Читать книгу «Охота на Велеса» онлайн полностью📖 — Татьяны Хмельницкой — MyBook.
image

– Запись сделана в день твоего отъезда и разбита на несколько частей – мера предосторожности. Ты прости меня, что заставил тебя ехать в тайгу, пускай точно знал, что хотела ты в Италию с Зигурдом. Прости. Всё ради твоей пользы. Я не тиран, не домашний деспот. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты выжила в том кошмаре, который сейчас завязывается. Начну с главного: ты в опасности.

Ничего себе! Опасность! Впервые слышал от благодушного дяди Бори слова подобного типа. Но даже не это меня вдруг взволновало, а некий Зигурд, присутствие которого в жизни Алины настолько значимо.

Я бы этому Зигурду все зубы пересчитал!

С другой стороны, чего это я? У подруги детства была до меня жизнь и, судя по всему, насыщенная. Неужели, когда в баньке «парились», она из-за него так плакала? Тогда вообще не понятно, почему всё между нами произошло?

– Повторюсь: ты в опасности. Знаешь ведь, как отношусь к повторениям, но хочу, чтобы ты уяснила и приняла своё положение должным образом. Начну издалека. Я работал в лаборатории, занимался любимым делом. Нас было четверо закадычных друзей. Не хочу приписывать все последующие заслуги только себе. Каждый из нас был окрылён делом и в общую копилку вносил плоды своих научных прорывов. Не знаю, но у нас долго не получался проект «Велес», над которым трудились лет пять.

Алина нервно теребила вылезшую из рукава её ветровки нитку. Она всегда так делала, когда волновалась, что-то всё время требовалось вертеть или крутить в руках.

– Вкратце скажу, что «Велес» – общее название. На самом деле это целый комплекс работ по изучению таёжной вечной мерзлоты. Наша группа занималась бактериями и вирусами, найденными и извлечёнными на небывалой глубине. Планировалось использовать вирусы и бактерии как бактериологическое оружие. Мы занимались разработкой вакцин от возможной угрозы. Пусть даже никогда бы не довелось применить такое бесчеловечное оружие, но мы понимали – третья мировая война началась. Это случилось ещё тогда, когда человечество просто появилось на Земле. Идёт до сих пор, и однажды… Нужно быть готовым отразить удар. Кто бы мог подумать тогда, что всё так бездарно будет отложено и заморожено на неопределённый срок. Знать бы…

Воцарилась пауза. Дядя Боря задумался. Я наблюдал за Алиной, и мне казалось, что она затаила дыхание в ожидании продолжения.

– Его уже хотели закрыть, военное финансирование снизилось, науку вообще считали бесперспективной… В общем, что говорить?

Отец Алины почесал подбородок, он так всегда делал, когда пытался донести до собеседника что-то очень важное.

– У нас по проекту начала вырисовываться общая картина. Нам тогда казалось, что горы свернули. Неожиданно дошёл слух, что программу сворачивают. Удар. Особенно по Семёну. Он тогда студентом ещё был, надежды подавал… Большие надежды. М-да… Одновременно мне поступило предложение от латышского филиала одной немецкой фирмы. Я согласился и увёз с собой черновики материалов по «Велесу». Алина, у человечества есть шанс, я это знаю… Мы четверо, а теперь и ты, это знаем. Потому очень важно, чтобы он попал в нужные руки. Я надеюсь на тебя.

Всё интереснее и интереснее. Можно дальше уже не слушать, но я это сделал, ведь и папа, и Егорыч теперь находились под угрозой наравне с Алиной. Сердце упало, хотелось завести двигатель и рвануть обратно, чтобы удостовериться, что с отцом дела обстоят нормально.

Алинка вдруг сильно сжала мои пальцы. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть. Забыл я про подругу и слова дяди Бори: «Ты в опасности».

Вопрос, что делать, повис, точно лезвие гильотины. Нестись к отцу или бежать с Линкой?

– Теперь самое важное… Как ты догадалась, Алина, проект всплыл. Произошло это совсем недавно. Мне поступило предложение, и я понял, что всё, ради чего жил, скоро рухнет, если не соглашусь на условия. Мы ожидали такого поворота. План давно продуман. Сейчас он запущен. Я знаю твёрдо, что старые друзья сделают, как попросил, и ни о чём не спросят, потому уверен, что ты сейчас либо направляешься по дороге к машине, либо уже в ней находишься. Я купил её для такого случая. М-16 на твоё имя – она легальна. Документы на винтовку в бардачке. Теперь твоя задача остаться живой. Только те, кто будут за тобой следовать по пятам, не остановятся, им нужен «Велес». Помни об этом и сохрани себе жизнь. И я уверен, что ты сделаешь правильные выводы.

Проект «Велес» – звучит красиво. Понятно сразу, что финансировался он из средств на оборонку. Конечно, к середине девяностых годов двадцатого века никто не собирался думать о разработках. Папа не часто рассказывал мне о том времени, но когда его прорывало, выплёскивал ушат горечи, накопившейся в душе. Теперь я понимал почему. Всё равно что спортсмена снять с трассы, когда виден финиш.

На самом деле только сейчас осознал, в какую яму провалился отец после закрытия лаборатории, какое разочарование получил в жизни. Из «подающих надежды» и перспективных учёных переселился в тайгу на постоянное место жительства.

Так он себя и не нашёл. Растил меня, жил и редко вспоминал.

Да, пожалуй, только когда Алинка с дядей Борей приезжали, вот тогда и окунались старые товарищи в воспоминания. Егорыч ещё приходил, и вообще в болоте прежней жизни они вязли с головой. Мы с Алинкой уходили в такие моменты, играли на улице, гуляли.

Помню, однажды вернулись, а папа и его друзья стоят в обнимку, образуя круг, точно греческие бойцы перед нападением, и молчат. Алинка тогда пальчик к губам приложила и прошептала:

– Они переживают из-за чего-то. Пошли наверх, там поиграем.

Столько воды с тех пор утекло, а я и сегодня помню взгляды троих друзей, устремлённые друг на друга. Они общались ими, словно выносили приговор или договаривались о чём-то. Спустя годы я узнал о чём – «Велес». Один собрал документы или сделал копии, а другие – промолчали, сохранили тайну. А может, они вообще уничтожили документы, относящиеся к проекту, и осталось только упоминание и экземпляр разработки, который вывез дядя Боря?

Я не уверен ни в чём.

Интересно, это месть такая от бывших научных сотрудников или желание однажды продолжить начатое? Или им приказали уничтожить документы из-за смены курса страны, а учёные не смогли превратить в пепел своё прошлое, душу, желание…

Как узнали о проекте, если за более чем двадцать лет о нём никто не думал? Видимо засветились где-то бумаги, и пошёл гон на Алинку и её семью, обложили флажками, как на охоте.

М-да, дело ясное, что дело тёмное…

– Теперь инструкция на текущий момент, – произнёс дядя Боря с экрана. – Всё, что ты нашла в коробке, должно обеспечить тебе жизнь. Чтобы получить следующий пакет разъяснений, где находятся документы, ты должна прибыть до тридцатого августа во Владивосток. Помни: «Велес» – твоя страховка на полноценную спокойную жизнь. Не верь никому. Вытащи батарею из своего телефона, выкинь – он больше не понадобится. Тебя отследят по нему. Пока что на этом всё. Помни: мы с мамой любим тебя.

Видео закончилось, а у меня в голове пустота. Алина сидела неподвижно, с широко распахнутыми глазами, по щеке текла крупная одинокая слеза. Я смотрел на девушку и молчал. Свет от экрана обнимал её тело, лицо, делая нереальной, таинственной, неживой. Такими бывают манекены, которые наблюдают за прохожими из-за стекла витрин магазинов. Сделанные по образу и подобию человеческому, они пустыми нарисованными глазами смотрят на мир, а может, вглубь себя, кто знает…

Фантасмагория какая-то!

Я почувствовал, что снова дышу. Оказывается, я этого не делал.

– Тебе опасно со мной идти, – прошелестела подруга, но продолжала не моргая смотреть на пустой экран нетбука.

– Да-да, – прошептал я, расцепив наши руки, – нужно и мой телефон выключить, вытащить батарею. Могут отследить.

– Ты что, не слышал моих слов? – продолжая сидеть неподвижно, прошептала девушка.

Ну-у-у, понеслось, поехало! Теперь уж точно не считал себя частью чего-то необычного, таинственного: Линка на грани скандала! Всё как всегда. Сейчас машина ходуном ходить начнёт. Раскочегарится, дай только срок – не остановить потом, пока не выскажется!

– Слышал, – кивнул я, расстегивая молнию внутреннего кармана ветровки и доставая телефон.

Не отвечать подруге – всё равно что не попытаться защититься от сильного ветра. Любое слово – преграда для камней, что этот ветер принесёт с собой. Такой характер, что поделать? Только мириться и попытаться снизить накал страстей.

– Ты понимаешь, что должен быть с отцом? Я сама разберусь. Не смей ехать со мной! Не смей брать на себя вину за выстрел! Я тебе запрещаю!

Линка дёрнулась, точно от удара, и резко повернула голову. В глазах стояли слёзы, во взоре – гнев и безысходность.

О! Спираль негодования начинала закручиваться. Алина-смерч идёт в атаку. Спасайся кто может!

– Дай свой телефон, – попросил я, а подруга прищурилась и поджала губы. – Хорошо, сам возьму.

Когда же её прорвёт, а? Лучше пусть спустит всё сейчас и в лесу, чем агония продлится и настигнет на трассе до Владивостока. Давай уже, Алина, время не ждёт.

Полез к девушке, пощупал её куртку, прошёлся ладонями по карманам. Телефона не обнаружил.

– В рюкзаке? Я загляну? – под пылающим взором я потянулся за ношей и обнаружил там телефон.

Быстро разобрал красивое устройство, вытащил батарею и сунул в бардачок вместе со своим – до первой урны. Хотя тут лес, бросать можно куда угодно.

– Ты не понимаешь, – едва сдерживаясь, прошипела Алина.

Есть много мужских баек о рыжеволосых девушках, и с уверенностью могу сказать: они не на пустом месте родились. Передо мной сейчас была не красивая, жизнерадостная милашка с веснушками на курносом носике, а ведьма с пламенными волосами.

– Понимаю, потому и еду с тобой до Владивостока. Я своих не бросаю.

– Ты идиот! Подстрелят же! Не смей! Запрещено! Я одна!

– Это бабушка надвое сказала, – улыбнулся я. – Одна она… Ха! Чего удумала!

– Папа просто так… И мама… И…

– И-и-и… У тебя на лице красные пятна выступили.

Знал, что такое мне с рук не сойдёт, но уж очень хотелось, чтобы гнойник переживаний прорвался, и тогда с Линкой будет проще разговаривать.

Не девушка, а паровой клапан: стравил лишний пар, и снова работает как часы.

– Да как ты… У меня… – подруга задохнулась от возмущения, на щёки пролились две дорожки слёз. – Ты… Да как ты смеешь!

Ожидаемо Алина вцепилась в ворот моей ветровки, подтянула к себе, встряхнула меня хорошенько, аж шее стало больно. Вот сейчас самое главное – дать ей возможность высказаться, но не доводить до рукоприкладства с её стороны, иначе перелом обеспечен, спортсменка же.

– Но веснушки их скрывают. Нормально. Мне нравится.

– Да…

Я неожиданно обхватил девушку, прижал к себе и впился губами в её рот. Алина брыкалась, но я не отпускал. Следствием этого стал подружкин укус.

– Ой, больно! – простонал я, но снова поцеловал Алинку.

На удивление она бурно ответила на мою ласку, но сдаваться точно не собиралась.