Цитаты из книг автора «Теодор Драйзер»

О всемогущий! Ты в груди,Твоею волей сердце бьется, —Я не прошу тебя – приди,Ты здесь, и вечно радость льется.

Кто приносит жертвы разным божествам, тот и придет к этим божествам. Кто поклоняется предкам, тот придет к своим предкам. Кто поклоняется силам и духам природы, тот придет к ним. Так и мои приверженцы придут ко мне».

И все же эти люди обречены заниматься земными делами, ибо они не признают меня в моей подлинной сущности.

Что еще, помимо медицины, может восстановить силы больного, хотя бы ненадолго? Разум! Разум! Если б только одними медикаментами, но и путем внушения заставить разум

Но вы знаете, как далеко от возможного до невозможного, от определенного до неопределенного и как велика разница между болезнью и здоровьем.

ды, возникающие от самобичевания, вредят организму и часто вызывают заметное физическое разрушение.

Желание быть под надежной защитой, являться предметом нежных забот, встречать во всем сочувствие – неотъемлемая черта женского характера. А если к этому примешивается еще природная эмоциональность, то женщине бывает трудно отказать мужчине, и поэтому ей кажется, что она влюблена.

В лучшем случае сходство характеров и общность интересов, надеялась она, помогут им сохранять если не нежные, то хотя бы выгодные обоим отношения.

порно благородная душа? Трудно поверить. Люди живут убийством, все без исключения. И предаются похоти, чтобы воспроизводить себе подобных. Подлинная история человечества – это, в сущности, войны, корыстолюбие, тщеславие, жестокость, алчность, похоть, убийства, и только слабые придумывают себе какого-то бога, спасителя, к которому они взывают о помощи. А сильные пользуются этой верой в Бога, чтобы порабощать слабых.

Прошло много времени, прежде чем она осознала, что Веста умерла. Исхудалое тело, на которое она смотрела еще два дня, совсем не было похоже на ее девочку. Где прежняя радость, где легкость и быстрота движений, живой блеск глаз? Все исчезло. Осталась бледная восковая оболочка и – тишина. Дженни не плакала, она только ощущала глубокую, неотступную боль. И не было возле нее никого, кто шепнул бы ей слова вечной мудрости – простые и проникновенные слова о том, что смерти нет.