Глава 2: Стеклянный след

Утро встретило Венецию туманом, окутавшим город плотным молочным покрывалом. С балкона их номера Гранд-канал казался призрачным, а силуэты зданий на противоположном берегу едва проступали сквозь дымку. Андрей стоял, опершись на перила, и задумчиво смотрел на воду, когда Елена вышла к нему с двумя чашками кофе.

– Не спалось? – спросила она, протягивая ему чашку.

– Снились странные сны, – ответил Андрей, принимая кофе. – Зеркала, бесконечные коридоры и Изабелла Контарини, которая пыталась что-то мне сказать, но я не мог разобрать ни слова.

Елена присела на плетеное кресло:

– Я всю ночь думала о том, что она хотела тебе рассказать. О связи твоей семьи с Орловыми.

– И о зеркалах Верньери, – добавил Андрей. – Не могу отделаться от ощущения, что ее смерть как-то связана с этими зеркалами.

– Я уже сделала несколько звонков, – сказала Елена. – Моя бывшая коллега из Эрмитажа знает эксперта по венецианскому стеклу здесь, в Венеции. Некий Марко Фоскари, потомственный стеклодел с Мурано. Она договорилась, что он встретится с нами сегодня.

Андрей улыбнулся:

– Ты всегда на шаг впереди.

– А ты уже решил, что будешь делать с этим доктором Орловым?

– Найду его, – твердо сказал Андрей. – Слишком много совпадений. Изабелла говорит о моей связи с семьей Орловых, а потом рядом с ее телом оказывается человек с такой фамилией. И эта странная красная точка за ухом…

– Которую ты не упомянул полиции, – заметила Елена.

– Потому что итальянская полиция вряд ли воспримет всерьез наблюдения русского туриста, бывшего следователя, – пожал плечами Андрей. – Особенно если официальная версия – сердечный приступ.

Он допил кофе и поставил чашку на столик.

– Кроме того, у меня нет никаких доказательств. Только интуиция и странное совпадение.

– Твоя интуиция редко подводит, – мягко сказала Елена. – Но помни, мы здесь на отдыхе.

Андрей кивнул, но оба знали, что отдых уже отошел на второй план.

***

Остров Мурано встретил их солнцем, пробившимся сквозь утренний туман. Маленький остров в венецианской лагуне на протяжении веков был центром стеклодельного искусства. Именно сюда в XIII веке венецианские власти переселили всех стеклодувов города, чтобы изолировать огнеопасное производство и сохранить в тайне секреты мастерства.

Они шли по узким улочкам, разглядывая витрины многочисленных магазинов, заполненных изделиями из муранского стекла – от простых сувениров до настоящих произведений искусства.

– Мастерская Фоскари должна быть где-то здесь, – сказала Елена, сверяясь с картой в телефоне.

Они свернули в небольшой переулок и оказались перед старинным зданием с вывеской "Vetreria Foscari – dal 1487". Дверь была приоткрыта, и изнутри доносился звон стекла и негромкая классическая музыка.

Внутри мастерская оказалась просторным помещением с высокими потолками. Вдоль стен стояли стеллажи с готовыми изделиями – вазами, бокалами, фигурками животных и, конечно, зеркалами в изысканных рамах. В центре располагалась печь, возле которой работал мужчина средних лет. Он ловко вращал длинную металлическую трубку с капелькой расплавленного стекла на конце, придавая ей форму.

Заметив посетителей, мужчина отложил инструменты и подошел к ним, вытирая руки о фартук.

– Синьор и синьора Савин? – спросил он по-английски с легким акцентом. – Я Марко Фоскари. Ваша подруга из Эрмитажа звонила мне.

Он был высоким, с крепким телосложением и сильными руками – результат многолетней работы со стеклом. Темные волосы с проседью, живые карие глаза и открытая улыбка располагали к себе.

– Спасибо, что согласились встретиться, – сказала Елена. – Мы интересуемся историей венецианских зеркал, особенно работами мастера Верньери.

При упоминании этого имени улыбка Фоскари слегка померкла.

– Алессандро Верньери… Интересный выбор. Не самый известный мастер, но, безусловно, один из самых загадочных. Пройдемте в мой кабинет, там удобнее разговаривать.

Он провел их через мастерскую в небольшую комнату, заставленную книгами и старинными инструментами. На стенах висели гравюры, изображающие процесс изготовления стекла в разные эпохи.– Присаживайтесь, – Фоскари указал на стулья. – Могу предложить вам кофе или, может быть, граппу?

– Кофе, пожалуйста, – ответил Андрей.

Пока Фоскари готовил напитки, Елена рассматривала книги на полках – многие из них были старинными трактатами о стеклоделии.

– Вы, кажется, серьезно интересуетесь историей своего ремесла, – заметила она.

– Это не просто ремесло, синьора, – ответил Фоскари, расставляя чашки. – Это искусство, наука и магия одновременно. Моя семья занимается стеклом уже более пятисот лет. Мы храним секреты, передаваемые из поколения в поколение.

Он сел напротив них и внимательно посмотрел на Андрея:

– Ваша подруга сказала, что вы интересуетесь зеркалами Верньери в связи с вашей семейной историей. Вы потомок Орловых?

Андрей удивленно поднял брови:

– Вы знаете об этой связи?

– В мире венецианского стекла история семи зеркал Верньери хорошо известна, – кивнул Фоскари. – Они были созданы для графа Григория Орлова в 1761 году. Уникальные произведения искусства… и источник многих легенд.

– Вчера вечером мы были на открытии выставки "Отражения времени", – сказала Елена. – Там выставлено одно из этих зеркал. Куратор, Изабелла Контарини, утверждала, что мой муж связан с семьей Орловых, но, к сожалению…

– Она умерла, – закончил за нее Фоскари. – Я слышал. Печальная новость. Изабелла была страстным исследователем, особенно в том, что касается зеркал Верньери. Она нашла дневник мастера, который считался утерянным.

– Вы знали ее? – спросил Андрей.

– Мы сотрудничали, – кивнул Фоскари. – Я помогал ей в исследованиях, консультировал по техническим аспектам старинного стеклоделия. Она приходила сюда несколько раз, последний – неделю назад. Была очень взволнована каким-то открытием, связанным с зеркалами и семьей Орловых.

Андрей и Елена переглянулись.

– Что именно она обнаружила? – спросил Андрей.

Фоскари пожал плечами:

– Она не вдавалась в детали. Сказала только, что нашла документы, подтверждающие существование потомка Орловых, который может быть связан с тайной зеркал. И что собирается связаться с ним.

– Со мной, – задумчиво произнес Андрей. – Но я ничего не знаю о связи моей семьи с графами Орловыми.

– Возможно, связь не прямая, – предположил Фоскари. – В те времена у аристократов часто были внебрачные дети, которые носили другие фамилии.

Он встал и подошел к одной из полок, достал старинную книгу в кожаном переплете.

– Это копия трактата о венецианском стекле XVIII века. Здесь есть глава, посвященная зеркалам и их изготовлению.

Фоскари открыл книгу на заложенной странице и положил перед ними. На пожелтевшей от времени бумаге были изображения различных типов зеркал и описания процессов их создания.

– В те времена изготовление зеркал было не только сложным, но и опасным процессом, – пояснил он. – Для создания амальгамы использовали ртуть, которая чрезвычайно токсична. Многие мастера умирали молодыми от отравления парами.

Он перевернул страницу, показывая гравюру, изображающую мастерскую стеклодела.

– Но Верньери экспериментировал с другими составами. По слухам, он добавлял в стекло редкие минералы и вещества, привезенные с Востока. Некоторые считали, что он практиковал алхимию.

– И что особенного было в его зеркалах? – спросила Елена.

Фоскари помедлил, словно подбирая слова:

– Легенды говорят, что зеркала Верньери обладали… необычными свойствами. Они могли сохранять отражения, показывать события прошлого или будущего. Некоторые верили, что в них можно увидеть души умерших.

– Звучит как суеверия, – заметил Андрей.

– Возможно, – согласился Фоскари. – Но факт остается фактом: шесть из семи владельцев оригинальных зеркал Верньери умерли при странных обстоятельствах в течение года после приобретения. Включая самого мастера, который, как говорят, стал жертвой собственного творения.

– А седьмой? – спросил Андрей.

– Граф Орлов. Он получил все семь зеркал, но вскоре пять из них подарил своим приближенным, оставив себе два. Именно эти два зеркала сейчас находятся в Венеции – одно на выставке, другое в частной коллекции. И граф прожил долгую жизнь.

Фоскари закрыл книгу и внимательно посмотрел на Андрея:

– Но самое интересное в этой истории то, что перед смертью Верньери якобы наложил проклятие на свои творения. Он сказал, что зеркала принесут несчастье всем, кто владеет ими, кроме истинного наследника – того, в чьих жилах течет кровь и мастера, и заказчика.

– Кровь Верньери и Орлова? – удивленно спросила Елена. – Но как это возможно?

– У графа Орлова была связь с сестрой Верньери, Марией, – пояснил Фоскари. – Она родила ему дочь, которую назвали Анной. Эта история хорошо известна в кругах исследователей венецианского искусства.

Андрей нахмурился:

– И вы считаете, что я могу быть потомком этой Анны?

– Это то, что, возможно, обнаружила Изабелла, – кивнул Фоскари. – Она говорила о каких-то документах, подтверждающих родословную.

Он встал и подошел к старинному секретеру в углу комнаты. Открыв один из ящиков, он достал небольшой конверт.

– Изабелла оставила это у меня неделю назад. Сказала, что если с ней что-то случится, я должен передать это ее "русскому гостю". Полагаю, она имела в виду вас.

Фоскари протянул конверт Андрею. Внутри оказался ключ – старинный, массивный, с замысловатым узором на головке.

– Что это? – спросил Андрей, разглядывая ключ.

– Не знаю, – честно ответил Фоскари. – Изабелла не сказала. Но она была очень встревожена в тот день. Говорила, что кто-то следит за ней, что она боится за свою жизнь.

Андрей и Елена переглянулись. Подозрения Андрея о том, что смерть Изабеллы не была случайной, получали новое подтверждение.

– Синьор Фоскари, – осторожно начал Андрей, – вы сказали, что второе зеркало Верньери находится в частной коллекции здесь, в Венеции. Кому оно принадлежит?

– Джулиано Барбаро, – ответил Фоскари. – Он коллекционер, очень богатый человек. Его семья веками собирала венецианское стекло. Зеркало Верньери – жемчужина его коллекции.

– И где можно найти этого Барбаро?

– У него палаццо на Канале Гранде, недалеко от моста Риальто. Но он не любит посетителей и редко показывает свою коллекцию посторонним.

Фоскари помолчал, затем добавил:

– Есть еще кое-что, что вам следует знать о зеркалах Верньери. Согласно легенде, если собрать все семь зеркал вместе и расположить их определенным образом, они образуют… портал.

– Портал? – переспросила Елена. – Куда?

– Этого легенда не уточняет, – пожал плечами Фоскари. – В иной мир, в прошлое или будущее… Кто знает? Но именно поэтому граф Орлов разделил зеркала – он испугался их силы.

– Вы верите в эти легенды? – спросил Андрей.

Фоскари задумчиво посмотрел на него:

– Я мастер-стеклодел в шестнадцатом поколении, синьор Савин. За свою жизнь я видел вещи, которые трудно объяснить рационально. Стекло – странный материал. Оно не твердое и не жидкое, оно существует в промежуточном состоянии. Как граница между мирами.

Он подошел к одной из полок и снял небольшое зеркало в простой деревянной раме.

– Это копия зеркала Верньери, которую я сделал для исследований. Не точная – я не знаю полного состава стекла, который использовал мастер, – но близкая.

Фоскари протянул зеркало Андрею:

– Посмотрите внимательно. Что вы видите?

Андрей взял зеркало и посмотрел на свое отражение. Сначала ничего необычного – просто его лицо. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее становилось странное ощущение, будто за его отражением скрывается что-то еще, какая-то глубина, которой не должно быть в плоском стекле.

– Оно… странное, – наконец сказал он. – Как будто смотришь не на поверхность, а в глубину.

– Именно, – кивнул Фоскари. – А теперь представьте оригинал, созданный по секретной формуле Верньери. Что, если его зеркала действительно были не просто отражающими поверхностями, а чем-то большим?

Елена взяла зеркало из рук Андрея и тоже посмотрела в него.

– Я что-то чувствую, – тихо сказала она. – Как будто… присутствие.

Фоскари забрал зеркало и аккуратно вернул его на полку.

– Изабелла была одержима идеей, что зеркала Верньери скрывают какую-то тайну. Она считала, что нашла ключ к разгадке в дневнике мастера. И что вы, синьор Савин, как потомок и Орловых, и Верньери, можете быть связаны с этой тайной.

– А теперь она мертва, – мрачно заметил Андрей.

– Да, – кивнул Фоскари. – И я боюсь, что ее смерть не случайна. Кто-то не хочет, чтобы тайна зеркал Верньери была раскрыта.

Он подошел к окну и выглянул на улицу, словно проверяя, не следит ли кто-то за ними.

– Послушайте моего совета, – сказал он, понизив голос. – Будьте осторожны. Особенно с доктором Орловым.

– Вы его знаете? – быстро спросил Андрей.

– Знаю, что он не тот, за кого себя выдает, – ответил Фоскари. – Изабелла упоминала о нем. Сказала, что он интересуется зеркалами Верньери так же страстно, как и она сама, но с другими целями.

– Какими?

– Она не уточнила. Но была напугана.

Фоскари вернулся к столу и сел, глядя на них серьезным взглядом:

– Есть еще кое-что, что вам следует знать о зеркалах Верньери. Они не просто отражают или запоминают образы. По легенде, они могут… влиять на реальность

– Что вы имеете в виду? – спросила Елена.

– Старые венецианские мастера верили, что зеркало – это не просто предмет, а граница между мирами. И что при определенных условиях эта граница может стать… проницаемой.

Фоскари понизил голос почти до шепота:

– Говорят, что Верньери нашел способ использовать зеркала как двери. Двери в другие места, другие времена… или в другие реальности.

– Это звучит как фантастика, – сказал Андрей.

– Возможно, – согласился Фоскари. – Но помните, что многие вещи, которые сегодня кажутся нам обыденными, в прошлом считались магией. Электричество, радио, телевидение… Кто знает, какие секреты могли открыть старые мастера, экспериментируя со стеклом и светом?

Он встал, давая понять, что разговор окончен:

– Я рассказал вам все, что знаю. Остальное вам придется выяснить самим. Но будьте осторожны. Особенно с зеркалами Верньери. Не смотрите в них слишком долго. И никогда не касайтесь поверхности голыми руками.

– Почему? – спросил Андрей.

– Потому что, согласно легенде, таким образом устанавливается связь между зеркалом и человеком. Зеркало начинает "видеть" вас, запоминает вас. И может… повлиять на вашу судьбу.

Когда они покидали мастерскую Фоскари, Андрей заметил, что стеклодел выглядит встревоженным, словно сказал больше, чем собирался.

– Еще один вопрос, синьор Фоскари, – остановился Андрей у двери. – Вы сказали, что второе зеркало находится в коллекции Барбаро. А где третье? Вы упоминали, что оно было найдено в России.

– Насколько мне известно, оно сейчас находится здесь, в Венеции, на реставрации, – ответил Фоскари. – Изабелла говорила, что его привезли для выставки, но оно было повреждено при транспортировке. Реставрацией занимается Лаура Морозини, лучший специалист в городе.

– И где можно найти эту Лауру?

– У нее мастерская недалеко от площади Сан-Марко. Но я не уверен, что она согласится говорить с вами о зеркале. Она очень щепетильна в вопросах конфиденциальности.

Фоскари проводил их до двери, крепко пожал руку Андрею и сказал:

– Будьте осторожны, синьор Савин. Помните: в Венеции не всё так, как кажется, особенно во время карнавала.

***

Выйдя из мастерской, они медленно пошли по набережной Мурано. День был ясным, солнце отражалось в водах лагуны, создавая тысячи бликов.

– Что ты думаешь обо всем этом? – спросила Елена. – О зеркалах, о возможной связи с Орловыми?

Андрей задумчиво вертел в руках ключ, оставленный Изабеллой:

– Не знаю. История звучит фантастически, но смерть Изабеллы вполне реальна. И этот ключ… От чего он?

– Может быть, от сейфа или шкатулки, где хранятся те самые документы, о которых она говорила?

– Возможно, – кивнул Андрей. – Но где искать этот сейф?

Они остановились у небольшого кафе на набережной и сели за столик с видом на лагуну. Заказав кофе, Андрей достал телефон и начал искать информацию о Джулиано Барбаро.

– Вот, – сказал он через несколько минут, показывая экран Елене. – Джулиано Барбаро, 62 года, коллекционер и меценат. Один из богатейших людей Венеции. Его коллекция венецианского стекла считается одной из лучших в мире.

– И как мы попадем к нему? – спросила Елена. – Фоскари сказал, что он не любит посетителей.

– У меня есть идея, – ответил Андрей. – Но сначала нужно найти доктора Орлова. Он явно знает больше, чем говорит.

В этот момент телефон Андрея зазвонил. Номер был незнакомым, с итальянским кодом.

– Pronto? – ответил он.

– Синьор Савин? – раздался мужской голос с легким акцентом. – Это комиссар Морелли из венецианской полиции. Мне нужно, чтобы вы приехали в участок. У меня есть несколько вопросов относительно смерти синьоры Контарини.

– Конечно, – ответил Андрей. – Когда вам удобно?

– Как можно скорее. Я буду ждать вас в центральном управлении полиции, рядом с вокзалом Санта-Лючия.

Андрей закончил разговор и посмотрел на Елену:

– Полиция. Хотят поговорить о смерти Изабеллы.

– Думаешь, они что-то заподозрили?

– Возможно, – кивнул Андрей. – Или кто-то направил их внимание на меня.

Они расплатились и направились к причалу, чтобы сесть на вапоретто до Венеции. Пока они ждали лодку, Андрей заметил мужчину в темном пальто, стоявшего в стороне и, казалось, наблюдавшего за ними. Когда их взгляды встретились, незнакомец быстро отвернулся и ушел.

– За нами следят, – тихо сказал Андрей Елене. – Мужчина в темном пальто, только что ушел.

– Ты уверен?

– Нет. Но после всего, что мы узнали, лучше быть осторожными.

Вапоретто причалил, и они поднялись на борт. Пока лодка отходила от Мурано, Андрей смотрел на удаляющийся остров и думал о странных зеркалах Верньери, о загадочной смерти Изабеллы и о тайне, которая, возможно, связывала его с семьей Орловых.

Ключ, оставленный Изабеллой, тяжело лежал в его кармане, словно напоминая, что разгадка где-то рядом. Нужно только найти замок, к которому он подходит.

И Андрей был полон решимости сделать это, даже если для этого придется заглянуть в глубину зеркал, хранящих тайны прошлого.