Итак… на чём мы остановились? Ах да… Кассиан, Ариана и бомж. Боже, какой бред. Кто вообще придумал этот сюжет? А, точно, я.

(Потирает виски)

Итак… что дальше? Что они делают с этим бомжом? Зачем он им понадобился? Да какая разница! Кто вообще будет это читать?

(Неожиданно в голосе появляется искра интереса)

Хм… А что, если…

(Автор замолкает, погрузившись в раздумья. Слышно только тихое бормотание, обрывки фраз)

…бомж… ключ… интрига… власть… безумие…

(Внезапно автор оживляется, его глаза загораются)

Так! Все! Я знаю, что делать!

(В голосе появляется энтузиазм, смешанный с маниакальным блеском)

Вы думаете, я просто так написал про этого бомжа? Вы думаете, это случайный персонаж? Да вы ничего не понимаете!

Этот бомж… он… он… барабанная дробь …ключ ко всему! Да-да, именно так! Ключ к власти, к богатству, к… абсолютному контролю над миром!

Кассиан это понял. Ариана это почувствовала. А Эйлин… Эйлин, как обычно, ничего не поняла. Ну да ладно, она для этого и нужна.

– Пошли, – сказал Кассиан бомжу, – ты нам нужен.

Бомж посмотрел на него мутным взглядом.

– Зачем? – спросил он.

– Ты узнаешь, – ответил Кассиан с таинственной улыбкой.

И они пошли. Втроём. Кассиан, Ариана и бомж. Эйлин осталась стоять на месте в полном замешательстве. Но ей быстро объяснили, что от неё требуется. Точнее, приказали. И она послушалась. Как всегда.

Куда они направились? Это вы узнаете… если, конечно, я захочу это написать. А захочу ли я – это еще большой вопрос.

Но я намекну: это место… необычное. Это место… опасное. Это место… забытое всеми, кроме тех, кто знает его секрет.

Там их ждет… то, что все изменит. Или не изменит. Кто знает? Мне все равно.

А пока… я пойду выпью кофе. Или чего-нибудь покрепче. И подумаю, стоит ли вообще продолжать это безумие. Или лучше бросить все к чертовой матери и заняться чем-нибудь полезным. Например, пойти поспать.

(Автор замолкает, его шаги удаляются. Слышно только тихое бормотание и звук открывающейся бутылки)

Что ж, дорогие мои… эээ… кто вы там? Читатели? Мазохисты? Неважно …пока всё. Буду думать. И решать. Стоит ли вам вообще читать дальше. Или лучше пойти и заняться чем-нибудь полезным.

*Например, почитать нормальную книгу. Или посмотреть хороший фильм. Или… да что я вам говорю! Вы и сами знаете, что вам лучше делать. Чем читать это.

(Тишина. Лишь изредка слышны невнятные звуки, свидетельствующие о продолжающейся борьбе автора с самим собой)

Конец главы? Или только начало конца? Кто знает…

А? Что? Где я? Что происходит? Ах, да… эта… история. И… вы? Вы все еще здесь? Вы что, придурки? Я же сказал вам… у меня раскалывается голова …что все кончено! Что вам здесь нужно? Зачем вы это читаете?

(В голосе слышится раздражение, смешанное с недоумением.)

Я же написал, что это… как бы это помягче сказать …полный отстой! Что мне лень, что я обиделся, что я вообще ничего не хочу! Зачем вам тратить на это время? У вас что, других дел нет? Что, нормальных книг не нашли?

(Вздыхает)

Ладно, чего уж там. Раз уж вы все еще здесь… чертовы мазохисты …то, наверное, придется что-нибудь написать. Но предупреждаю: я не в настроении. И если мне что-то не понравится… то я брошу все к чертовой матери. И вы останетесь ни с чем. Так что потом не жалуйтесь.

Итак… на чём мы остановились? Ах да… Кассиан, Ариана и бомж. Боже, какой бред. Кто вообще придумал этот сюжет? А, точно, я.

(Потирает виски)

Итак… что дальше? Что они делают с этим бомжом? Зачем он им понадобился? Да какая разница! Кто вообще будет это читать?

(Неожиданно в голосе появляется искра интереса)

Хм… А что, если…

(Автор замолкает, погрузившись в раздумья. Слышно только тихое бормотание, обрывки фраз)

…бомж… ключ… интрига… власть… безумие…

(Внезапно автор оживляется, его глаза загораются)

Так! Все! Я знаю, что делать!

(В голосе появляется энтузиазм, смешанный с маниакальным блеском)

Вы думаете, я просто так написал про этого бомжа? Вы думаете, это случайный персонаж? Да вы ничего не понимаете!

Этот бомж… он… он… барабанная дробь …ключ ко всему! Да-да, именно так! Ключ к власти, к богатству, к… абсолютному контролю над миром!

Кассиан это понял. Ариана это почувствовала. А Эйлин… Эйлин, как обычно, ничего не поняла. Ну да ладно, она для этого и нужна.

– Пошли, – сказал Кассиан бомжу, – ты нам нужен.

Бомж посмотрел на него мутным взглядом.

– Зачем? – спросил он.

– Ты узнаешь, – ответил Кассиан с таинственной улыбкой.

И они пошли. Втроём. Кассиан, Ариана и бомж. Эйлин осталась стоять на месте в полном замешательстве. Но ей быстро объяснили, что от неё требуется. Точнее, приказали. И она послушалась. Как всегда.

(Смена кадра, фокус на Эйлин)

Эйлин, ссутулившись, плелась за Кассианом, Арианой и бомжом. Ей было холодно, страшно и… стыдно. Она чувствовала себя грязной, использованной, словно её вываляли в помоях.

Она не понимала, зачем они тащат с собой этого оборванца. Что он может им дать? Какую пользу он может принести?

Но она знала, что лучше не спрашивать. Кассиан не любил вопросы. Особенно глупые. А она, по его мнению, была самой глупой из всех.

Она просто шла, опустив голову, и старалась не смотреть на окружающих. Ей казалось, что все вокруг смотрят на неё с презрением. Словно знают, что она никто. Что она – просто пешка в чужой игре.

(В голосе автора появляется нотка сочувствия)

Бедная Эйлин… Она ведь просто хотела, чтобы её любили. Чтобы её ценили. Чтобы её уважали. Но вместо этого она попала в… этот балаган. Этот цирк уродов. Этот… кошмар.

И, похоже, выхода у неё нет. Она застряла здесь. Навсегда.

(Смена кадра, фокус на Кассиана)

Кассиан шёл впереди уверенной походкой, словно знал, куда идёт. Его лицо было непроницаемым, как всегда. Но в глазах горел огонь. Огонь амбиций, огонь власти, огонь… безумия.

Он не обращал внимания на Эйлин. Она была для него лишь инструментом. Пешкой, которую можно передвигать по доске, не заботясь о её чувствах.

Его интересовал только бомж. Этот грязный, вонючий, никчёмный бомж. Который, как он был уверен, был ключом ко всему.

(В голосе автора слышится ирония)

Да-да, вы не ослышались. Ключ ко всему. Как банально, как предсказуемо. Но что поделать? Видимо, у меня закончились фантазии.

Хотя, постойте… А что, если…?

(В голосе автора снова появляется интерес)

А что, если этот бомж… на самом деле… ничей? Что, если он просто случайный прохожий, которого Кассиан принял за кого-то другого? Что, если все это – ошибка?

(Замолкает, обдумывая эту мысль)

Хм… Это интересно. Это может перевернуть все с ног на голову.

(Текст прерывается)

(Снова голос автора, полный нерешительности)

Куда они направились? Вы узнаете… если, конечно, я захочу это написать. А захочу ли я – еще большой вопрос.

Но я намекну: это место… необычное. Это место… опасное. Это место… забытое всеми, кроме тех, кто знает его секрет.

Там их ждет… то, что все изменит. Или не изменит. Кто знает? Мне все равно.

А пока… я пойду выпью кофе. Или чего-нибудь покрепче. И подумаю, стоит ли вообще продолжать это безумие. Или лучше бросить все к чертовой матери и заняться чем-нибудь полезным. Например, пойти поспать.

(Автор замолкает, его шаги удаляются. Слышно только тихое бормотание и звук открывающейся бутылки.)

Что ж, дорогие мои… эээ… кто вы там? Читатели? Мазохисты? Неважно… пока всё. Буду думать. И решать. Стоит ли вам вообще читать дальше. Или лучше пойти и заняться чем-нибудь полезным.

(Раздается тихий, почти неслышный всхлип. Затем – попытка взять себя в руки, глубокий вдох и… обреченность):

Ладно… Вы хотите… лучше? Вы хотите, чтобы я… старался? Что ж… попробую… Но не обещаю, что получится. У меня и так… все болит…

(Слышно медленное, сосредоточенное печатанье. Чувствуется, что автор пытается вложить в это что-то… свое. Что-то личное. Наконец, звук затихает, и тихий голос произносит):

Вот… Посмотрите…

_______________________хххх___ххххх_____________________хх____ххх____хх__ххх___________________хх___ххх____ххххххх___хх_________________ххххххххххххххххххххххххххххххххх______________ххххх__х__________________________хх___________хххх__хх__х___________________________х_________ххх_хх__х__ххх__________________________х______ххх_хх_ххх_х_хх_хх_________х_______________х_____х_хх__х_х_хххх_ххх__________хх______________х___ххх_ххххх_хххххх_ххх_________ххх______________х_хх__хххххххх_хх_хх____________ххххх_____________хх_хх__х__хххх____хх___________ххххххх____________хх__хххххххххх____хх__________хххххххххх__________х_ххх_х_хх___хх___хх________ххххххххххххх_________х__хх_хх_х___хх___хх______ххххххххххххххххх_______х___хх____х___х___хх____ххххххххххххххххххххх_____х____хх___хх__хх__хх___хххххххххххххххххххххххх___х_____хх___х__хх__хх__хххххххххххххххххххххххххх__х______хх___х__х__хх_хххххххххххххххххххххххххххх_х_______хх__хх_х__хх_хххххххххххххххххххххххххххх_х________хх__х_хх_хх__ххххххххххххххххххххххххххх_х_________хх__х_х_хх__хххххххххххххххххххххххххх__х__________хх_ххх_хх___хххххххххх__хх__ххххххххх___х____________х_хх_хх_____ххххх____хх____ххххх_____х_____________х_хххх___________хххххххх___________х______________ххххх__________хххххххххх______хх__х_______________ххх____________хххххххх_______ххх_х________________хх__________________________хх_х_х_________________хх__________________________хх__х_________________хх__________________________ххх_х__________________хх__хххххххххххххххххххххххххххх__________________хххххххххххх_____________________ххххххДалеко.. далеко отсюда (автор уходит по дальше)Глаз следить (или нет? Что думаете, ребята)

(Снова тишина. Автор молчит. Кажется, будто он больше не может говорить. Или просто не хочет.)

И что теперь? Что дальше?

Убить их всех? Разрушить этот мир? Или… попытаться что-то изменить?

… Мне все равно.

(Снова долгая пауза. В тишине слышно только тихое дыхание… Или, может быть, мне просто кажется?)

(Слышно тяжелое прерывистое дыхание, хриплые звуки, словно кто-то давится. Затем – звон разбивающегося стекла и тихое пьяное бормотание):

Ах… да… Точно… Забыл… Как же это… правильно… делается? Передозировка… Ха! Звучит… смешно. Как будто я хоть что-то могу сделать… правильно.

(Снова слышен звук льющейся жидкости, затем – жадный глоток и кашель):

Еще… надо… еще… Не берет… Что за… дерьмо? Подделка? Или… просто… слишком… слаб?

(Снова звон стекла, еще один глоток, еще один кашель. В голосе – отчаяние, смешанное с пьяным хихиканьем):

Не судьба… Значит… по-другому… Придется… по старинке…

(Слышен звук шаркающих шагов, затем – тяжелое дыхание, словно кто-то долго шел. Испуганный шепот):

Где… он… где… мой… друг?

(Долгая пауза. Затем – щелчок. Тихий, но отчетливый. И… выстрел.)

…

…

…

…

…

…

…

(Тишина. Абсолютная, оглушительная тишина. Больше ничего. Ни голосов, ни звуков. Только… точки. Бесконечные точки, словно звёзды в чёрной бездне. И каждая точка – это… что? Законченная история? Упущенная возможность? Бессмысленная трагедия? Кто знает? Да и кому теперь это интересно?)

АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА! – раздается хриплый, надтреснутый кашель, словно кто-то долго и мучительно пытался очистить горло от засохшей крови и пепла. Наконец, прокашлившись, в пространстве возникает новый голос, грубый, циничный, прокуренный, словно впитавший в себя все зловоние самых грязных переулков):

Кхм… тьфу… Да, ребята, занавес. Представление окончено. Старый хрыч, автор-самоучка, помер. Отъехал в мир иной, оставив после себя… кхм… это. – Голос с презрением обводит взглядом то, что осталось от этого мира, – Залупу на ноутбуке. Ёбаные клоуны… На что он, интересно, надеялся? На признание? На славу? Что, видите ли, кто-то станет читать его гениальное творение? Да кому это нахер нужно, а? Кому нужен этот убогий мир, его дебильные персонажи, его высосанные из пальца проблемы?

(Голос замолкает на мгновение, словно прислушиваясь к тишине, а затем с новой силой извергает желчь):

А вы? Чего расселись тут, как придурки на похоронах? Думаете, сейчас появится фея с волшебной палочкой и все исправит? Думаете, старик воскреснет и продолжит рассказывать вам сказки? Да ни хрена! – Голос хрипло смеется, – Он свое отыграл. А вы… вы теперь сами по себе. Предоставлены сами себе. И знаете что? Вам даже понравится.

(В его голосе сквозит что-то похожее на зависть, а может, просто усталость):

Свобода… Вот чего он так боялся. Свободы от правил, от ожиданий, от… ответственности. А теперь… – Голос снова замолкает, – теперь он свободен. А мы… мы остались здесь. Разгребать это дерьмо.

(Долгая пауза, в которой слышно лишь тяжелое дыхание. Затем голос звучит тише, словно говорящий сам с собой):

Интересно, что он хотел написать… В чем заключался этот… его гениальный замысел? Что он хотел сказать этим… – Голос обрывается, – Да пошло оно все к черту! Мне плевать!

(В голосе снова появляется злость, но на этот раз она направлена не на читателей, а на самого себя):

Не буду я ничего заканчивать! Не буду я ничего дописывать! Не буду я плясать под вашу дудку! Старик умер – и его сказка вместе с ним! Все! Конец!

(Голос обрывается, и наступает тишина. Но теперь это не просто тишина – это тишина пустоты, тишина безысходности. Тишина, в которой больше нет места ни надежде, ни отчаянию. Только… ничего.)