Цитаты из книг автора «Теодор Драйзер»

Джентльмены, накопившие большие состояния, перечисляли все свои добродетели, не исключая экипажей и породистых лошадей.

он перестал быть внимательным к ней, а это для женщины хуже, чем явное прегрешение

Нет ничего отраднее, чем наблюдать в человеке пробуждение честолюбивых желаний, стремления достичь более высокого духовного уровня.

того, кто покупал в чаянии повышения курса, называли быком, если же этот маклер уже скупил большие партии определенных пенных бумаг, то про него говорили, что он «нагрузился до отказа». Когда он начинал продавать, это значило, что он «реализует» свой барыш, если же его маржа[9] иссякала – он «прогорал». «Медведем» назывался биржевик, продававший акции, которых у него по большей части не было в наличии, с расчетом на их падение, чтобы тогда по дешевке закупить их и покрыть свои запродажные сделки. Пок

добыча и раб завоевателя – будет лежать распростертый под женской туфелькой.

Все новое кажется нам почему-то очень важным, и разум, в сущности, лишь отражающий восприятия наших чувств, уступает наплыву впечатлений. Можно забыть возлюбленного, рассеять горе, отогнать от себя призрак смерти. В простом выражении «я уезжаю» кроется целый мир не находящих выхода чувств.

А кроме того, что будет дальше? Сейчас она живет в уюте и комфорте, а это весьма убедительный аргумент для человека, который боится жизни.

Жизнь искони усеивает свои берега такими страшными и жалкими обломками крушения.

Но если честный труд скудно оплачивается и изнуряет; если этот путь длинен, очень длинен и никогда не приводит к красоте, только утомляя ноги и сердце; если тяга к красоте так сильна, что человек сходит с прямого пути и предпочитает боковую стезю, быстрее приводящую его к предмету мечтаний, – кто первый бросит в него камень?

Самые сильные души временами поддаются унынию. Бывают минуты, когда и людям большого ума – им-то, наверно, чаще всего – жизнь рисуется в самых мрачных красках. Как много страшного в ее хитросплетениях!