Глава

Глава 1

Подтаявший грязный снег разрозненными островками лежал вдоль улицы. Январь, по обыкновению, не баловал ростовчан погодой: вместо сказочного трескучего мороза и пушистого белого снега на улицах города властвовала в основном слякоть, кое-где подмёрзшая, словно сама природа намекала, что в разгар зимы пора бы уже и погоде стать по-настоящему зимней. Но погода не спешила подстраиваться под календарь. Она по полной отыграется в марте, наслав на всю область холода в минус двадцать и сугробы по самые уши. А то и в апреле подкинет снежка. А что такого? Кто ей, погоде, запретит? К тому же, ростовчане давно привыкли, что Новый год они практически всегда встречают, стоя по щиколотку в луже и лепя грязевика под бой курантов, фейерверки и звон бокалов.

Январь две тысячи двадцать пятого года оригинальностью погодных условий не отличался от предыдущих лет – плюсовая температура на улице, выпавший снег, который сразу таял, превращаясь в грязь и лужи, а эти лужи по утрам превращались в гололёд от небольшого ночного понижения температуры воздуха.

Синяя «Киа Рио» Алисы подкатила к полицейской машине и карете скорой помощи, припаркованным напротив небольшого частного дома. Возле распахнутой калитки, закутавшись в расстёгнутый пуховик, стоял судмедэксперт Юра и докуривал сигарету. Алиса припарковалась, стараясь не загородить проезд на узкой дороге, и вышла из машины.

– Привет, – бросила она Юре, находу застёгивая молнию на своей зимней куртке.

– Привет, – ответил Юра, просияв улыбкой, оголяя ряд безупречных зубов.

– Ну, рассказывай, – хмуро пробурчала Алиса, устремив на Юру испытующий взгляд.

Тот бросил окурок на землю и придавил его тяжёлым ботинком, вдавливая в грязь.

– Такого ты ещё не видела, – стараясь звучать максимально интригующе, начал Юра.

Алиса удивлённо вскинула брови.

– Хочешь сказать, это преступление переплюнуло даже деяния Кожника? – Она инстинктивно поёжилась.

– О, да, – протяжно заявил Юра, не переставая улыбаться.

– А чего ты такой довольный тогда? – сердито спросила Алиса, обведя судмедэксперта неодобрительным взглядом.

– А разве я бываю недовольным хоть когда-нибудь?

Алиса поджала губы и согласно закивала.

Юра всегда пребывал в прекрасном настроении и любил отвешивать шуточки, которые Алису частенько раздражали.

Они вошли во двор частного дома через открытую калитку. Помимо основного здания, представляющего собой небольшой одноэтажный кирпичный дом, на территории двора располагался крошечный однокомнатный флигель. Юра направился прямиком к нему, Алиса не отставала. Дверь строения была настежь открыта. Юра внезапно остановился перед дверным проёмом, и Алиса чуть не врезалась ему в спину. Он обернулся и спросил:

– Надеюсь, ты готова к тому, что там увидишь?

– Юра, я что первый год в Следкоме служу? – раздражённо сказала она. – Пойдём уже. Хватит время терять.

Парень пожал плечами и зашёл внутрь. Алиса вошла следом. Ей в нос тут же ударил неприятный металлический запах крови. Она огляделась по сторонам: маленькая прихожая с вешалкой на стене и полкой для обуви под ней; слева проём без двери, открывающий взору небольшую чистенькую кухню; справа узкая дверь, за которой, по предположению Алисы, находился санузел. Никаких следов крови или борьбы Алиса не заметила.

– Идём дальше, – позвал Юра.

Он открыл межкомнатную дверь со стеклянными вставками, находившуюся напротив входной, и прошёл внутрь. Алиса не стала медлить и вошла вслед за ним. Запах крови и мёртвой плоти окутал Алису целиком. Она прижала ладонь к лицу, плотно прикрывая нос и рот. Увиденное в комнате, по всей видимости являвшейся спальней, заставило Алису непроизвольно вздрогнуть.

Посреди комнаты, подвешенная к потолку тугими тонкими верёвками, находилась девушка, одетая в балетную пачку. Весь её наряд от груди и до самых краёв юбки был залит кровью, которая не оставила и следа от исходной белизны одеяния. Засохшие багровые потёки покрывали ноги, обутые в пуанты. Бордовая лужа на полу, казалось, занимала почти всю комнату.

Девушка была словно марионетка, размещённая искусным кукольником: левая нога вытянулась вертикально, правая была согнута в колене и упиралась стопой в колено левой. Стопа была примотана верёвкой к вытянутой ноге, создавая балетную композицию, название которой Алиса не знала. Руки балерины были разведены в стороны и, подвешенные за локти, свисали вниз. Верёвки на локтях не держали вес всего тела, а выполняли роль фиксаторов для создания позы. Тело девушки держала плотная верёвка, обмотанная вокруг груди под мышками и завязанная в несколько тугих узлов на спине. От этих узлов концы верёвки поднимались вверх и крепились к металлическим кольцам, вмонтированным в потолок примерно в метре друг от друга.

Голову девушки намертво примотали к деревянной рейке, туго обмотав тонким шпагатом вокруг лба. Саму рейку надёжно прикрепили к спине вдоль позвоночника, зафиксировав верёвкой, проходящей под мышками. Глаза девушки были открыты, и остекленевший, подёрнутый белёсой пеленой взгляд был устремлён вдаль.

Жуткая экспозиция будоражила воображение, унося его к картинкам из фильмов ужасов про зомби, и Алисе казалось, что балерина вот-вот сорвётся со своих нитей и закружится в мёртвом, леденящем кровь, балете, выгибаясь в невообразимых пируэтах.

– Боже, – вырвалось у Алисы. – Что за псих мог такое сотворить?

– Не псих, а психи, – поправил Юра. – Такое невозможно сделать в одиночку.

– Почему?

– Ну, во-первых, потому что на это указывают следы борьбы. Я уже провёл беглый осмотр тела и могу сказать точно, что жертву держали за плечи – остались отметины. Также убийца зажал ей рот рукой – на лице тоже имеются характерные отметины от пальцев. Её зарезали. Остриё воткнули в грудную клетку и рванули вниз. Я не изучил ещё сам разрез, поэтому не могу сказать какой длинны и глубины рана. Жду пока ребята здесь всё пофоткают и соберут улики. – Он окинул взглядом суетившихся вокруг тела криминалистов и фотографа. – Потом, когда тело снимут, осмотрю подробнее. Так вот, убийц было как минимум двое: один держал за плечи, а второй закрывал рот, чтоб не орала, и орудовал ножом. Ну, может, не ножом, а кинжалом каким, пока не могу сказать. Зарезали её прямо в постели. – Юра указал на узкую одноместную кровать в углу комнаты.

Алиса проследила за его рукой. Скомканное одеяло и простыня, хаотично разбросанные по кровати, были полностью пропитаны кровью. Подушка бесформенной кучей валялась на полу, впитывая алый след трагедии.

– Юра, а почему у неё глаза открыты? – поинтересовалась Алиса, вернув взгляд обратно на балерину. – Выглядит жутко. Такое ощущение, будто она сейчас оживёт и начнёт танцевать, как в ужастиках. – Алиса поёжилась.

– А, да! – довольно воскликнул Юра. – Хорошо, что потолки тут низкие, и я смог без труда разглядеть, что верхние веки у нее пришиты прямо под бровями.

Алиса ошарашенно вытаращила глаза.

– На кой чёрт было их пришивать? – выпалила она.

– Откуда мне знать? – пожал плечами Юра. – Не я же их пришивал.

– Ладно, – Алиса шумно выдохнула и шагнула к балерине.

Юра протянул ей пару резиновых перчаток. Быстро натянув их на руки, Алиса приступила к осмотру жертвы.

– Фотография? – удивлённо спросила Алиса, наклонившись перед трупом, разглядывая пол.

В луже засохшей крови лежало полароидное фото, на котором была запечатлена висевшая посреди комнаты убитая девушка в балетной пачке.

– Да, – подтвердил Юра. – После того, как бедняжку подвесили, убийцы решили сделать фото на память, видимо. Вот только забыли его забрать.

– Они сделали фото не для себя, – отрешённым голосом уверенно возразила Алиса, продолжая вглядываться в снимок.

Юра пожал плечами:

– Тебе виднее.

Алиса внимательно проскользила взглядом по убитой девушке, стараясь не упустить из виду ни одной детали. Кровавые змеевидные подтёки на её ногах свидетельствовали, что кровь продолжала течь и после того, как жертву подвесили. Безжизненно повисшие руки тоже оказались перепачканы кровью: она запеклась под короткими ногтями, отпечаталась тёмными пятнами на ладонях и покрыла локти грязно-красными разводами. Грудь, шея и подбородок девушки были также измазаны бордовыми разводами. Самое жуткое зрелище являло собой лицо: распахнутые глаза балерины с застывшими зрачками, покрытые мертвецкой плёнкой, смотрели в одну точку, словно пытались узреть вход в загробный мир; рот был открыт, от этого казалось, что девушка кричит или зовёт кого-то, а точнее призывает кого-то из чистилища.

Алиса медленно обошла жертву и встала за её спиной. Примотанная к спине деревянная рейка, удерживающая голову балерины, была не больше полуметра в длину.

– Убийцы основательно подготовились, – сказала Алиса. – Принесли с собой верёвку, рейку, даже швейные принадлежности. Я не думаю, что они стали бы тратить время на поиски иголки с ниткой в шкафах убитой.

Юра согласно кивнул.

– Я тоже так подумал. А ещё они принесли с собой полароид. Бог ты мой, где они умудрились его найти? Я эти аппараты с самого детства не видел.

– Хороший вопрос, Юра. Даже отличный! – одобрительно сказала Алиса. – Возможно, это поможет нам найти зацепку. Поищем, где продаются такие полароиды, и кто их покупал в последнее время.

– Если ты закончила с осмотром тела, то я хотел бы ещё кое-что тебе показать.

Алиса аккуратно отошла от балерины, стараясь не затоптать улики.

– Показывай, – твёрдо сказала она.

Юра вышел из флигеля и остановился возле входа. Дождавшись Алису, он закрыл входную дверь.

– Вот, гляди. – Юра указал пальцем на дверь, ведущую во флигель.

Но этот жест был излишним, ведь нарисованный кровью символ, занимающий практически всю поверхность двери, было сложно не заметить. Символ напоминал чашу: серповидный полумесяц, обращённый рогами вверх, возвышался над прямым вертикальным крестом. В самом центре полумесяца-чаши располагалось небольшое округлое пятно.

– Это ещё что такое? – изумлённо выдохнула Алиса. – Что означает этот символ?

– Это символ смерти, – со знанием дела ответил Юра.

– Откуда ты знаешь? – настороженно покосилась на него Алиса.

– Погуглил, пока тебя ждал, – невозмутимо ответил Юра.

– Ну слава Богу! Я уж думала, что эти знания из твоих личных увлечений.

Юра широко улыбнулся.

– У меня, конечно, много странных увлечений. Но символика смерти не входит в их число.