Цитаты из книг автора «Татьяна Полякова»

надо действовать, а не рефлексировать.

А если я все выдумала, если я не нужна ему, никогда не была нужна... как спокойно он сказал о разводе, не спросил, хочу ли я этого, а сказал... все уже решил? И мой звонок ничего, кроме досады, не вызовет? Ну и пусть... пусть будет больно, невыносимо больно, но я хотя бы попытаюсь.

А где же тайна вкладов? – продолжила я вредничать. – Там же, где демократия и свобода слова, – ответил Протасов, и мне пришлось заткнуться.

«Очень важно выбрать верное время для скандала».

Впусти в себя страх, – вспомнила я. – Дай ему полностью завладеть тобой. Но лишь на минуту. А потом просто сбрось его и сделай то, что должна сделать».

– У меня здесь не так много знакомых, в основном друзья детства, я их должна подозревать?

Утром я открыла глаза и поразилась тишине, царившей в доме, пока не догадалась вытащить беруши. Внизу скрипнула дверь, потом с улицы донесся стук молотка. Женька не появлялась, и это показалось мне обидным. Я приняла душ, размышляя о том, как покинуть комнату, не уронив своего человеческого достоинства. Тут заскрипели половицы, в дверь постучали, и я насторожилась.

– Похоже, что труп Нины пока не обнаружили, – свел брови у переносицы Протасов. Я тут же забеспокоилась. – Мы надеялись, если ее найдут, непременно свяжут два убийства.

У ангела, умилительно взиравшего со стены, было мое лицо, что неудивительно, памятуя об особом расположении ко мне художника. Но Димка-то об этом не знал, и ангельский лик явился для него серьезным испытанием. Думаю, это его и добило. – Аня, – сказал он, – выходи за меня замуж. – И достал бархатный футляр, при этом из его кармана выпали мои трусики.

Выходить замуж за такого типа – значит нажить себе головную боль на всю оставшуюся жизнь. Так хорош, что зубы сводит, а сколько проживешь с зубной болью, да и что это за жизнь вообще?