидео задумчиво свернул направо, взял велосипед и почти сразу на максимальной скорости помчался навстречу освежающему ветру.

Перед глазами замелькали до боли знакомые места: то казавшиеся слишком холодными и чужими его сердцу, то наоборот, такими знакомыми и родными. Хидео готов был ехать здесь с закрытыми глазами, только бы не видеть их глупого обаяния, не замечать их сильного влияния на себя. От домов сквозило неприязнью, точно они были живыми людьми, и старые окна зданий как будто смотрели на него осуждающим, чуть замутненным взглядом.

Хидео проехал мимо дома своего хорошего друга Генджи и задумчиво посмотрел на обшарпанные стены. Тот, должно быть, уже в школе. Друг никогда не опаздывает в отличие от Мацумуры, и если вдруг что-то подобное случается, то зависит не от самого Генджи.

Вообще Генджи очень пунктуальный, точный, аккуратный человек. Его отец работает в полиции, и именно он привил сыну необходимую для их бешеного ритма жизни дисциплину, которая не раз выручала Генджи. Может, он и не был благодарен отцу за это, однако знал, что его участие в воспитании неоценимо.

Хидео так увлекся своими мыслями о Генджи, что совсем забыл, что все еще едет на велосипеде! Руль, которым он управлял, повело в сторону, и парень въехал прямо в забор. Не удержав равновесие, он свалился с велика. Стоило все-таки идти пешком сразу… На этой развалине все равно он бы далеко не уехал!

В момент падения (а может, раньше?) Хидео остро услышал громкий металлический звук, от которого в голове словно взорвалась бомба, окатив черепную коробку болью. Руки потянулись к вискам, чтобы удержать голову на месте. Хидео лежал, не решаясь открыть глаза: пока он держит их закрытыми, мира не существует, а значит, нет ничего страшного.

Лишь немного погодя Хидео начал прислушиваться к своим ощущениям.

Все тело нещадно саднило, он едва чувствовал через боль свои конечности. Попытался пошевелить пальцами на ногах, на руках. Выходило с трудом, но хорошо, что вообще выходило!

Он услышал, как кто-то идет рядом.

– Ты в порядке?

Нежный, тонкий голос, немного свистящий, но оттого еще более прелестный. До парня донесся цветочный запах парфюма, и на мгновение он решил, что это Лили и что она решила вернуться, чтобы пойти вместе с ним в школу. Хидео даже глаза открыл, но, к его удивлению, никакой Лили рядом не обнаружил.

Перед ним стояла незнакомая девушка – хотя, в ее лице было что-то, что вызывало у Хидео мимолетное узнавание, но точно сказать он не мог. Она была другой. Будто Хидео знал ее когда-то давно, в далеком детстве, но потом потерял из виду на долгие годы, а она за это время изменилась до неузнаваемости.

Девушка с первого же взгляда на нее поражала своей необычностью: короткие светлые волосы, едва достающие до плеч, небрежно убраны с лица заколками; неестественно большие карие с желтизной глаза, которые с беспокойством рассматривали Хидео и его многострадальный велосипед; и фигура – отпадная фигура, надо сказать! – чуть покачивалась из стороны в сторону, точно заигрывала с ним. Хидео принял это покачивание за головокружение, поэтому тряхнул головой, чтобы оно прошло, но в итоге сразу же и поплатился за свои активные действия – его виски пронзила дикая боль.

– Со мной все отлично, – прокряхтел он, вновь хватаясь за голову.

– Не похоже, – констатировала незнакомка.

Хидео потребовалось еще несколько секунд, чтобы в глазах перестало двоиться, а голова прекратила, наконец, совершать воображаемые кувырки. Он встал, покуда хватало сил, и стряхнул с колен грязь. Его слегка покачивало, но Хидео этого не замечал. Светловолосая девушка стояла по-прежнему рядом, смотрела на него так пристально, как не смотрел даже он на себя в зеркало – наверное, таким проникающим, глубоким взглядом смотрят врачи на опухоль пациента, пытаясь разгадать причины ее появления.

Ему стало неприятно, и он отшатнулся.

– Я рада, что с тобой все хорошо, – губы незнакомки чуть тронула улыбка – лишь на пару секунд, но потом девушка вновь нацепила на лицо маску дежурного внимания.

Хидео украдкой смотрел в ее карие глаза, которые все еще осматривали его тело. Он не решался взглянуть на девушку прямо, но не смотреть на нее не мог: она вызывала в нем сильное любопытство. Конечно, она немного пугала, но это лишь потому, что она подошла к Хидео, когда тот пребывал не в самом лучшем виде.

– Да, – растерявшись, сказал он, – я в полном порядке. И мой велосипед тоже.

Она бросила насмешливый взгляд на велосипед. Хидео даже не стал оборачиваться – он спиной чувствовал, что от его транспорта не осталось ни одной целой спицы.

– Не знала, что велосипеды так травмоопасны! – пробормотала незнакомка, улыбаясь.

– Я тоже, – ляпнул Хидео и тут же прикусил от досады губу.

Эта девушка просто пошутила! Почему он так сильно тупит?!

– Ты в школу? – спросила она.

Хидео кивнул. Ему не хотелось закапывать себя еще сильнее. Молчание тоже нельзя было назвать блестящей тактикой, но от него хотя бы вреда меньше, чем от длинного языка.