Цитаты из книг автора «Терри Пратчетт»

Истина – существо женского пола, поскольку она скорее красива, чем приятна. Пока члены Совета с ворчанием вваливались в зал, Чудакулли думал: «Понятно, отчего говорят, что ложь успеет обежать вокруг Земли, прежде чем истина натянет башмаки. Точнее, туфли. Потому что сначала ей придется выбрать, какую пару надеть».

Я согласен с той точкой зрения, что все физические упражнения, не имеющие целью укрепление здоровья, защиту государства или улучшение пищеварения, являются пережитками варварства.

Вновь наступило молчание. Потом Чудакулли похлопал его по плечу. – Проблема с мистером Наттом заключается в том, что его хотят убить. – Кто? Аркканцлер взглянул в глаза Думминга. Он пошевелил губами, прищурился, как человек, занятый сложными вычислениями, и наконец пожал плечами: – Боюсь, что все.

– Господа, кто такой волшебник? Тот, кто умеет обращаться с магией? Да, конечно, но все присутствующие здесь знают, что человеку с подходящими способностями вовсе не трудно этому научиться. Волшебством овладевают… вовсе не по волшебству. Боги, даже ведьмы с этим справляются. Но чтобы стать волшебником, нужен определенный склад ума, способного постичь, как вращается вселенная, как мировые завихрения влияют на судьбы человечества, и так далее, и тому подобное. Короче говоря, волшебник – это тот, кто способен понять, что степень бакалавра с отличием стоит десятка-другого потерянных зубов.

Волшебники переглянулись. – Кто занимается университетскими финансами? – поинтересовался Чудакулли. – С прошлого месяца – я, – ответил Думминг. – Но охотно передам свои полномочия первому, кто вызовется добровольцем. Это сработало. К сожалению, как всегда.

Думминг не переставал удивляться тому, что люди берутся оспаривать цифры на основании одного-единственного аргумента – «этого не может быть!».

Натт сдался. Если ты не вписываешься в окружение, не приносишь пользу и ведешь себя неосторожно, это может быть опасно. – Вы выиграли, сэр? – Не-а. Опять всухую. Блин, только время зря потратили. Но, типа, все по-дружески. Никто не умер. Трев окинул взглядом полные корзинки реалистично оплавленных свечей. – Ну, блин, ты тут и кучу наворотил, парень, – добродушно сказал он. Натт опять помедлил, а затем, осторожно подбирая слова, произнес: – Несмотря на явственные скотологические аллюзии, вы высказали одобрение по поводу неопределенно большого количества свечей, которые я оплавил для вас? – Блин, да ты о чем, Гобби? Натт лихорадочно искал приемлемый перевод. – Я… хорошо поработал? – наконец спросил он.

– Он превратился в кучку праха, аркканцлер! – Так ведь не заболел же! – заявил Чудакулли, который свято верил, что сдаваться никогда не надо. – В широком смысле слова, состояние у него весьма стабильное.

Рудольф поднял фонарь в трясущейся руке. Никого здесь быть не должно было. Музейные двери надежно заперли, никто не мог войти. До Рудольфа вдруг дошло, что и выйти никто не сможет. Он очень пожалел, что подумал об этом.

Король – это должность, при которой любезность линяет быстро.