Глава 13. Венера

А он дерзкий.

Псих так уверен в своей победе, что чем-то напоминает мне хмыря из прошлого заезда. Правда, этот персонаж отлично водит, разбирается в мотоциклах и обладает некой скрытой харизмой, отчего не вызывает желание засунуть два пальца в рот.

Я, конечно, опрометчиво ляпнула про то, что обгоню его. Но сказанного не вернешь, да и так хотелось дать ему понять, что я не девочка на велосипеде, а серьезный противник.

Трибуна заметила Психа. Девчонки начали визжать и разве что трусами не кидаться, парни гордо махали кулаками, дескать, мы с тобой, парень. А точнее, мы на тебя поставили, не подведи.

Здесь тебя любят, пока ты выигрываешь – тогда ты любимчик публики. Ну и организаторов, конечно. У этого есть и плюсы, и минусы.

Из хорошего – больше гонорар. В разы. Организаторы очень дружелюбны и могут порой подсказать что-то полезное. Ты попадаешь в так называемый рейтинг, продвижение в котором прибавляет лояльности к твоей персоне.

Из минусов – фанаты. Вы не подумайте, что мне не нравятся люди, которые меня обожают. Которые болеют всей душой за мою победу и даже порой дарят что-то. Однажды мне подарили памятную кружку с мотоциклом, вот. Но некоторые фанаты становятся… м-м-м… несколько одержимы. В особенности идеей узнать настоящую личность. Поэтому, уезжая с гонок, нужно наблюдать, не появился ли хвост. И сбрасывать его, наматывая круги на трассах вокруг города. На огромной скорости теряться в ночи.

От этого, к сожалению, защита у организаторов не предусмотрена.

До начала гонки пятнадцать минут, и к стартовой зоне начала подъезжать элита этого места. Десятка лучших.

На первом месте всегда был Псих. Я же успела продвинуться только до восьмого и еще ни разу не соревновалась с людьми выше меня по рейтингу. Так получилось, что я пропустила пару важных гонок, где могла давно попасть в тройку рейтинга. Да, я уверена в своих силах.

Гонки у них все жестче, чем в простых заездах. В борьбе за место под солнцем многие улетали с мотоциклов. Поговаривали, что был один летальный исход, но это вроде как местные страшилки для байкеров… наверное. Я точно знаю, что, улетев с мотоцикла, не всегда обходишься простыми синяками. И то, что я девушка, не дает мне поблажек. Моя вероятность сойти с трассы такая же, как и у остальных членов заезда. Это не пугало, все равно жизнь не предоставила особого выбора. Просто приходится быть осторожнее.

Единственным человеком, кто не устранял таким образом противника, был Псих. Из уверенности в себе или из благих намерений, неясно.

Возможно, хозяин гонок заминает такие… эксцессы, дабы не посеять панику. Но я бы не сказала, что эти люди, которые сейчас припарковали рядом со мной мотоциклы и хищно разглядывают, испугаются чего-то. Здесь у всех отключен инстинкт самосохранения.

Они еще не соревновались со мной, так что не знают, с кем имеют дело. Моей маневренности можно позавидовать, ее даже Тихий хвалил.

В воздух вылетел предупреждающий красный сигнал. Это значит, что всем пора становиться к линии старта, гонка начнется через пять минут. Организаторы подходят к нам и раздают черные жилеты с крупным красным номером. Это чтобы болельщики четко видели своего фаворита.

С приглушенным рыком мотоциклов десять человек выстроилось в одну шеренгу, иногда поворачивая друг на друга шлемы. Кто-то вжимал ладони в ручку, другие уже заранее пригнулись, один Псих расслабленно откинулся назад.

Толпа бушевала. Гонки на перераспределение мест в первой десятке происходят часто. Но чтобы в ней участвовал первый номер…

В общем, алкоголь и ставки лились рекой, люди возбужденно трясли поручни. Я была крайней, поэтому видела их безумные глаза. Даже как-то не по себе стало.

На линии появилась грид-герл и взмахнула флагами, ожидая, пока каждый из участников ревом байка докажет свою готовность.

Красные влаги стоят в вертикальном состоянии… и резко опускаются вниз.

Старт!

Рокот мотоциклов оглушил ближайших болельщиков. Все рванули вперед.

Я выкрутила ручку до упора, почувствовав стремительный поток ветра, обтекающий шлем. Псих, как всегда, обозначился первым, третий и пятый номер буквально дышат ему в спину. Мой байк ехал последним, мне нужно просчитать их. Лезть на рожон сейчас не стоит, потому что…

Бум!

Десятый и шестой столкнулись и, видимо, зацепились друг за друга. Оба байка, не успев набрать хорошую скорость, улетели в кювет. Довольно мягко, кстати. Проезжая мимо, я видела, как они спрыгнули на траву, а мотоциклы проехали еще несколько метров и остановились. Но между водителями начала затеваться драка.

Я прибавила скорость, вырулив между седьмым и вторым. Почувствовала на спине чей-то взгляд и взглянула в зеркало заднего вида. На меня мчался седьмой, явно целясь протаранить!

За секунду я накренила байк и уклонилась в сторону, а седьмой врезался в двух едущих впереди, захватив их с собой. Минус номер девять и четыре.

Буйные быстро вылетели из гонки, прихватив с собой некоторых классных гонщиков.

Впереди ехал первый номер, за ним так же третий и пятый пытались обогнать друг друга, а сзади меня, стараясь объехать, телепался второй.

Проехали финишную черту под дикие, счастливые и не очень, крики. Одни болельщики радовались, что их гонщик еще на коне, другие печалились по потерянным деньгам.

Впереди второй круг, и начинало становиться жарко, потому что третий номер выпихнул пятого, и того жестоко закрутило. Я резко вырулила вправо, еле оставшись целой и чудом не задетой его мотоциклом.

Второй начал таранить сзади. Меня нехило тряхнуло, пришлось прибавить скорость и поравняться с третьим. Что тот меня может сбить, что этот. Тогда какая разница, на какой позиции ехать?

Эта гонка не на жизнь, иначе как бы еще они смогли встать на такую высокую позицию в рейтинге?

Глава 14. Венера

И тут я решила показать им, сколько лошадок под моим зверем. Резко поддала газу, когда третий уже целился меня срезать, и оказалась наравне с Психом.

Выжала ручку до полной – мир медленно начал расплываться по сторонам, выстраиваясь в единую дорогу. Первый номер, все это время, видимо, едущий в щадящем режиме, моментально ускорился и оказался наравне. Ноздря в ноздрю. Я почувствовала его нарастающий азарт.

Оба байка стремительно разгонялись, оставив далеко позади остальных участников. Я выруливала на пол колеса, затем он вырывался вперед. Здесь даже я не знала, кто из нас победит.

Вдалеке показалась финишная черта, от нетерпения зачесались руки. Сейчас все решится!

Вот только… что-то было не так…

Мелкие точки людей, стремительно растущие, носились туда-сюда как муравьи, чей дом оказался залит водой. Я резко сбавила скорость, завидев людей даже на гоночной полосе. Не хватало еще кого-то сбить. Краем глаза заметила, что Псих тоже поехал медленнее, вровень со мной.

У черты мы почти остановились, наблюдая за паникой вокруг. Толпа бежала в сторону от трибун, к своим машинам, байкам, в ближайший лес и по полям.

– Ребятки, было круто, но нам пора тикать. – Тихий появился из ниоткуда и похлопал по моему байку. – Малышка, ты была сегодня в ударе, продолжите в следующий раз.

– Что случилось? – Псих повернулся в сторону разбегающихся людей.

– Менты! Валим! – тут же ответил на его вопрос пробегающий мимо парень, явно находясь в панике.

Из-за холма начали высвечиваться красно-синие мигалки. Послышался характерный звук полицейской сирены. Или даже сирен.

Сердце ухнуло вниз от страха. Тихий растворился в толпе, а я так и стояла на заглушенном байке, наблюдая за красивым и пугающим переливом кучи мигалок. Они быстро приближались сюда.

– Чего стоишь? – Псих потряс меня за плечо. – Быстро дуй за мной!

Это все будто происходит не со мной, и не мне сейчас удирать от полиции. А если поймают… ой, что будет… даже думать страшно.

Я машинально завела мотоцикл. Псих сбросил свой жилет, мой полетел туда же. Парень удостоверился, что я заведена и готова, и рванул в противоположную сторону от разбегающихся, куда-то в темноту.

Довериться ему?

Ведь я могу поехать по светлой, освещенной дороге за всеми. В город.

Тряхнула головой и рванула за звуком байка Психа.

Сначала было темно, очень. Я ехала, ориентируясь чисто на звук его мотора, потому что фары были выключены у обоих. Даже временно подняла защитное стекло шлема, благо медленная скорость позволяла. Постепенно мир начал становиться четким. Глаза привыкли. Свет луны будто стал ярче и осветил небольшую проселочную дорожку, по которой мы друг за другом и катили. Она поворачивала за холм и уходила куда-то далеко вперед.

Я повернулась к нашему гоночному треку, все еще освещаемому фонарями. Все его пространство заполнили полицейские машины, часть погналась за удирающими ребятами, остальные удалялись за уезжающими по дороге людьми. По той, на которой я хотела поехать…

– Не стой на месте. Они сейчас местность обыскивать будут. – Псих встал недалеко от меня в ожидании.

Я повернулась к нему.

– Почему ты мне помогаешь?

– Потому что хочу закончить гонку с тобой. – Мне показалось, что он улыбнулся там, под шлемом.

Я промолчала, в душе радуясь, что Псих воспринял меня как интересного и, главное, серьезного соперника. Потому что мне он тоже понравился. Как гонщик, разумеется.

Парень развернулся и кивнул, чтобы я следовала за ним.

Мы проехали по ровному полю, затем вдоль темного и нависающего над нами леса. Спустя двадцать минут нашей медленной езды показалась освещенная длинная дорога. Междугородная трасса. Крупная, на четыре полосы в обе стороны.

Сердце забилось быстрее, надеясь наконец выехать из мрачной темной зоны и попасть под свет фонарей. Я даже было ускорилась от радости. Но опомнилась, чуть не наехав на байк Психа. Дорожка не настолько широкая, чтобы двоим мотоциклам развернуться, а по полю объезжать его я не хотела. Поэтому оставалось только уныло плестись сзади, бурча, что можно было и побыстрее.

Через километр мы выехали на общую трассу, и, ликуя, я увеличила скорость. Вот его и обогнала, хи-хи.

Но рано обрадовалась, потому что через полминуты он нарисовался на соседней полосе. Я ускорилась – он тоже. Сбросила скорость – Псих снова поравнялся со мной. Вот прилип.

Ну, пусть догонит!

Разогналась и начала петлять между машин. Снова этот вкус свободы и счастья. Хотелось смеяться, адреналин сильно ударил в голову. В такие моменты все в этом мире перестает иметь значение – только скорость, дающая крылья.

Показавшийся из-за горизонта родной город немного образумил меня. Псих, все еще находясь слева от меня, махнул рукой в сторону, чтобы я затормозила. Мы сбросили скорость и остановились на обочине перед крупной развилкой.

– Ну все, малыха, я погнал к себе, – тепло отчитался тот, – ты ж понимаешь, что мы не можем знать друг друга и все такое, так что я поеду направо, а ты в другую сторону.

– Я не малыха, – наигранно обиделась, – но ты прав, надо разъезжаться.

– Ты самая настоящая малышка, просто пытаешься выглядеть больше. – Он наклонил голову из стороны в сторону. – Надеюсь на второй заезд с тобой.

– Что же будет, если у нас не будет новой трассы…

– Новую соорудят, делов-то. Орги что-нибудь придумают, не парься. Прощай, Искра.

– Пока… – наблюдала, как он заводит байк и уезжает в правое ответвление трассы.

Вздохнула и осторожно поехала в свой гараж, ощущая странное ускорение сердечного ритма при всплывании в голове картинки с этим байкером.

***

Я так устала, что домой решила зайти спокойно и через дверь.

Очень тихо повернула ключ и приоткрыла ее.

Так и есть, вот и папаня дома.

Свет горел только из-за приоткрытой двери комнаты отца, которая находилась чуть дальше моей по коридору.

Медленно, почти не дыша, закрыла дверь, молясь всем богам, чтобы их громкий звук телевизора и пьяный смех резко не прекратились и меня не услышали.

Один тихий шаг, второй. Медленное поворачивание ключа комнаты.

Фух! Я на месте! Быстренько закрылась на крепкую щеколду.

Переоделась и растянулась на кровати.

Пить хочу. Потянулась к графину, но воды там не оказалось.

Черт!

Медленно и осторожно вышла из комнаты, босыми ногами мягко наступая на деревянный пол. Вот я напротив отцовской комнаты.

Оттуда доносится звук рюмок и тупые шутки, за ними следует оглушающий и противный гогот. По телевизору идут новости.

Я приостановилась, услышав что-то знакомое…

– …Приехавший с проверкой капитан полиции и его небольшая группа вышла на след организаторов нелегальных гонок, которые проводились на заброшенной кольцевой трассе в тридцати километрах от города, – вещала дикторша. – А теперь слово передается самому капитану.