Глава 2. Никита

Вернувшись из магазина, я первым делом отдал сына своему младшему брату.

- Раздень, - бросил я коротко, а сам пошёл на кухню, где, разобрав пакеты с продуктами, сразу помыл детскую тарелку с динозавриком и ложечку с ним же.

- Что там наша яжмамка придумала? – протяжно подпевая, брат вошёл в кухню с моим сыном на руках и с любопытством следил за моими действиями. – Что это за фигня?

- Пюре из брокколи, - ответил я, не поднимая взгляда. В очередной раз прочитал на баночке, как правильно начинать прикорм. Но сначала баночка требовала провести колдовские действия с термознаком на ней.

Нагрев пюре прямо в банке, согласно инструкции, я открутил крышку, и мы с братом переглянулись, явно пытаясь понять, показалось ли нам.

- То, что у Стасяна не взлезло в подгуз, ты, типа, в банку собрал? – с явным отвращением косился братишка на банку, источающую специфический «аромат».

- «Первая ложка», - показал я брату надпись на банке. – Чтобы киндер сразу на вкус понял, что жизнь далеко не сахар.

- Не, - тряхнул головой Даня и посадил Стаса в стульчик для кормления. – Я в этом участвовать не буду. Малой, по-моему, и на смеси прекрасно жил.

- Конечно, для тебя-то он прекрасно жил, потому что ты ночами дрыхнешь, а не носишься с ним из комнаты в кухню, чтобы намутить эту смесь.

- Мы сейчас реально опять закусимся как молодожёны? – вскинул братец брови. – Не боишься, что я заставлю тебе плакать в ванной?

- Иди в задницу, - хохотнул я, отвесив младшему слабый подзатыльник. Взял детскую тарелку и ложечку, дал сыну, а тот с любопытством начал разглядывать новые для него вещи и пробовать их на зуб. – Нравится?

Малой что-то неясно гугукнул, а я тем временем поставил перед ним тарелку и положил в её центр ложечку пюре.

- Как дрисня кошачья, - комментировал Даня за спиной. – Что на запах, что на цвет…

- Ну, не зря же это называется прикормом, - повёл я бровями и немного отодвинул от сына тарелку, так как он норовил залезть в «дрисню» из брокколи пальцами. На самый кончик детской ложечки и подцепил пюре и поднёс ко рту сына. – Ну, давай, Стасян, заценим, что нам посоветовала рыжая мамочка.

- Рыжая мамочка? Ты подцепил какую-то рыжую милфу? – включился тут же Даня.

- Ты, кажется, хотел свалить.

- А теперь хочу посмотреть, как малой выплюнет зелено-коричневую жижу. Если не подавится, конечно…

Я молча вздохнул, едва сдерживаясь от закатывания глаз. Полностью сосредоточив внимание на сыне, следил за тем, как он неумело обхватил ложку губами и слегка завис, очевидно, почувствовав новый вкус на языке.

- Ну, что? – спросил я у сына, который начал смаковать новый вкус, перекатывая во рту язык и роняя слюни. А затем его маленькая ручка потянулась к ложечке в моей руке.

- Зырь! Ему понравилось, походу! – прыснул Даня удивленно и даже поближе подошёл.

- Ещё? – показал я сыну ложку, снова слегка подцепив на её кончик пюре, и сын открыл рот, словно ожидая, когда в него поступит новая порция. – Тебе реально понравилось? – удивился я и снова дал Стасику попробовать пюре.

Так я скормил ему всю положенную на первый раз порцию, но сын явно хотел добавки.

- Прости, Стасик, но баночка говорит, что на первый раз можно только одну чайную ложку, - поджал я виновато губы, убирая от малого тарелку. Ложку пришлось оставить ему, чтобы он её облизал и покусал в своё удовольствие. – Теперь докормим смесью.

Уже машинально я навёл сыну смесь, немного охладил, проверил температуру, приложив к своей шее, и дал бутылочку малому, к которой тот с удовольствием присосался.

- Слушай, а это идея, - хмыкнул Даня, пока я готовил сыну пижаму для сна и полотенце для купания.

- Какая?

- Ну, типа, найти какую-нибудь тёлочку, которая втрескается в тебя и на почве этого станет возиться с малым. У них же у всех, типа этот… материнский инстинкт, всё такое…

- Угу, - протянул я скептически и кивнул в сторону сына, балдеющего на диване. – Его мамашке расскажи про материнский инстинкт. Вместе поржёте.

- Ну, да, - вздохнул Даня. – Тогда нужна тёлочка уже со своим киндером. Ну, чтобы наверняка знать, что у неё с материнским инстинктом всё нормально.

- Мне некогда этим заниматься. Если хочешь, найди себе мамашку. А пока не нашёл, доешь пюрешку.

- Какую?

- Которая дрисня кошачья.

- А Стасян что будет есть?

- А Стасян пока будет занят тем, что я буду следить за его реакцией после брокколи ближайшие сутки. Так что иди, мелкий, и ты поешь.

- Не. Я лучше дождусь, когда малой начнёт всякие ништяки есть. Типа фруктовых или мясных пюрешек.

- Такие пюре Стасян и сам будет полностью съедать, - хохотнул я. – И я с ним.

Глава 3. Лера

Звонок в дверь переполошил всю квартиру. Мы с Алисой побросали вещи обратно в коробки и пошли в прихожую, чтобы открыть дверь званной гостье.

- У вас опять лифт накрылся? – тут же вместо приветствия выдала Алёнка и ввалилась в квартиру. Стянула через голову сумку и поставила её поверх коробки, а затем сняла кроссовки, гордо прошлёпав в лабиринте из коробок за нами до кухни.

- Какой-то умник придумал сжечь в нём все кнопки. Ждём, когда поменяют, - бросила я подруге через плечо и машинально включила чайник. Взяла стоящие у раковины кружки и закинула в них чайные пакетики. Алиса поставила на стол перед Алёнкой вазочки с конфетами и печеньем.

- Чаевые, - подмигнула моей дочери подруга, достав из кармана кожаной куртки маленькую шоколадку.

- Спасибо, - широко улыбнулась дочка и сразу распаковала шоколадку, поделив её на три части: две маленькие и одну большую – себе.

- Не за что, щедрая душа, - хохотнула Алёнка и обратилась ко мне. – Ты бы хоть один верхний ящик прибила. А-то вся посуда на столах.

- Времени нет. Да и попросить пока некого.

- Хочешь, я своего попрошу?

- Своего айтишника? – поморщилась я, скептически глянув на подругу.

- Ну, да, - цокнула она. – Плохая идея. Ну, тогда папу своего попроси уже. А-то уже почти три месяца с Алиской как бомжи в коробках живёте. Ипотеку тогда можно было бы и не брать.

- Папа и так работает до позднего вечера. А в выходные отдыхает на рыбалке. Если я скажу ему, что у меня тут куча несобранной мебели и неразобранных шмоток, то он убьёт на это все свои выходные и спину, которую ему только недавно прокапали.

- Что ж, - вздохнула подруга театрально. – Тогда мне придётся бросать своего айтишника и искать кого-то рукастого. Где-нибудь в районе гаражных кооперативов…

- Нельзя так жестоко поступать с айтишником. Он же у тебя совсем ручной. А если его приручит какая-нибудь злая ведьма? – прыснула я.

- Ага! И заколдует его, - тут же зловеще подхватила Алиса. – Превратит… в гриб!

- Ой, масик, - вздохнула Алёна, притянув к себе мою дочку для объятий. – Мой айтишник и так уже как гриб – врос в своё компьютерное кресло и даже чуток пованивать начал.

- Получается, что ты превратила его в гриб? Ты злая ведьма?

- Ему только об этом не рассказывай, хорошо? - хохотнула Алёнка и придвинула к себе поближе кружку с чаем, которую я перед ней поставила.

Едва мы начали пить чай, как Алиса вспомнила, что у нас есть одно дело, которое мы откладывали весь день до вечера.

- Мама, мы помидорки для салата не купили, - менторским тоном напомнила дочка.

- Блин! – выдохнула я шумно и спрятала лицо в ладонях. Тащиться куда-либо в свой выходной мне не хотелось. Но, раз по глупости сама пообещала дочке, то придётся.

- Давайте сходим за вашими помидорками, - тут же подхватила Алёнка инициативу. – А я заодно ещё и фруктиков куплю. Кстати, вы в курсе, что в вашем магазине самые вкусные и красивые фрукты?

- Нет, - качнула я головой, убирая со стола.

- А я теперь знаю. Сходила сегодня утром в свой магаз, а там все яблоки какие-то неказистые, в дырочку… Мухи над ними летают. Фу, одним словом.

- Ну, вообще-то, говорят, чем хуже фрукт внешне выглядит, тем он натуральнее, - выронила я поучительно.

- Вот так ты себе парня и выбрала когда-то, - намекнула Алёнка на отца Алисы. – Тот ещё фрукт.

- Ну, вообще-то, этот фрукт внешне выглядел как из рекламы, если ты забыла.

- Ну, да, - фыркнула подруга. – А внутри там оказался вонючий безвкусный пластик. Помним-знаем-проклинаем.

- Угу, - поджала я губы, не желая продолжать затронутую тему. Уже давно переболело и больше не трогает.

До дома Свет… Никиты мы шли около десяти минут. Можно было бы и быстрее, но Алиса решила, что без её помощи мужчина не сможет катить коляску со своим сыном. А Никите и, соответственно, всем нам пришлось подстраиваться под аккуратный шаг Алисы, которая старалась толкать коляску так, чтобы не навредить малышу.

Кажется, опыт катания пупсов в коляске по квартире ей только что пригодился.

Мы поднялись на второй этаж такой же новостройки, в которой жили мы, но только на другом конце улицы. Первыми в квартиру вошел Никита со Стасом в одной руке и пакетом продуктов в другой.

- Чё купил? – вылетел откуда-то из глубин квартиры высокий парень, чей внешний вид заставил меня, Алёнку и Алису замереть за порогом и даже слегка сдать назад. – Оу-у! – протянул тем временем парень, присвистнув, тоже увидев нас.

- Оденься, придурок! – рыкнул на него тихо Никита, и парень в боксерах мигом ретировался, не забыв прихватить у Никиты пакет. – Младший брат, - пояснил мужчина, обернувшись к нам. – Проходите, - кивнул в сторону своей прихожей и сам отошёл подальше, чтобы, усадив сына на комод, снять с него верхнюю одежду.

- Где можно помыть руки? – спросила я, сняв обувь и куртку. Дочка сделала тоже самое и с любопытством начала разглядывать новое пространство вокруг себя. Алёнка подозрительно затихла за моей спиной.

- Руки?... – чуть растеряно спросил мужчина. – В ванной. Вот здесь, - открыл он для меня дверь и включил свет. Правда почти сразу нырнул в ванную комнату, закинув какие-то тряпку в корзину для грязного белья.

Вся наша дамская троица поочередно помыли руки и обтерли их чистым полотенцем, которое специально для нас принёс Никита.

А затем мы все неуверенно вышли из ванной и прошли, как оказалось, в кухню, где хозяин квартиры опустошал пакет, принесенный из магазина, пока его сын тихо хныкал и капризничал в стульчике для кормления.

- Смотри, у него все шкафчики и полки собраны и прибиты, - едва размыкая губы, тихо произнесла Алёнка.