После этого она немного расслабилась. Жадно поглощала каждый кусочек изысканных блюд – суп из омаров, говядину по-бургундски – и даже позволила налить небольшой бокал тщательно выбранного им бордо. Беседовать с Уильямом оказалось легче, чем она предполагала, – он искренне интересовался тем, что она говорила. Она неожиданно рассказала ему о том, как ее воспитывали, как ей скучно было дома; он в обмен поведал о давлении, о необходимости заниматься семейным бизнесом. Как ни странно, у них нашлось больше общего, чем можно представить.

В конце вечера он настоял, чтобы его шофер подбросил ее домой. Откинувшись на гладком кожаном сиденье «Роллс-Ройса» и наблюдая, как яркие огни Вест-Энда сменяются менее благоприятными для жизни кварталами Северного Лондона, Кейти размышляла, что запомнит этот вечер как один из лучших в жизни.

Когда они добрались до общежития, он, как истинный джентльмен, вышел из машины и открыл для нее дверь.

– Спокойной ночи, Кейти.

Он наклонился, чтобы поцеловать ей руку. Она ощутила, как губы коснулись ее кожи, и вздрогнула. Не говоря ни слова, Кейти побежала к дому, унося с собой воспоминания.

Планов встретиться снова они не строили. Однако в следующий четверг Кейти обнаружила записку от Уильяма в ящике для бумаг: он спрашивал, свободна ли она вечером. На этот раз она заколебалась. Он женат. У него дочка, которой полтора года. Про жену и ребенка он рассказал на прошлой неделе. Они жили в загородном поместье в Сомерсете. Будние дни он проводил в особняке в Белгравии, а по выходным навещал семью. Кейти понятия не имела, что для него значили приглашения, зато хорошо понимала, что они значили для нее. Одного этого было достаточно, чтобы отказаться.

Однако, несмотря на добрые намерения, в тот вечер, без десяти восемь, она стояла у входа в магазин. И снова он уже ждал и, завидев ее, улыбнулся.

– Сегодня пойдем в другое кафе, – сообщил он, когда они шли по улице. – Куда-нибудь… попроще.

Он явно имел в виду место, где на них не обратят внимания. Небольшое французское бистро оказалось, как он обещал, «попроще». Какой бы ни была причина выбора, там Кейти чувствовала себя более непринужденно.

Получив на следующей неделе очередное приглашение, она уже не удивилась.

Прошло два месяца. Каждый четверг они ужинали вместе. На первый взгляд казалось, что у них может быть общего? Но они были очарованы друг другом. О жене Уильям больше не упоминал, Кейти тоже не видела причин спрашивать о ней. На самом деле она удивлялась, как легко забылось, кто он. Она ловила себя на том, что рассказывает ему о прошедшем дне, о том, как ужасно относятся к ней другие девушки. Как другу.

– Я могу что-нибудь сделать, – однажды заметил он. – Скажем, перевести тебя в другой отдел.

– Нет, – твердо сказала она. – Не надо. Не вмешивайся.

Она боялась, что он привлечет к ним внимание.

Интересно, что он в ней нашел и куда заведет их эта история. Он целовал ей руку, но ни разу к ней не прикоснулся. Об их тайных встречах знала лишь Нуала. Подруга неодобрения не скрывала.

– Кейти, ему от тебя нужно лишь одно, – снова и снова повторяла она.

– Неправда. Это не так, – возражала Кейти.

Нуала только фыркнула. Она собиралась замуж за парня, с которым познакомилась в одном из ирландских клубов Лондона, и ей не нравилось, что женатый мужчина водит в рестораны, кормит и поит хорошенькую незамужнюю девушку.

– Ну, Кейти, ты что, совсем eejit^[2]? Ты ведь и сама в это не веришь?

Кейти почти убедила себя, что они с Уильямом просто друзья, не более.

Однажды суровым январским вечером они возвращались к его машине, и она поскользнулась на обледеневшем тротуаре. Уильям помог ей встать. Когда она увидела порванные колготки и ободранные колени, глаза сразу наполнились слезами.

– Все нормально? – озабоченно спросил он.

– Да, – шмыгнула носом она.

– Врать нехорошо.

В доказательство он смахнул с мокрой щеки слезу. Только хуже сделал. Теперь они полились рекой.

Уильям молча обнял ее и притянул к себе. Ей вроде бы полагалось сопротивляться, но она почему-то не стала, а, закрыв глаза, прижалась к его груди.

– Кейти, Кейти, – прошептал он ей в волосы. – Что же нам делать?

В тот вечер Уильям не отправил ее домой, а привез к себе.

Кейти понимала, какой совершает грех и что теперь ей вечно гореть в аду, но не остановилась. В ту ночь Кейти О’Дуайер, когда-то поклявшаяся монахиням, что сохранит себя для первой брачной ночи, полностью отдалась чужому мужу. На тисненых шелковых простынях чужой кровати под взглядами его жены и ребенка с фотографий на стене она открылась Уильяму.

После первого раза кровь и боль прошли. С тех пор они с Уильямом перестали встречаться в ресторанах. Он снял ей квартирку в Клэпхеме, и каждый четверг – а также понедельник, вторник и среду – они пропускали ужин и направлялись туда, чтобы провести вечер в объятиях друг друга.

Так они провели восемь месяцев. Восемь благословенных месяцев окружающий мир для них словно не существовал.

Однажды вечером он сообщил ей о предстоящей поездке в Италию, куда они ежегодно ездили всей семьей. От двух недель на озере Комо, о котором Кейти даже не слышала, он отказаться не мог. Разлука на целых четырнадцать дней тревожила Кейти больше, чем его поездка с женой. Осушая поцелуями слезинки, он обещал, что придет к ней, как только вернется.

Так Кейти впервые познакомилась с мужским двуличием. Через пару дней после отъезда Уильяма ее вызвали в кабинет Энн Харпер и сказали, что она уволена.

– Не может быть! – воскликнула она. – Это несправедливо. Спросите…

Она хотела сказать: «Уильяма», да вовремя остановилась…

Управляющая неприятно улыбнулась:

– Спросить мистера Мелвилла, вы это хотели сказать?

Кейти видела, что начальница откровенно издевается.

– Вряд ли это поможет, мисс О’Дуайер. В конце концов, именно он приказал мне от вас избавиться.

Как в тумане, Кейти слушала, что помимо потери работы к концу недели ей нужно освободить квартиру. Потом управляющая положила на стол конверт.

– Компенсация за чрезмерные страдания, – холодно изрекла она. – И, разумеется, держите язык за зубами.

Кейти услышала предупреждающую нотку в голосе Энн. Ей как-то удалось промямлить, что она не хочет никому доставлять неприятностей. Все еще в оцепенении, она поднялась и, спотыкаясь, направилась к выходу.

Наверху, оставшись в одиночестве в комнате персонала, она вскрыла тяжелый кремовый конверт. В глубине души она надеялась найти письмо от Уильяма, которое объяснило бы его поступок. В конверте были только официальный приказ отдела кадров на фирменном бланке о ее увольнении и чек на тысячу фунтов. Такая нелепая сумма по сравнению с жалованьем и стажем работы, что она чуть не рассмеялась. Сунув конверт, приказ и чек в карман, она освободила шкафчик и, ни с кем не поговорив, покинула «Мелвилл» навсегда.

В тот вечер Кейти исполнила желание Уильяма – ушла из его жизни. Пакуя вещички, она решила, что он прав. Лучше всего полностью обрубить все концы. Жаль только, что у него не хватило смелости сказать ей об этом самому. Может, боялся, что не сможет порвать с ней. Так она себя утешала – все легче, чем думать, что она всегда была ему глубоко безразлична.

В «Мелвилл» она больше не возвращалась. Нашла жилье подешевле и уговорила владельца небольшого кафе взять ее на работу. «Уильям прав», – каждый вечер убеждала она себя и засыпала в слезах. С их отношениями нужно было покончить. Забыть о нем, чтобы он забыл ее и остался с женой. Это больно, но справедливо.

С тех пор прошло три месяца. И вот она снова здесь, ждет у его дома, где они провели вместе первую ночь.

Мысли Кейти прервало знакомое жужжание мотора. Сидя на скамейке в парке, она подняла голову. Конечно, авто Уильяма. Сердце заколотилось. Несмотря на все случившееся, ей так захотелось его увидеть.

Машина замедлила ход и остановилась перед домом. Сначала вышел шофер, натягивая фуражку с козырьком, и открыл заднюю дверь для Уильяма.

Потом на тротуар шагнул Уильям. В смутном свете уличного фонаря Кейти различила широкие плечи и торжественное выражение лица. Она встала, дрожа от холода и нетерпения. Уже хотела его окликнуть, но тут он вернулся к машине и протянул руку. Кейти увидела, как за крепкое запястье ухватились тонкие пальцы.

Она сразу узнала элегантную блондинку в лисьей шубе. Его жена, Изабель. Интересно, где они были сегодня вечером, подумала Кейти. В опере? Ужинали с друзьями? Но это не ее дело.

Кейти смотрела, как они вместе поднялись по ступенькам и исчезли в доме. Через секунду в окне замерцали огни рождественской елки. В полумраке она различила, как Уильям обнял Изабель. Он показал на висевшую над ними ветку омелы, и жена засмеялась. Уильям откинул ее светлые волосы назад и наклонил голову.

Наблюдать у Кейти не было сил. Она закрыла глаза, пытаясь выбросить из головы эту идиллию, и коснулась нежной выпуклости живота. Она ничего не скажет Уильяму. Она совершила глупость, придя сюда сегодня, как и раньше, связавшись с женатым мужчиной. С последствиями придется справляться в одиночку.