Глава 6

День медленно тянулся к вечеру. Жара была настолько сильная, что, казалось, не спасал даже кондиционер. Судя по всему, прогнозу синоптиков, в кой-то веки, суждено было сбыться и вечером будет дождь.

Около часа назад я вернулась с работы, по пути забрав Никитку с тренировки по футболу. Сын перекусил и благополучно устроился за компьютер, чтобы отточить все финты в виртуальной игре, а я же, сходя с ума от жары и головной боли, мыла посуду, готовила ужин и наводила уборку. Стандартное женское ничегонеделание, результатов которого не замечают, но если этого не сделать, то все сразу заметят, что я ничего не делаю. Этот чертов порочный круг не разорвать.

Переделав все возможные и невозможные дела, на ужин решила побаловать себя салатом Цезарь, который никто кроме меня не ел, ибо, как гласит мудрость моих мужичков: «Нечего мясо портить травой!». Но когда дело дошло до заправки, я обнаружила, что в доме нет оливкового масла.

Отправлять сына в магазин, что находился в минуте ходьбы от дома, не стала, так как он совершенно точно откажется. После тренировки он предпочитает сидеть в своей комнате и желательно, чтобы его никто не трогал, ибо он устал. Типичный мужчина.

Заказывать Илье оливковое масло тоже бесполезно, потому что шелест его закатанных глаз я буду слышать даже через трубку. Решила быстренько спуститься в магазин сама. Туда-обратно и вкусный ужин будет готов.

Посмотрела на себя в зеркало: темные джинсовые шорты с завышенной талией, укороченный белый топ с логотипом старой рок-группы и взлохмаченные волосы, часть которых была собрана на макушке в пучок. Сойдёт. Все-таки, не свататься иду, а за маслицем.

– Никита, я в магазин, – заглянула в комнату к сыну. – Тебе что-нибудь купить?

– Не, ма, – не оборачиваясь, ответил он.

– Как хочешь, – прежде, чем скрыться из дверного проема, добавила. – Когда вернусь из магазина, будем вместе с тобой искать воришку.

– Кого? – не понял Никита и даже обернулся, чтобы проверить, не сошла ли я с ума.

– Воришку, который украл у тебя буквы, – деловито произнесла я, ехидно улыбаясь. – Не… Ма… – передразнила сына и поспешила закрыть дверь его комнаты, так как тот, едва сдерживая улыбку, уже мчался мне отомстить за подтрунивание.

Набегу схватила с комода в прихожей телефон, в чехле которого были банковские карточки, и ключи от квартиры. Захлопнула дверь прямо перед носом сына и, услышав многообещающее: «Ты же вернешься!», нажала кнопку лифта, который очень быстро примчался по моему зову.

Купила нужное мне оливковое масло и поспешила добежать до дома под внезапно начавшимся проливным дождем. Все-таки, жара додавила, и небо рухнуло на землю ливнем, отдаваясь громом и черным устрашающим небом над головой.

За полуминутную пробежку промокла до нитки. Отсутствие бюстгальтера стало слишком очевидным – белый топ облепил мою грудь так, что скрыть торчащие соски было невозможно. Пришлось прижимать к груди бутылку с маслом, чтобы хоть чем-то скрыть эту стыдобу. Забежав в подъезд, стала молча молиться о том, чтобы там никого не было, и лифт тоже был пустым.

Так оно и оказалось.

Вызвала лифт, который к счастью, снова быстро отреагировал. Зашла и едва успела нажать кнопку нужного мне этажа, как кто-то очень юркий успел втиснуться между съезжающимися створками. Сначала показалась мужская рука с замысловатыми узорами тату, а затем и полностью её обладатель. В промокшей насквозь серой футболке и влажными волосами, с которых капали редкие капли воды на лицо, в лифт забежал сосед.

Появление этого парня я хотела видеть меньше всего. Машинально прижала бутылку с маслом крепче к груди и холодно кивнула в ответ на его чуть кривоватую улыбку. Взгляд голубых глаз изучающе прошелся по моему телу. Казалось, я ощущала его словно невесомое прикосновение, что оставляло обжигающий след там, где он смотрел особо внимательно. Судорожно вздохнула, когда его рука промелькнула близ моего лица, чтобы повторно нажать кнопку с номером нужного этажа. Рефлекторно прижалась к стенке лифта, чтобы наши тела не соприкоснулись.

Парень отошел к противоположной стене и прислонился к ней спиной, смахивая влажные капли с волос. Боковое зрение улавливало каждое его движение: вот он провел рукой по волосам, словно зачесывая их назад; вот он немного поменял положение и убрал руки в карманы джинс, замер и не двигается. Но каждой своей клеточкой я чувствовала на себе взгляд его голубых холодных глаз. Мне и смотреть не нужно, чтобы знать, что в них присутствует насмешка.

Ещё бы! Взрослая тётя вжалась в угол лифта и пытается спрятать торчащие соски под мокрой футболкой за бутылкой оливкового масла. Сейчас, как никогда, захотелось провалиться в шахту лифта, который полз как черепаха.

Пятый этаж, шестой…

Парень оттолкнулся от стены, завел руки за голову и… снял футболку, после чего закинул её себе на плечо и снова прислонился спиной к стене.

С ужасом посмотрела на него, надеясь, что он меня не изнасилует в этом лифте или не попросит за компанию с ним снять футболку.

Его оценивающий взгляд медленно скользил по моей фигуре вверх и то, что он видел, ему нравилось. По крайней мере, мне так показалось, когда он слегка закусил свою нижнюю губу и прищурил глаза.

Под его пристальным взглядом казалось, что на мне и вовсе нет одежды – столь похабно и собственнически он смотрел, словно точно знал, что под ней скрывается. Даже о наличии родинки близ левой груди ему должно быть известно с таким рентгеновским зрением.

– Кхм, – сделала вид, что откашлялась, чтобы парень обратил внимание и на моё лицо тоже, а заодно перестал так откровенно пялиться.

Лучше бы я и дальше молча стояла, так как теперь все его внимание было приковано к моему лицу. Вероятно, нужно было что-то ему сказать, так как он вопросительно изогнул бровь, которая была разрезана поперек светлым шрамом. Но все возможные слова застряли в горле, а я оказалась не в силах отвести взгляд от его светлых глаз. Словно попала в капкан, из которого выбраться без посторонней помощи не получится.

И помощь пришла откуда не ждали…

Моргнул свет, лифт несколько раз тряхнуло, и он остановился. В следующую секунду свет, все же, погас, заключив нас наедине в этой жестяной коробке.

Меня и полураздетого парня…

Глава 7

– Что это? – произношу в темноту и крепче прижимаю к груди бутылку с маслом.

– Мы все умрем, – доносится меланхоличный голос парня с противоположной стороны лифта.

– Не смешно!

По памяти и на ощупь пытаюсь найти рукой аварийную кнопку, но пальцы касаются теплой кожи. Одергиваю руку и в то же мгновение лифт освещает мягкий свет огня, который держит в своей руке парень.

Зажигалка освещает его обнаженные плечи и нижнюю часть лица, а я заливаюсь краской, осознав, что только что трогала его торс, которым он перекрыл заветную аварийную кнопку.

– Нужно вызвать диспетчера, – поясняю ему, указывая пальцем за спину.

– Они не ответят, – произносит он таким тоном, словно сейчас будет совершенно таинство, во время которого меня принесут в жертву богу лифтов.

– Почему? – задаю вполне логичный вопрос и начинаю пятиться, когда парень делает едва заметный шаг в мою сторону.

– Я уже застревал так несколько раз, – поясняет он. – Минут через пять включится свет и лифт поедет дальше.

– Точно? – спиной касаюсь холодной стены лифта и сглатываю ком страха, осознав, что мне больше некуда деться.

– Точно, – произносит он тихо и огонек зажигалки гаснет.

Тянусь в задний карман за телефоном, чтобы хоть чем-то рассеять тьму, но тот оказывается разряжен. Почти ударяю себя по лбу, вспомнив, что не поставила его заряжаться сразу, как вернулась с работы. Возвращаю телефон в задний карман и стараюсь сосредоточиться так, чтобы хоть что-то разглядеть в кромешной тьме.

Между тем от парня не слышно ни звука. Он будто исчез или же его вовсе не было со мной в одном лифте. Становится страшно и неловко, хотя умом я прекрасно понимаю, что ему некуда отсюда деться – мы заперты вместе.

– Ты где? – произношу шепотом.

– Здесь, – раздается почти над самым ухом, отчего сильнее вжимаюсь в стенку и запрокидываю голову, словно смогу увидеть его глаза.

Но нас окружает абсолютная темнота, в которой невозможно ничего увидеть.

– Ты знаешь, что темнота раскрепощает? – слышу его хриплый рокот у самого уха и вздрагиваю от услышанных слов и глубины его низкого голоса.

Горячее дыхание парня обжигает кожу и посылает волну мурашек по спине.

Снова крепче прижимаю бутылку с маслом к груди, интуитивно ощутив, как парень стал ещё ближе.

– К чему это всё? – прочистив горло, стараюсь говорить так, чтобы голос не дрогнул.

– Тактильные ощущения максимально обострены, – парень переходит на шепот и, кажется, я чувствую, как он опирается руками о стенку по бокам от моей талии, но не касается меня. С каждым его новым словом пульс учащается. Запах его тела заполняет кабинку лифта и кружит голову. Ароматы ментола и неизвестного мне мужского парфюма пьянят. По-настоящему сильный мужской голос заставляет ловить каждое слово.

– Кожная чувствительность повышается. Все ощущается острее. Ты ждешь прикосновения в одном месте… – на секунду показалось, что он вот-вот коснется моей шеи. – Но неожиданно тебя касаются совсем не там, где ты ждешь.

В этот момент ощущаю прикосновение его теплых пальцев на тонкой полоске обнаженной кожи там, где немного задрался топ. Вздрагиваю и наугад бью его рукой туда, где должны были быть его пальцы, но парень перехватывает мою руку и прижимает её к своей обнаженной груди.

На секунду повисает пауза, во время которой я чувствую ладонью его учащенное сердцебиение, что синхронно моему разрывает грудную клетку.

– Я замужем, – произношу так, словно напоминаю сама себе об этом обстоятельстве, что сейчас кажется совершенно незначительным.

Парень игнорирует моё заявление или же делает вид, что не услышал то, о чем я только что сказала.

Моя ладонь всё ещё прижата его рукой к крепкой груди. Едва уловимое движение и я чувствую, что он стал ещё ближе. Словно он склонился надо мной и ещё немного и грань дозволенного будет пересечена.

Пульс учащается, а от его горячего дыхания на моей шее кожа покрывается мурашками. На секунду прикрыв глаза, делаю глубокий успокаивающий вдох и чувствую, что он делает то же самое, но делает он это так, словно вдыхает мой запах.

– Вот видишь. Я был прав, – шепчет парень мне в шею и, готова поклясться, едва уловимо касается губами.

– В чем прав? – стараюсь сохранить последние крупицы чести и разума, параллельно с этим, ощущая, как наши пальцы на его груди переплетаются. По его инициативе.

– Темнота раскрепощает, – поясняет он шепотом и касается моего виска. – Я дотронулся до тебя всего лишь раз, а твои тайные желания взяли верх над разумом. Я дотронулся до тебя одним пальцем, а твое тело ждет большего, в то время как мозг пытается напомнить тебе о твоем семейном статусе, на который мне, честно говоря, плевать.

– Я заметила, – усмехаюсь я и всё же выдергиваю свою ладонь из его крепкого захвата. – Лифт, конечно, маленький, но не мог бы ты постараться соблюдать дистанцию?

– Боишься? – он снова касается моего виска и в этот раз я чувствую его дыхание во влажных от дождя волосах.

Судя по тому, что мне внезапно стало прохладно, парень отстранился, предоставляя мне немного личного пространства и возможность спокойно дышать.

Его фигуру снова освещает тусклый огонёк зажигалки. На красивом лице чуть кривоватая насмешка, что, видимо, является его неотъемлемой частью. В купе с опасным блеском в холодном взгляде и теснотой в лифте, испытываю колоссальное желание провалиться прямо на том месте, что вынуждена стоять. За несколько минут наедине с ним я нарушила почти все свои табу, что соблюдала около десяти лет.

Одно невесомое прикосновение этого парня и я ощущаю тягучее желание внизу живота. Жалкое зрелище…