Снова щелкнул замок. Показалась госпожа Краснолис.

— Ну что?

Юноша повернулся к ней. Краснолис приосанилась, вошла в спальню, увидев одежду на полу.

— Не затягивай в следующий раз, — Олави распрямился, подошел к шкафу, чтобы достать футболку. — И так ненадолго хватает, еще и ждать новые приходится.

— Их не так уж и просто найти, знаешь ли, — фыркнула Краснолис.

— Не поэтому ли ты получаешь вполне хорошую компенсацию за подобные хлопоты?

— Все равно не слишком-то легко, — Краснолис старалась не смотреть в новые глаза Олави, потому что при освещении в комнате они казались угольно-черными.

Юноша протянул руку к ее шее.

— Сколько тебе исполнилось на прошлой неделе?

Краснолис совсем поникла, дернувшись от прикосновения.

— Шестьдесят семь.

Олави подвел женщину к зеркалу, встал позади нее.

— На сколько ты выглядишь?

Краснолис можно было бы дать лет сорок, не больше. Женщина прикусила язык, опасаясь встречаться взглядом с безмятежными глазами Олави и видеть его легкую полуулыбку. Вот чем он пугал. Олави всегда улыбался.

Юноша развернул Краснолис к себе.

— Еще раз, — прошептал он, — не затягивай. Это не только против меня работает.

Олави поцеловал ее, как недавно целовал девушку в красном. Губы обожгло так, что Краснолис на мгновение даже задержала дыхание. Когда поцелуй закончился, Олави облизнулся, снова повернул женщину к зеркалу. На сей раз рядом с ним стояла миниатюрная молодая особа с модной короткой стрижкой под мальчика и волосами вишневого цвета.

— Ты меня поняла?

Краснолис приблизилась к зеркальной поверхности, бесстыдно поправила налившуюся упругую грудь, повернулась боком, чтобы как следует полюбоваться подтянувшимися ягодицами.

— Где мне лучше искать? — прочирикала Краснолис, любуясь безупречной кожей.

Морщин как не бывало.

— Сама думай, — Олави мягко подтолкнул Краснолис к выходу.

— Сама?

Уходить она никуда не торопилась. Уперла руки в бока, нагло задрала подбородок. Побочный эффект. Молодея, она становилась безрассудной.

— Да, самостоятельно, не привлекая меня, — лениво протянул Олави. — Я, вроде бы, изъясняюсь на твоем родном языке или же ты плохо понимаешь?

Краснолис закусила нижнюю губу.

— Пройдись не только по барам, по оккультным магазинам, как это было в прошлый раз, — Олави поднял с ковра платье.

По выражению лица Краснолис он понял, что ей не понравился тон.

— Оставь меня, пожалуйста, — юноша бросил платье в корзину для грязного белья, стоявшую за дверью.

— Но…

— Иди, — Олави опустился на кровать, откинулся назад.

Краснолис еще с минуту или даже больше стояла, разглядывая худое лицо. Олави не поменяется и по прошествии тысячи лет, а ее тело дряхлело, даже если подпитка происходила регулярно.

— Доброй ночи, — тихо сказала она, взявшись за дверную ручку.

Олави не ответил. Он разглядывал потолок, надеясь, что совсем скоро игра в сына и мать закончится. Юноша поднял руки, внимательно глядя на кисти.

Лучше бы их отрубили, а не глаза отняли.

***

Шимус в который раз просыпался от дурного сна.

Он сидел на краю кровати, тяжело дыша. Постельное белье промокло насквозь от холодного пота. В углу за дверью кто-то стоял. Видно лишь босые ноги, перепачканные землей и сине-зеленое мерцание.

— Пошел прочь, — выдавил из себя Шимус.

Пришедший издал низкий протяжный гул, похожий на завывание ветра в печной трубе. Шимуса затошнило от подкатившего к горлу ужаса. Молодой человек прикрыл глаза, положил ладонь на лоб, попытавшись успокоиться.

Он видел мертвецов с того момента, как пережил клиническую смерть после аварии, в которой погиб отец. Во снах и наяву, но в последнее время покойники будто бы подбирались ближе. Раньше они могли стоять под окнами, всю ночь напролет выкрикивая его имя или выли, словно раненые звери. Потом стали появляться внутри дома, встречаться на улицах.

Шимус встал, включил настольную лампу. Свет не потревожил незваного гостя, он так и не сдвинулся с места. Шимус надел толстовку, влез в спортивные штаны, достал из тумбочки носки. Из тайника в шкафу, молодой человек вытащил зажигалку и сигареты. Вообще-то он пытался бросить, однако такие визиты выбивали из колеи. Спать ночью невозможно, отсыпался днем. Олави часто спрашивал почему голос Шимуса звучал устало, и Шимус даже не мог убедительно солгать. Хотелось кричать о страхе, который терзал, приходил в кошмарах, таился в каждом темном углу, но отпугивать единственного на данный момент друга не имелось никакого желания.

Проходя мимо резных дверей, за которыми спали постояльцы, минуя лестницу, Шимус обматывал шею шарфом. Вечером было просто прохладно, теперь могло оказаться по-настоящему холодно. Мимо него пробегали маленькие черные существа с острыми мордочками и ушками торчком на миниатюрных головах. Шимус их не боялся. Эти малявки напоминали ему домашних животных, по умолчанию обосновавшихся в каждом доме и заведении. Действительно, куда бы он не пришел, малявки тут как тут: сидели на плечах у людей, раскачивались на занавесках, болтали ножками, свесив их с люстры.

Стоя на улице, возле главного входа в гостиницу, рядом со знаком, на котором была изображена перечеркнутая сигарета, Шимус смотрел в небо. Серо-синее, как шифоновые занавески в его номере. Поднял руку, в которой дымилась сигарета, прищурился и сделал вид, что прожигает дыру в небесном куполе. Улыбнулся луне, которая равнодушно взирала на него со своей высоты. Ему мерещились огромные киты, плывшие среди облаков и заглатывавшие звезды.

Шимус сел на ступеньки крыльца, поежился. Надо было не только шарф прихватить, но и куртку. Откуда-то из-за угла выпорхнула молодая девушка с короткой стрижкой. Шимус нахмурился, торопливо потушил сигарету. Незнакомка чуть ли не вприпрыжку бежала к одной из припаркованных машин.

Автомобиль госпожи Краснолис.

Шимус нахмурился, покачал головой. Это точно машина хозяйки гостиницы. Девушка что-то достала из кармана. Пискнула сигнализация. Откуда у нее ключи?

— Прошу прощения, — Шимус подошел вплотную к машине.

Девушка повернулась, и он обомлел.

— В чем дело? — недовольно протянула она. Вылитая госпожа Краснолис, только лет на двадцать моложе.

— Извините, — пробормотал Шимус, шагнув назад.

Девушка хмыкнула, села в машину и вскоре уехала, оставив парня наедине с неловкостью и сомнением в собственном ментальном здоровье. В общем-то, это сомнение имело место и раньше — неспроста же он видел покойников. Шимус выкурил еще одну сигарету, вернулся в свой номер, где покойника за дверью уже не было.

***

На следующий день, возле входной двери, Шимус обнаружил короткую записку, выведенную аккуратным почерком. В ней Олави сообщал, что уезжал на операцию, потому какое-то время его не будет в гостинице, как и матери, которая отправлялась с ним. Шимус на секунду отвлекся от бумажки, невольно вспомнив девушку у машины госпожи Краснолис, затем вернулся к чтению.

Олави просил дождаться его возвращения и сообщать как дела. В конце послания был указан новый номер телефона.

«Можешь звонить и писать сообщения, мне их прочитают вслух»

Шимус добавил указанный номер в список контактов. Как внезапно. Почему Олави не рассказал заранее об операции? Конечно, Олави дал намек на то, что вскоре он сможет увидеть лицо Шимуса, однако все было сказано вскользь, как бы между прочим.

В ванной перед зеркалом и с зубной щеткой в руке, Шимус внимательно посмотрел на свое отражение. Недостаток сна начал сказываться. Лицо осунулось, вокруг глаз темные круги. Кошмар.

— Солнце давно уж встало, а вы, юноша, только сейчас соизволили явиться, — с легким укором сказал господин Медведь, тучный усатый мужчина в клетчатой рубашке, когда Шимус спустился в общую гостиную. — Завтрак пропустили, но, возможно, хоть за обедом удостоите нас своим присутствием?

Шимус виновато улыбнулся. Господин Кот, восседал в кресле, словно самый настоящий король на своем личном троне. В руках он держал свежую утреннюю газету, на первой полосе которой большими буквами написано про участившиеся случаи пропажи людей. Господин Медведь сидел рядом, как верный советник, только вместо чтения новостей, он занимался разгадыванием кроссвордов. Эти двое стали не разлей вода за довольно короткий срок. Они напоминали Шимусу его собственных ворчливых тетушек, которые каждый год приезжали на семейные сборища лишь для возможности почесать языками и перемыть кости остальным.

— Не лезь к парнишке, — проворчал господин Кот, сухощавый человек с глубоко посаженными глазами и странной привычкой кривить губы, будто ему все не нравилось.

— Кто ж лезет, — буркнул Медведь и поправил очки-половинки на переносице.

— Вы утром видели Олави? — спросил Шимус с небольшой надеждой.

— Как же, как же, — промычал Медведь, не отрываясь от кроссворда, — заходил, прощался, уехал на операцию. Глядишь и увидит, что мы не старики какие-нибудь там, а вполне себе крепкие мужчины в самом соку.

— Это ты-то у нас в самом соку? — хмыкнул господин Кот. — Бальзамировать впору, а ты все молодишься.

— Сказала мумия, — пробурчал господин Медведь.

Шимус вздохнул, пожелал хорошего дня, выскользнул в коридор в тот момент, когда Кот что-то ответил и затем Медведь разразился гневной тирадой. Надо бы купить кофе.

Он сел в машину, направился в небольшую кофейню, расположенную недалеко от его мастерской. Значит, к Медведю и Коту Олави соизволил выйти попрощаться, а для него оставил лишь записку. Даже захотелось обидеться, а потом он подумал, что, возможно, Олави сильно переживал из-за операции. Может быть, Олави не хотел заставлять нервничать Шимуса.

Шимус встал в очередь, чтобы взять кофе на вынос и ощутил легкое касание, словно кто-то вскользь провел рукой по капюшону куртки.

— Прошу прощения? — он обернулся.

Позади стоял высокий молодой человек с серебристыми волосами. Стальные глаза безразлично разглядывали Шимуса, в то время как губы растягивались в теплой улыбке.

— О, как неловко получилось, — виновато произнес незнакомец. — Машинально поправил ваш капюшон. Привычка, что поделать. Извините.

Он развел руками. Шимус нахмурился, отвернулся.

— Если будете заказывать капучино, то берите с соленой карамелью. Самый вкусный, — послышался голос сереброволосого.

— Если будете лезть с непрошенными советами, вы можете лишиться зубов, — сердито огрызнулся Шимус, повернувшись к наглецу.

В ответ — молчание и нескрываемое равнодушие во взгляде, хотя на губах по-прежнему улыбка.

— Доброго дня! — жизнерадостно воскликнула бариста, когда подошла очередь Шимуса.

— И вам, — кивнул тот. — Один большой латте с собой, пожалуйста.

Он полез в карман за кошельком, но его там не оказалось. Чертыхнувшись и побледнев (шутка ли, все карточки в нем, как и наличные деньги), Шимус почти смирился с тем, что останется без кофе, однако сереброволосый извлек свой бумажник.

— Я заплачу за латте этого господина и один американо с мятным сиропом, пожалуйста.

Шимус запротестовал:

— Наверняка кошелек остался в машине, я сейчас за ним схожу и сам расплачусь!

Но незнакомец даже не стал его слушать, просто приложил банковскую карту к терминалу.

— Хорошо, но как вам вернуть деньги? Дайте номер телефона или карты…

— Нет нужды, — незнакомец отмахнулся от Шимуса, как от назойливой мухи. — Потом тоже кого-нибудь угостите. Так сказать, эстафета доброты.

Шимус потер подбородок.

— Раз вы настаиваете, — растерянно пробормотал он.

Незнакомец усмехнулся.

— Я не настаиваю, просто если вы пойдете в машину за кошельком, то очередь, — он повел рукой в сторону посетителей за своей спиной, — начнет раздражаться. К тому же, кошелька в авто может и не оказаться. Зачем терять время?

Шимус не нашел что ответить, сереброволосый отвел от него взгляд, принялся разглядывать витрину со сладостями.

Когда латте был готов, Шимус подхватил картонный стаканчик, смущенно поблагодарил сереброволосого и вышел из кофейни, чувствуя, как лицо заливала краска. За столиком на улице сидел паренек лет пятнадцати. Шимус увидел, что подросток находился в инвалидном кресле, покачал головой, пожалев юнца, поспешил к своей машине. Чёртов кошелек.

***

— Почему так долго? — спросил Алан, когда Дамиан поставил перед ним стаканчик с кофе.

Подросток листал страницы сайта. Искал коллекционные фигурки персонажей из нового японского анимационного сериала.

— Очередь, юный господин. Я надеюсь, что вы заказываете нужные для учебы книги или хотя бы…

— Не твое дело, что я там заказываю, — пробормотал Алан и просиял: нашлось именно то, что он хотел.

Подросток потянулся, взял было стаканчик, однако зашипел, отдернул руку, сердито посмотрел на Дамиана.

— В парк? — невозмутимо спросил слуга, проигнорировав то, как Алан сверлил его глазами.

Можно подумать он виноват в том, что кофе слишком горячий.

— Память заполнилась и теперь у тебя удаляются важные файлы? — Алан вновь уткнулся в смартфон. — Я же говорил, что хочу выбрать ноутбук, плюс ты обещал помочь сделать фотографии.

— Свои обещания вы, конечно, не помните?

Дамиан одной рукой толкал кресло впереди себя, в другой руке держал обжигающий стаканчик.

— Например? — недовольно протянул Алан, жестом потребовал кофе.

— Вы обещали посмотреть образцы приглашений и выбрать подходящие. Нет, все еще горячий, я скажу, когда будет в самый раз. За несколько секунд ничего не изменилось, кроме количества денег на вашем счету.

— Хватит нудить, — уже пара артбуков в корзине. — Тебе тоже перепадает, плюс это не твоя забота совершенно.

— Я ваш опекун, это как раз-таки моя забота, — отчеканил Дамиан. — Я имею доступ ко всему, включая счета. Но, заметьте, всего лишь взываю к благоразумию, хотя мог бы принять радикальные меры. В отличие от меня, для вашего процветающего существования требуются деньги, но такими темпами уже к совершеннолетию вам придется думать о том, где подзаработать, при том не имея возможности ходить.

Алан закатил глаза.

— У меня есть резервные счета, к которым откроется доступ, когда исполнится двадцать один. Мама очень меня любила, даже тебя откуда-то взяла. И все для того, чтобы жизнь не была слишком жестока.

Когда с артбуками было покончено, Алан убрал смартфон в нагрудный карман куртки, накинул на голову капюшон.

— К тому же, ты можешь помочь мне с ногами.

Дамиан вздернул правую бровь и уголки его губ поползли вверх.

— Нет, не могу.

Алан поднял на него взгляд.

— Как это?

Лицо слуги стало невероятно довольным.

— Видите ли, мой договор с Евой истекает лишь после вашей смерти. И, чисто технически, моей хозяйкой до сих пор является она.