Глава 3. Виктор Волков.

Я сидел как оплёванный, надо бы мать в клинику хорошую везти, а я истуканом с места подняться не могу.

- Виктор Сергеевич, вас мама просит зайти, ей уже лучше, дело в том, что она лекарства сердечные выпила, какие ей вообще пить нельзя.

- Лекарства сердечные? Но... Она никогда не жаловалась на сердце и не пила никаких лекарств. — Растерялся я, да, матери за шестьдесят уже, но на сердце правда жалоб не было, да и лекарств, кроме валидола, я у неё не видел.

- Зайдите, она, может, сама вам всё расскажет.

Как мне не хотелось к ней сейчас заходить, она мне жизнь сломала, семью разрушила, да и бизнеса я тогда чуть было не лишился, кое-как выплыл... И сейчас держусь, да, идти не хотелось, но надо, мать всё-таки.

- Витя. — Вид у матери стал получше. — Ты найди Тамару, пожалуйста... А... беременная была, а мы...

- Вы... — Укоризненно ответил ей. — Ты зачем лекарства пила от сердца? Откуда они вообще у тебя?

Мать посмотрела на меня удивлённо и пожала плечами.

- Я? Я не пила никакие лекарства, ты что, Витя, мне просто плохо стало, вздохнуть не могла, а я вообще никаких лекарств не пила сегодня.

- А что пила?

- Ко мне Анна приезжала, в общем, она скандалить приехала, обвиняла меня во всём: «Я понадеялась на вас, мы как договаривались, я подставляю Тамару, а вы уговариваете Виктора жениться на мне, я свою работу сделала, а вы нет. Мне, между прочим, за тридцать, кому я скоро нужна буду?»

- Понятно, а ты что же? - Усмехнулся я.

- А я ей сказала, что пыталась, всё сделала, что смогла, а он всё равно говорит, что вообще больше жениться не будет. - Вздохнула мать и вытерла глаза.

Мне в данный момент было не жаль её, кто-нибудь скажет, что я чёрствый сердцем, наверное, это так, но когда узнаёшь такое от матери, куда любовь к ней девается? Просто пропадает.

- Скажи мне, зачем ты это сделала? Вернее, вы с той ненормальной?

- Зачем? Из-за любви к тебе, я же хотела как лучше, а эта... дура...

- Из-за любви? Нет... Если бы ты меня любила, то счастья нам с Тамарой желала бы, а ты... Если она родила, то... сыну или дочке лет двенадцать уже... Что вы натворили? И я тоже хорош, даже не поговорил, Тамара пыталась, а мне гнев глаза заслонил, правду говорят, что гнев — это временное помешательство. - Помолчал немного. - Ты Аньку дурой назвала? Да нет, я смотрю, она чересчур умная, завтра же вылетит из офиса, с работы и из моей жизни... Подруга детства, хотя какая она подруга? Да, скажи, вы с ней чай пили? - Я как следователь по особо важным делам задавал ей вопросы.

- Нет... Она на кухню выходила, воды попить... А чай мы не пили, я предложила, она отказалась, я после одна пила, после её ухода.

- Как думаешь, она могла тебе в твой бокал капель накапать?

- Накапать? Но сердечные капли они же резкий запах имеют, я бы почувствовала, впрочем, в последнее время я и запахи не чувствую, после ковида.

Это правда, мать недавно ковидом переболела, возможно и не почувствовала, неужели Анька её на тот свет проводить хотела? Да она совсем помешалась, какая-то и правда ненормальная, эта идея фикс выйти за меня замуж, даже из-за этого жену мою оклеветала, а я как последний лошок повёлся!

- Вить, ты поезжай домой, отдохни, время-то много, наверное, я тут ещё со своим сердцем, поезжай.

- Хорошо, я тебе отдельную палату оплачу, или, может, в больницу платную тебя?

- Нет, нет, мне уже хорошо, я хотела домой попроситься...

- Куда? Лежи давай, под присмотром врачей, когда они разрешат, тогда и заберу тебя. - Я строг сегодня, впрочем, я всегда строг.

- Ладно.

- Уход за тобой хороший будет, и никаких посетителей, кроме меня, разумеется, я сейчас уеду, завтра должен быть на мероприятии, после сразу к тебе. Привезу всё, что надо.

Вышел в коридор, позвал медсестру.

- Я оплачу отдельную палату матери, и можно попросить, чтобы никого не пускали к ней? Пожалуйста, особенно вот эту, — нашёл на телефоне фото Анны, показал ей, — её Анна зовут. Пожалуйста.

- Всё сделаем, Виктор Сергеевич. — Кивнула медсестра головой.

- Как вас зовут?

- Надежда Борисовна. — Представилась она.

- Проследите за всем, Надежда Борисовна, я в долгу не останусь, сами понимаете, я человек занятой, завтра, конечно, приеду, но не с утра.

***

Утром проснулся на час позже обычного, настроение скверное, после вчерашних новостей, к тому же не выспался, но раскисать некогда, надо ехать в офис и решить вопрос с Анной, работать она у меня больше не будет, никогда!

Но сначала надо позвонить Надежде Борисовне, вчера номер телефона её попросил.

— Алло? Надежда Борисовна, это Волков, как там мама себя чувствует?

— Здравствуйте, Виктор Сергеевич, всё хорошо, она спит сейчас.

— Добро. Сейчас завтрак ей привезут, проследите, чтобы поела. Я буду только после обеда.

— Всё сделаю, не беспокойтесь, и никого к вашей маме не пущу. — Ответила расторопная медсестра.

— До свидания, Надежда Борисовна, спасибо Вам. — Отключил телефон, пора собираться, сегодня до обеда дела, после обеда я в больницу.

***

— Доброе утро всем, — поприветствовал своих секретарш, вернее, Антонину Игоревну, Анна помощница моя, с этого дня, естественно, бывшая.

Не успел привести себя в порядок, Анна зашла без стука, как обычно, на правах помощницы.

— Виктор, нам скоро ехать на вручение дипломов и ценных подарков победителям математической олимпиады, вы не забыли?

Я, ни слова не говоря, нажал селектор.

- Антонина Игоревна, зайдите ко мне. - Коротко пригласил секретаршу в кабинет.

Анна застыла на месте, Антонина вошла, тоже бледная какая-то, что? Испугались? Так-так, ну вам-то, Антонина Игоревна, бояться абсолютно нечего.

- Слушаю Вас, Виктор Сергеевич. - Секретарша приготовила блокнот.

- Что у нас запланировано на сегодня?

Секретарша коротко доложила и снова уставилась на меня.

- Хорошо, сейчас поедем с Вами на вручение, а на после обеда отмените все встречи или по возможности перенесите. Это всё, да, сейчас Анна Михайловна напишет заявление на увольнение по собственному желанию, не хочет человек с нами работать, вы заявление зарегистрируете и мне на подпись принесёте. Всё, можете идти.

Секретарша вышла с растерянным лицом, не понимая, что происходит, а я сейчас сам себя не понимаю, вернее, не понимаю со вчерашнего вечера.

- Анна Михайловна, вам что, не понятно? Идите пишите заявление на увольнение, не задерживайте нас, нам пора ехать.

- Виктор, ты что творишь? Какое заявление, нам ехать на вручение, ты хоть понимаешь, что нас вся Москва поженила... Если мы вместе приедем, у тебя знаешь как рейтинг поднимется, выборы же скоро.

- Вся Москва поженила, говоришь? А я вроде и предложение тебе не делал, или ты уже всем рассказала, какого числа наша свадьба будет? Ещё раз повторяю, не задерживай меня, иди пиши заявление! И вообще, впредь ко мне по имени-отчеству обращайся!

- Да что случилось-то, не пойму?

- Тринадцать лет назад случилось, когда ты мою жену подставить и оклеветать решила.

Анна скроила гримасу сарказма.

- Ах, вон ты о чём вспомнил... Так это не ко мне, а к маме своей, она хотела, чтобы ты развёлся. Я-то здесь при чём. - Хмыкнула она. - Я ждала предложения от тебя, а ты? Думаешь, мне приятно было каждый раз тебе шлюх вызывать? Да я жизнь положила на тебя и на твой бизнес, теперь всеми силами стараюсь, чтобы ты в госдуму прошёл, а ты?

- А ты? Хотела на месте шлюхи оказаться? А тебе даже такой чести не предоставили? Ну так иди в клуб к Гарику работать, чего проще?

- Ты...

- Пошла вон отсюда! - Разозлился я. - Пиши заявление! Иначе по тридцать третьей уволю!

- Ты пожалеешь об этом, и депутатом не станешь, уж я постараюсь. - Пригрозила она.

- Попробуй только, ты договор читала, когда поступала ко мне на работу? Вижу, что если и читала, то невнимательно. Там чёрным по белому написано о неразглашении, даже после увольнения. Если откроешь рот, подам в суд, всё, что у тебя есть сейчас, сгорит, не рассчитаешься за нанесённый моральный ущерб и клевету. Поняла? Уходи и на глаза мне больше не попадайся.

- Я уйду... Но ещё раз повторяю, ты пожалеешь о том, что так со мной обошёлся, я найду способ, как тебя уничтожить и...

- Хммм, так же, как и мать мою вчера хотела? Не думал, что на убийство способна. - Усмехнулся зло. - На что ты, говоришь, надеялась, когда Тамару подставляла? Что я женюсь на тебе? Да никогда, я никогда тебя не любил.

- А ты докажи, что я кого-то уничтожить хотела! Не любил он... Думаешь, я тебя любила? Нет, мне статус жены бизнесмена был нужен, понятно, а Тамарка? Да какая она жена тебе? Провинциалка, она правил нашего общества не знала, смоталась из Москвы и правильно сделала!

- Я ничего доказывать не собираюсь, вперёд, на выход, я уезжаю, меня люди ждут. Завтра тебя в офис не пустят, пропуск оставишь у Антонины Игоревны на столе. - Я едва сдерживал, чтобы не прибить её прямо в своём кабинете.

- А ты? Ты, если любил её, почему не разобрался во всём? Сразу из дома вышвырнул, на это и расчёт у нас с твоей мамашей был, знаем твой характер. Ты её вышвырнул и правильно сделал, эта доярка из Хацапетовки должна знать своё место, она и попала куда должна была.

Больнее меня уже невозможно ударить. Этого я не мог выдержать, поднялся с кресла, Анна увидела, какое у меня состояние, и пулей вылетела за дверь... Я снова сел в кресло, сука до нервного срыва довела, хотелось крушить всё в кабинете. Едва сдержал себя в руках. Приказал секретарше принести два крепких кофе и позвать ко мне Пригожина.

***

- Юрий Иванович, вы со мной поедете, и Антонина Игоревна тоже, а Анну Михайловну сегодня уволил. - Предупреждая его вопрос, ответил заранее.

- Хорошо, Виктор Сергеевич, а что не так с Анной, за что ей такая немилость?

- Она знает, за что. - Без объяснений ответил ему. - Позже вы всё узнаете, а сейчас ехать пора.

***

В зале, как всегда, много народу, столько молодёжи, меня приветствовали овациями, я подготовил речь, поздравил всех с участием в олимпиаде.

- Главное, ребята, не победа, а участие, вы все сильные математики, если приехали сюда, а победили, естественно, сильнейшие, но не надо падать духом, а стараться, и... Тогда победа не уйдёт от вас. Поздравляю всех! А сейчас перейдём к награждению наших победителей. - Снова овации и крики.

Награждали победителей, в основном первые места у москвичей, но вот назвали одного мальчика, из Тулы.

- Среди шестых классов первое место присудили уроженцу Тулы, Шиповникову Ивану Геннадьевичу.

У меня чуть диплом не выпал из рук. Шиповников? Иван? Геннадьевич? Я во все глаза смотрел на мальчишку, который шёл ко мне, и... Боже, даже ладони вспотели... Шиповников... Это же.

- Поздравляю, Иван, желаю успехов. - В горле пересохло. - Это тебе подарок от нас. - Ноутбук последней модели. - Надеюсь, разберёшься сам.

- Спасибо. Я разберусь. - Ответил пацан, глядя на меня такими знакомыми глазами.

Дальше плохо помню, кого-то ещё награждали, я что-то говорил каждому, а сам всё время искал в зале знакомые глаза.

***

- Юрий Иванович...

- Да всё я понял, мальчик ваша копия... Значит, Тамара тогда беременная была? Или не знали?

- Знал. Знал и... Мне надо знать всё об Иване, кто родители, где живёт, имею в виду тот же адрес, где Тамара раньше жила, или, может, замуж вышла, прошу, сделай.

- Обязательно. А что вы от неё хотите сейчас?

- Я узнал, что её подставили тогда, оклеветали, и сделала это Анна. Не одна, естественно, с моей матерью, мать не хотела, чтобы я женился на Тамаре, она Анну снохой видеть желала.

Юрий кивал головой, не выражая эмоций, адвокат, что же вы хотите, помолчал, потом сказал:

— Говорил я вам тогда... Ну не способна Тамара на измену, к тому же любила вас сильно. — Он вздохнул. — Вы не слышали меня... Теперь имеете, что имеете, и потом проблем с этой Анной будет, не оберёшься.

- Справимся с проблемами, не в первый раз. Только прошу, никому ни слова, я имею в виду об Иване.