Цитаты из книг автора «Татьяна Полякова»

Марья, в которой вновь взыграло сострадание. Мы поехали к Олегу. Он был грустен, беспокоился о своем здоровье и нашей безопасности. Я совершенно не удивилась, когда с интервалом в десять минут в палату заглянул морячок; впрочем, сегодня он был в футболке (чистой), шортах (по причине жары) и в белых тапочках

высказывался о президенте. Бабка только крякала и кивала головой. Минут через пятнадцать мы вновь причалили к заветной квартире, и Василий Кузьмич сказал: – Снимают. То ли один, то ли двое

Дом, к которому мы подъехали, ничем не выделялся среди десятка таких же домов. Подъезд был тоже не лучше и не хуже, с кодовым замком, исписанными стенами и двумя сожженными кнопками в лифте. Мы поднялись на четвертый этаж. Морячок позвонил в дверь ближайшей квартиры, радостно нам улыбаясь. Подождал, ничего не дождался, толкнул дверь, и она открылась. Он вошел первым

сильно удивилась, просто это освобождало меня от необходимости отвечать. Андрей смотрел на меня во все глаза, и надежду в его взоре сменила боль. Ясно, что просто хлопаньем глаз не отделаться. – То-то и оно. Просто какое-то безумие или наваждение. А может, судьба? У тебя есть кто-нибудь? – добавил он в голос задушевности.

Утром мы встали поздно. Я бродила по квартире, уговаривая себя сесть за работу, и тут вспомнила, что во вчерашней суматохе так и не отдала конверт с компроматом Олегу. – Вот черт, – буркнула я. Марья, конечно, услышала. – Не сквернословь. И поминать лукавого совершенно ни к чему. Ты только о нем подумаешь, а враг человечий тут

ценное заключение. – Как для кого, – вздохнула я. Марья, услышав человеческий голос, оставила попытку выбраться из кустов и затаилась. Я косилась в ту сторону, прикидывая, видит их парень или нет? Кто его знает, вроде бы очертания тел угадываются

следят? – понаблюдав за моими действиями, спросил Андрей. – А ты решил, что я все выдумываю? – разозлилась я. – Сергей признался, что действительно посылал приглядывать за тобой одного из своих людей, потому что его напугал

Андрей Петрович и слышать об этом не хотел. Он вдруг предложил перейти на «ты», и я согласилась, хотя в глубине души считала, что торопиться не стоит. Он откровенно за мной ухаживал, а я ломала голову, чему это приписать: неизгладимому впечатлению, которое произвела на него моя красота, или

Сима, – позвала она, наплевав на тот факт, что я совершенно не желала, чтобы меня так называли, – я думаю, нам следует проверить: целы пленки или супостат прикарманил их. – И как мы это проделаем? – Очень просто. Дождемся, когда

За вещами мы отправились через полчаса, но все равно поездка больше напоминала партизанскую вылазку, и это позволило мне думать, что за квартиру Марья заплатить запамятовала. Я-то надеялась, что мы отвезем ее вещи к родителям, но она сказала, что травмировать их не стоит, она на днях найдет квартиру, и так жалостливо взглянула на меня, что я не оказала должного сопротивления, в результате было решено, что вещи на время останутся у меня. По дороге домой я с грустью думала, что каким-то образом умудрилась превратить свою жизнь в сущий кошмар: муж, с которым я все никак не могу развестись, работа на дому, а теперь еще наличие сумасшедшей девицы в квартире, и конца этому не видно. Однако вскоре выяснилось, что я сильно заблуждаюсь насчет моих несчастий, по-настоящему они еще и не начинались.