Цитаты из книг автора «Терри Пратчетт»

Ягг, которая применяла к песням чисто баллистический подход. Это когда нацеливаешься голосом в конец куплета, а дальше бьешь из всех орудий.

Напролоум кивнул. У него появилось такое чувство, что последние два часа он плывет, отдавшись на волю событиям и не касаясь берегов. Какое-то мгновение он наслаждался странно успокаивающим ощущением, что жизнь полностью вышла из-под его контроля и теперь, что бы ни случилось, никто не сможет свалить вину на него. То, что он наполняет башмаки водой, сидя ночью в лодке посреди разлившейся реки в обществе того, кого он мог описать только как женщину, казалось ему настолько логичным, насколько это вообще было возможно в данных обстоятельствах. В обществе выдающейся женщины, поправил обычно игнорируемый внутренний голос, обитающий где-то на задворках его сознания.

Вот так все и вышло. Только профессорско-преподавательский и студенческий состав Незримого Университета принялся вкушать обед в вышеупомянутом почтенном зале, как большие двери с драматическим эффектом распахнулись. Правда, драматизм был слегка подпорчен тем, что одна из створок отскочила от официанта и ударила матушку по щиколотке. Поэтому, вместо того чтобы решительно прошагать по выложенному черно-белыми квадратами полу, матушка была вынуждена наполовину прыгать, наполовину хромать. Но она, по крайней мере, надеялась, что прыгает с достоинством.

– Нет-нет, это противоречит всем традициям, вам придется немедленно уйти. Дамам сюда вход воспрещен! – Я не дама, я ведьма, – парировала матушка

В результате одного несчастного случая библиотекарь превратился в обезьяну и с тех пор противился всяким попыткам вернуть ему прежний облик. Как объяснял он на языке жестов, жизнь в виде орангутана куда более приятна, чем жизнь в виде человека, потому что все глобальные философские вопросы сводятся к раздумьям о том, откуда появится следующий банан.

– Я же займусь изучением примитивных аборигенок в юбочках из травы, – сообщил заядлый газонокосильщик – декан.

– То есть просто создает впечатление, будто бы думает, а на самом деле это все показуха? – Э… да. – Ну точь-в-точь как все мы, – восхитился Чудакулли.

– А теперь надень-ка что-нибудь, дружок, – с закрытыми глазами велела матушка. Впрочем, не то чтобы от этого что-то существенно изменилось, признала она про себя чуть позже. Грибо, даже полностью одетый, источал ощущение наготы. Роскошные усы, длинные бакенбарды и взъерошенная черная шевелюра – все это в сочетании с хорошо развитой мускулатурой создавало впечатление, что перед вами либо пират, либо романтический поэт, который завязал с опиумом и перешел на сырое мясо. Лицо его пересекал шрам, а место, где шрам доходил до глаза, сейчас прикрывала черная повязка. Улыбаясь, он источал неразбавленное, волнующе опасное сластолюбие. Даже во сне он, наверное, выглядел шикарно. Фактически Грибо способен был сексуально домогаться, спокойно посиживая в соседней комнате.

Апокалипсис. Он же Армагеддон. Он же конец света. Последняя схватка между силами Добра и Зла, решающая битва всего хорошего против всего плохого. Отделение агнцев от козлищ, зерен от плевел и т. п. Согласно пророческой книге «Добрые Предзнаменования Агнессы Псих, ведьмы», начнется в эту субботу, после обеда. Присутствие ребенка-Антихриста обязательно…

Шмяк. Именно такой звук издала дубина, войдя в соприкосновение с черепом. Тело дернулось и рухнуло навзничь. Дело было сделано – неслышно, незримо. Идеальный финал, идеальное решение, идеальная история.