мужу и вылепил меня в свое время, как профессор Хиггинс Элизу Дулиттл. Того, кто научил меня путешествовать, готовить, ценить тонкие вина и познавать мир. Того, кто, как я думала, «слился». Того, кто не стал связывать со мной жизнь, когда я была моложе. И, как оказалось, не собирался связывать со мной жизнь и теперь. Что ж, Элизе тоже случается перерасти Хиггинса. И вот я кидалась из одной крайности в другую, снова и снова проигрывая один и тот же неправильный сценарий, чтобы не проигрывать другой. Я топталась на месте.