Книга или автор
5,0
5 читателей оценили
269 печ. страниц
2019 год
16+

Глава 2

«Ах ты, маленький негодяй!» – думал Дима, глядя в спину Жене, – как только кабинка приблизилась к платформе, мальчишка ловко выскочил из нее и побежал к сестре. Надо же, волчонок в овечьей шкуре! Ну ладно, посмотрим, кто кого. Или, может… Может, ну их?

Дима тоже выскочил на платформу и сразу поймал заинтересованный взгляд очаровательной брюнетки – вот, пожалуйста, любая тут же побежит за ним. Но… Аня не любая. Пацан прав: его сестра не такая, как все, Дима это сердцем чувствовал. Она действительно особенная, вот только в чем заключается эта особенность? Дима посмотрел на Аню, о чем-то говорящую с братом.

…Странно все это – еще утром он думал о том, что хорошо бы какое-то время ни с кем не встречаться, потому как девушки надоели ему своими капризами, то подарки требуют, то «давай поедем в Европу», то «ой, моя подружка нашла такого хорошего косметолога, а у меня денег нет…» Вон его сотрудник поехал с подружкой в Рим, так она ему такие истерики устраивала перед бутиками, мол, ты со мной спишь, так будь добр, раскошеливайся! Он и раскошелился – снял ей номер в другой гостинице, свой билет поменял на другой рейс и уже с полгода ходит свободный – от сиюминутных увлечений, неизменно заканчивающихся новым сиюминутным увлечением. От связей с теми, кого не любит, хоть и делит с ними постель. От женщин, рядом с которыми сердце как билось спокойно, так и бьется, и не екает, хоть тресни!

Друзья Диме уже голову прогрызли: пора жениться, твои ровесники уже детей в школу отвели, а ты все выбираешь! Да не выбирает он, он просто еще не встретил ту, которой отдал бы свое сердце… Да, пару раз девушки требовали, мол, давай поженимся, но… Как можно жениться по требованию? Как можно жениться, если не любишь? А любовь нельзя выбрать, ее можно только встретить. «Тогда ходи по ночным клубам, на вечеринки», – твердят друзья и приглашают его на корпоративы, презентации, выставки. Ну и что? Да, было у него несколько интрижек, ни уму, ни сердцу, а только, простите, половому органу. При этом каждая девушка сразу же пытается выяснить, чем он занимается, а как только узнает, что Дима работает во французско-немецко-украинской компании, все – «Ваня, я ваша навеки!».

Как там говорил его дед? «Сердцем ты всегда узнаешь свою женщину». Странный он был, его дед – любил одну, женился на другой. Семью создал поздно, в сорок два, а бабушке было двадцать восемь. Она умерла рано, ей и сорока не было, Дима ее не видел, только на фотографиях. Красивая была женщина, говорят, что у него ее глаза, а душа как у деда – пытливая, осторожная и немного старомодная. Дед так и не женился во второй раз. Время от времени он уезжал в Запорожье, оставляя у Димы кота Марсика. Уже и Марсик умер от старости, уже и следующий кот покинул деда, а тот все ездил в Запорожье, считай, каждый месяц. А когда его не стало, на похороны из Запорожья приехала старушка. Она не плакала у гроба. Она была такая сухая, что отсутствие слез не удивило Диму. Старушка ничего не говорила, просто стояла, застыв как мумия. На похоронах было много людей, но Дима не мог оторвать от нее глаз. Время от времени к ней подходила его мама, что-то говорила. Мумия улыбалась уголками рта и смотрела бесцветными глазами куда-то в сторону. После похорон Дима пристал к маме с расспросами: кто это? Мама только фыркнула и поспешила ретироваться. И тут к нему подошла двоюродная бабушка, сестра деда. У нее в глазах стояли слезы. Она вынула из кармана платок, быстрым движением вытерла глаза, щеки, нос, но слезы вдруг потекли ручьем.

– Твой дедушка любил эту женщину… всю жизнь. – Бабушка тяжело, порывисто втянула носом воздух. – Ой, горе…

Через две недели позвонил муж «мумии» и сообщил: она ушла на небо, к Диминому дедушке. Дима помнил тот звонок: это было вечером, они сидели у телевизора. Мама выслушала говорившего, швырнула трубку на рычаг и почему-то сверкнула глазами на папу. А уже после смерти отца Дима от той же двоюродной бабушки узнал, что папа тоже не был примерным мужем. Так уж сложилось, что он любил свою однокурсницу, но потом между ними пробежала черная кошка и папа женился на маме. Со временем плохое забылось и все началось сначала. Дима видел эту однокурсницу на похоронах отца – двоюродная бабушка показала. Вот такие они, мужчины его семьи…

Женя маячил за спиной сестры, пристально глядя на приближающегося Диму.

– Спасибо вам большое. – Аня расплылась в улыбке.

– Меня не за что благодарить. – Дима сунул руки в карманы джинсов и краем глаза заметил усмешку на губах Жени. – Ваш брат – отличный собеседник, с ним очень интересно, так что это я должен вас благодарить.

Лицо «отличного собеседника» вытянулось. «Я тебя еще не так умою», – подумал Дима, и тут Аня посмотрела на часы:

– Очень жаль, но нам пора домой.

Женька наверняка не все уроки сделал, с сожалением подумала она.

– А давайте выпьем кофе? – предложил Дима и, встретившись со строгим взглядом Ани, твердым, не терпящим возражений тоном продолжил: – Я угощаю!

…Аня и Дима пили кофе, а Женька, посасывая через трубочку апельсиновый фреш, засыпáл мужчину вопросами и, услышав просьбу Ани помолчать, закрывал рот на несколько секунд, а затем, поерзав на стуле, снова обрушивался на Диму:

– Значит, ты живешь с мамой?

– Да.

– А отец где?

– Умер пять лет назад.

– Очень жаль, – сказала Аня.

– А вы с кем живете? – спросил Дима.

– Мы живем вдвоем. – Женя потянул сок через трубочку. – Наши родители умерли.

– Хм… Это печально.

Дима взглянул на Аню и вдруг увидел в ее глазах тщательно скрываемую боль. Ему захотелось, чтобы эта боль исчезла и никогда не возвращалась, и он в порыве нежности и доброты положил руку поверх Аниной, покоящейся на столе и сжатой в кулачок. Положил и почувствовал, как рука девушки дернулась, будто хотела нырнуть под стол, но он держал ее крепко и смотрел прямо в глаза-озера.

– Мне очень жаль…

Женька отодвинул от себя пустой стакан и откинулся на спинку стула:

– Ну что, по домам? Не хочется, но надо…

Женя снова шел между Аней и Димой, а они снова бросали друг на друга осторожные взгляды, высекавшие искры, видимые только ими. С момента знакомства прошло чуть больше часа, но казалось, будто они знают друг друга сто лет и им не хватит вечности, чтобы наговориться и насмотреться друг на друга.

– Вон моя квартира, на пятом этаже, видите? – сказал Дима, подняв руку. – Балкон и два окна. На балконе – лестница-стремянка. Среднее окно мое.

– Вижу… – Аня кивнула.

– Я провожу вас: мне надо зайти в булочную, которая находится в вашем доме.

«Отличный собеседник» посмотрел на него вопросительно и криво усмехнулся. Дима довел их до подъезда.

– А где ваши окна? – Он переводил взгляд с одного этажа на другой.

– Вон, на четвертом этаже, – Аня указала пальцем, – два окна…

– Надо же… Под вами живет мой одноклассник.

– Там живет семья военного…

– Да, это они. Ну… – Дима улыбнулся через силу, посмотрел на брата, потом на сестру. Надо уходить. А так не хочется! – Был рад знакомству… – Глядя Ане в глаза, он быстро провел рукой по волосам.

– Мы тоже, – сказал Женя и надавил на кнопки кодового замка.

Аня отвела взгляд в сторону:

– До встречи.

– До встречи, – эхом отозвался Дима.

Она вошла в подъезд с упавшим сердцем – Дима не попросил у нее номер телефона… Догоняя брата, девушка вынула ключи из сумки.

– Чего молчишь? – Женя остановился на площадке второго этажа.

– А что я должна сказать? – Аня прошла мимо него.

– Как что? Он тебе понравился, да?

– Не знаю.

– Не знаешь? Да у тебя на лбу написано: «Я на него запала!»

– Так уж и написано?

– Да. Аня, – Женя топал за ней по лестнице, – я просто не хочу, чтобы ты снова страдала.

Девушка подошла к своей квартире и вставила ключ в замок.

– Я больше не буду страдать. – Она повернула ключ.

– А вдруг? Вдруг он окажется такой же сволочью, как Игорь?

Аня поморщилась:

– Женя, я еще ни с кем не встречаюсь!

Она вошла в квартиру, бросила сумку на стул, сняла туфли. Женька посмотрел на свое отражение в зеркале, запустил пятерню в рыжие волосы – нормальная прическа! А то Анька прицепилась: постригись!

– Этот Дима знает, где ты живешь. Он еще придет. – Мальчик наклонился, чтобы развязать кроссовки.

Аня сунула ноги в тапочки и подбоченилась:

– Слушай, дорогой мой братик, если бы он хотел прийти, то взял бы номер моего телефона!

Женя ухмыльнулся:

– Это выглядело бы некрасиво.

Аня открыла рот от удивления:

– Почему некрасиво?

– Ну, сама посуди… Рядом стоит взрослый брат девушки, а ты просишь у нее телефончик… Угумс… Телефончик берут, когда говорят один на один, понимаешь?

Аня прижала пальцы ко рту: боже мой, он уже совсем вырос… Хм…А она по-прежнему считает его ребенком, который в ней нуждается…

– Понимаю. – Аня улыбнулась уголком рта и направилась в кухню. – Сосиски есть будешь?

– Буду.

Войдя в кухню, Аня остановилась. Теперь она на своей территории, теперь можно все спокойно обдумать. Не надо нервничать – у нее нет на это сил. Взял телефон – не взял, все это пустяки. Женя прав: хватит с нее переживаний, хватит всяких козлов… Но, сколько бы Аня себя ни убеждала, о Диме ее сердце говорило другое – он не такой, как все. Не такой. У него удивительно добрые глаза. Он не способен причинить боль.

И тут же червь сомнения начал точить ее душу: об Игоре она тоже думала, что он не способен причинить боль, а он оказался настоящей скотиной! Больше года прошло, и только сейчас отпустило, но с трудом, и все время всплывает в памяти. Надо же, она к человеку всем сердцем, а он… Да, в том, что вокруг очень много плохих мужчин, нет ничего удивительного, Аня это с детства знает. Но чем старше она становится, тем меньше ей хочется в это верить и тем сильнее желание стать слабой, беззащитной… И еще хочется любви и счастья – без всего этого душа гаснет, будто в ней садятся батарейки. Да, у нее есть брат, они любят друг друга, сильно друг к другу привязаны, но… Это другая любовь. Еще пару лет назад и речи не могло быть о том, чтобы с кем-то встречаться – Женьку, ее бедного Женьку бросало в дрожь от одной только мысли о том, что в их доме поселится чужой человек или Аня уйдет к кому-то и бросит его одного. Господи, как медленно заживают раны, нанесенные душе… И как она могла ошибиться в Игоре? Он показался ей таким добрым, обходительным, а на поверку…

Однажды Аня не пришла на свидание потому, что Женьке нужна была помощь в подготовке к контрольной.

– …Что ты его слушаешь? – заявил Игорь в присутствии мальчишки, когда Аня все ему объяснила. – Отдай его в интернат, а то нянчишься с ним, как с дебилом!

Это был их последний разговор, последняя встреча. Это был первый и последний парень, с которым Аня пошла на свидание, а познакомились они на вечеринке. С тех пор она ни с кем не знакомилась. Все. Достаточно. Да и парни к ней не сильно льнули.

– А как может быть иначе, если в твоих глазах написано: «Я вас ненавижу, все вы сволочи!»? – сказала Ане ее бывшая одноклассница. – Вот мужики и обходят тебя десятой дорогой.

– Так уж и написано! – не поверила Аня и посмотрела на юношу, сидящего за соседним столиком, а тот скользнул взглядом по ее лицу и поспешил отвернуться…

– Ну, убедилась? – прошептала одноклассница.

Да, Аня убедилась… А вот Дима… Она стояла к нему спиной. Иначе он бы тоже прошел мимо? Да, наверное… Значит, это правильно, что он не попросил у нее номер телефона? Значит, так должно быть? Аня стиснула зубы и открыла холодильник…

Она разложила сосиски по тарелкам, наполнила две мисочки заранее приготовленным салатом, нарезала хлеб и поставила на стол горчицу.

– Женька, иди ужинать!

Мальчик не заставил себя долго ждать.

– Я у себя в комнате поем, у меня еще дел полно. – Он поставил все на поднос и ушел.

Ковыряя салат, Аня смотрела в окно, которое заслоняла густая крона старого дерева. В кухню редко попадали солнечные лучики, и здесь всегда царил полумрак. Даже в полдень приходилось включать свет, но Ане, в отличие от ее брата, это нравилось: сумрак в сочетании со светом, падающим на середину стола из низко висящего плетеного абажура, создавал ощущение уюта и покоя. Из кухни не хотелось уходить – так и сидела бы здесь часами и смотрела в окно, на толстый ствол дуба, на крючковатые ветви, на листочки. Да и без листьев этот дуб радовал глаз – Ане теперь доставляла удовольствие любая мелочь. Как человек, переживший смерть, ценит жизнь, так и Аня ценила тишину и уверенность в том, что никто никогда не разорвет эту тишину недовольным криком…

– Я хочу покоя, хочу, чтобы меня никто не трогал, – твердила она, когда Игорь требовал объяснить, почему она хочет с ним расстаться.

И это было правдой: она хотела покоя. Еще она могла сказать ему: «Ты плохой человек», но не сказала. Зачем? Она Игорю не мама, она не собирается его учить, да и учить взрослого человека – напрасная затея. Уж она-то знает.

А теперь у них с Женькой есть свое жилье и этот самый покой. Они постепенно сделали косметический ремонт: переклеили обои, побелили потолки, покрасили окна, двери, деревянные полы. Женька даже балкон плиткой выложил, а ведь ему тогда было всего двенадцать лет. После ремонта в магазине, где Аня работает бухгалтером, осталось семь квадратных метров плитки, и хозяйка отдала ее девушке. Женька пошел в гости к однокласснику, посмотрел, как работает мастер-плиточник, и все сделал сам: и специальную смесь купил, и инструменты. Плитки хватило на пол и на часть стены, а кусочками Женька выложил подоконник.

– Аня, я чаю хочу!

– Сейчас! – Девушка набрала в чайник воды, включила его, и тут зазвонил телефон.

«На домашний звонят только Женьке», – подумала Аня, снимая с полки две чашки.

– Пожрать не дадут! – топая по коридору, ворчал Женя. – Алло! Кто? Дима?

Аня перестала жевать.

– А откуда ты узнал номер нашего телефона? – в голосе мальчишки прозвучало удивление. – В справочнике посмотрел? Хм… А тебе что, наша фамилия известна? Не известна? Хм… Ну, ты чудак… Сейчас позову… Аня, это тебя.

В горле у девушки запершило. Она легонько кашлянула, вздохнула и чуть не подавилась.

– Анька, ты слышишь?

– Да, – просипела девушка, пытаясь прокашляться.

Брат вошел в кухню.

– Давай по спине постучу. – И он поднял руку, сжатую в кулак.

Аня отрицательно помотала головой. Слезы застилали глаза, ей было трудно дышать. Она собралась с силами, пару раз натужно кашлянула, и на тарелку выскользнул кусочек помидора.

– Выпей воды. – Женя протянул ей пластмассовую бутылку. – Эй, у тебя руки дрожат.

Да, у нее действительно дрожали руки. Аня наполнила стакан водой и опустошила его большими глотками. Все, теперь она может говорить.

– Слушай, сеструха, на тебе лица нет. – Женька настороженно смотрел на нее.

– Все нормально. – Аня подошла к телефону, прижала трубку к уху и выдохнула: – Да, слушаю…

– Аня, добрый вечер…

– Добрый…

– Я это… Вот… Нашел ваш номер, это оказалось несложно. И решил позвонить.

– Да… Хорошо…

Повисла пауза. Ане казалось, что она слышит, как на том конце провода неистово бьется его сердце. Она могла бы поклясться, что различает каждый удар.

– Я вас не отвлек?

– Нет, что вы…

– Я рад. Но если вы все же заняты, так и скажите.

– Нет, я не занята, – ответила Аня и в этот момент услышала: «Ну-ну!»

С чашкой, до краев наполненной чаем, Женя прошел мимо нее в свою комнату и, закрывая за собой дверь, скорчил гримасу, красноречиво изображающую это самое «ну-ну».

…Аня с Димой разговаривали полтора часа. Ни о чем и обо всем. Они перешли на «ты». Аня перенесла телефон в свою комнату и села на край дивана. Дима сыпал анекдотами, и она смеялась до колик в животе. Он рассказал о лаборатории, о младших научных сотрудниках, о шефе, выращивающем орхидеи в мансарде лабораторного корпуса. О том, что их лаборатория находится на окраине города и сотрудников отвозит туда служебный автобус, и что в прошлом году он ездил в Ганновер на всемирную выставку – у их фирмы там был свой павильон. Аня рассказала ему о магазине, в котором работает, о том, что в свободное время больше всего любит читать. Цветы она тоже любит, но вот орхидеи… Если честно, не очень.

– Почему? – удивился Дима.

– Потому что они очень нежные и хрупкие.

– И что же в этом плохого?

Что в этом плохого? Наверное, дело не в орхидеях, а в ней самой – ее раздражает их нежность и хрупкость. И капризность. Однажды ее подружка сетовала, глядя на увядающую орхидею: «Как же так? Грунт купила дорогущий, поливаю из градуированной колбочки, чтобы ни на миллилитр не ошибиться, соблюдаю все правила, а цветок все равно вянет!» Глядя на эту орхидею, Аня не испытывала ничего, кроме глухого раздражения. Ей хотелось сказать подруге: «Не окружай себя такими капризными существами – от них одни проблемы».

– Да ничего в этом нет плохого, – хмыкнула Аня, – просто забот много.

– А у тебя дома есть цветы?

– Нету.

– Почему?

– Почему? – повторила Аня. – Потому, что я могу забыть их полить, и тогда цветочки засохнут. Знаешь, живое существо в доме – это ответственность, а мне и Женьки хватает. – Она коротко засмеялась.

– Аня, скажи, пожалуйста, – Дима запнулся и сразу продолжил: – А что ты делаешь завтра вечером?

– Завтра? – Ее сердечко забилось, как птичка в клетке, стремящаяся вот прямо сейчас вырваться наружу и полететь к дому с почтой на первом этаже.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
260 000 книг
и 50 000 аудиокниг