Манекены

Они, как Барби или Кены,
Правдоподобны и похожи;
Идут по жизни манекены,
Улыбкой лица искорежив.

Их идеальные фигуры
Стыда не ведают и краски.
На них гламурненькие дуры
Завистливо таращат глазки.

Они в толпе неотличимы,
И, к сожалению, все чаще
Мы, к ним спеша, проходим мимо
Людей живых и настоящих.

Не расплескать

Сгорит – из пепла не зови:
Не зря отмерен срок свечам.
Не расплескать бы нам любви
По каплям и по мелочам.

И, может, Бог иль кто там есть
Не скажет: «Что ж, живи опять».
Но все ж, пока еще мы здесь,
Нам век бы свой не расплескать.

Рассыплюсь

Неплохо было б на песке валяться
И созерцать – без спешки, без истерик —
Как волны пенный флаг капитуляции,
Вновь отступая, выбросят на берег.

Да только я и сам – волна всего лишь:
Ударившись о землю, я рассыплюсь
На брызги слез, что ты себе позволишь,
На пену слов и голоса осиплость.

И грянул гром

Судьбу народов и людей
Вершит не Бог и не злодей.

Она висит на волоске.
Она – рисунок на песке.

Легла песчинка чуть не так —
Врагом стал друг, и другом враг.

Упала капелька дождя —
И нет всесильного вождя.

Взмахнула бабочка крылом —
И все не так… И грянул гром…

Движение

В болото – взгляд с презрением,
Любуемся – рекой.
Ведь жизнь – всегда движение,
А вовсе не покой.

Корабль не делай пристанью,
Держи открытой дверь.
Верь тем, кто ищет истину.
Тем, кто нашел – не верь.

Настоящее

Несчастный ли горе мыкает,
Творит ли счастливый гений,
А время идет владыкою
Под вечным дождем мгновений.

И только ухватишь за плащ его,
Как тут же меж пальцами брызнет
Стремительный миг настоящего,
Летящий со скоростью жизни.

Гора и долина

Высоко возносилась гора,
Рядом с ней простиралась долина,
И сказала гора ей: «Сестра!
Что же ты прозябаешь доныне?

Будь как я: гордо к небу тянись,
Чтоб на тучи глядеть сверху вниз!
О горах пишут песни поэты,
А долины никем не воспеты».

Отвечала долина ей в лад:
«После ливней из туч по весне
Все ручьи запоют, зазвенят,
От тебя убегая ко мне».

Старт и финиш

Старт. Вперед! Дистанция отмерена,
И награды ближе с каждым метром…
Так в ушах гудел самоуверенно
Новичку коварный голос ветра.

Опыт в паре с возрастом не радуют:
Путь извилист – взглядом не окинешь.
Я петляю, задыхаюсь, падаю,
И не знаю: где же он, мой финиш?

Из чужих страниц

Из чужих страниц вырезаю буквы,
Но в чужих руках не поется горнам,
И ведь сколько б тех ни ломали рук вы,
Все равно одна перехватит горло.

Непохожа тень на источник тени,
И обман зеркал не узнаешь сразу.
Потянуть бы нить из чужих сплетений,
И в мозгу своем победить заразу.

Отсекая все, что казалось лишним,
От своей души, заточённой в бездну,
Я на миг себя возомнил Всевышним,
Краткий миг пред тем, как совсем исчезнуть.

Одна жизнь

1. Ему бы только спать… Да грудь еще.
Но – улыбается на ласку.
А я качу вперед и в будущее
Машину времени – коляску.

2. Белый дым изогнул лебединую шею,
Зябко прячет ее под крылом у земли.
– Что сынок?
– Пап, когда же я стану большее?
Белый пар изо рта, словно комикс, прочли
Те, кто смотрит на нас, даже если одни мы,
Притворяясь то облаком, то белым дымом.

3. Дни идут. Все чаще – мимо, мимо.
Жаль, что нам не избежать судьбы
Эскимо из тающего дыма,
Слизанного тучами с трубы.

4. «Не звонил опять сынок. Наверно, занят…»
Холодило кровь катетерное жало…
Только капельница редкими слезами
Эту душу в путь последний провожала.

Земные дороги

Мотор сосет бензин похмельной жаждой,
Шофер глазами к полосе прирос,
Мотается над выбоиной каждой
На лобовом повешенный Христос.

И в каждой вспышке встречных фар мелькают,
Как мошки, буквы – кто б их разглядел:
«Всплывем мы все когда-нибудь мальками
Из глубины планктонных наших дел.

Зачем тебе придуманное имя?
Ведь там, куда ты ангелом влеком,
Бодливая луна сцедила вымя
Над пролитым по небу молоком».

Но веришь и в межзвездном разрежении,
В планету целя зрительной трубой,
Что твой небесный путь – лишь отражение
Земных дорог, проделанных тобой.

Все в жизни может стать судьбой

Лежит судьба, пока ничья,
Как груда кирпичей.
Построить стену вдоль ручья
Иль мост через ручей?

Душа – пылающая нить
Под воском толстых свеч.
Свечу над книгою склонить
Иль книгу ею сжечь?

Все в жизни может стать судьбой.
Так выбери свою!
Важней не «Выиграл ты бой?»,
А «Был ли ты в бою?».

А помнишь?

А помнишь, как мы спорили,
Копались в книгах истово,
Из той аудитории
Несли сиянье истины?

…А жизнь судьбой-дорогою
Не карту отмеряла…
Мы знали слишком многое,
Умели слишком мало.

Предсказатели

Люд столпившийся горько заплакал,
Стали каяться все на виду:
Возвестил им дельфийский оракул,
Что знаменья пророчат беду.

Оживают застывшие лица,
И решимостью снова полны:
О победе пришедшим молиться
Предрекают успехи войны.

Коль сбываются все предсказанья,
То любой свято верить готов
Нам, жрецам в золотых одеяньях,
Толкователям воли богов.

Но из храма едва лишь мы выйдем,
Колют мысли упрямым гвоздем:
То ли будущность вправду предвидим,
То ли просто ее создаем…

В трамвае

Этого не знает червь бумажный,
За трудами классиков зевая:
Я всей кожей чувствую сограждан
Утром в переполненном трамвае.

Вот где единение народа!
Ближе и теснее не бывает —
При любых властях и сменах моды —
Утром в переполненном трамвае.

Пусть трясет нас, братцы, по ухабам,
Пусть кондуктор глотку надрывает —
Лишь бы уступали место слабым
В нашем переполненном трамвае.

Не подписывай картину

Холст упруг, словно канаты на ринге,
Сдался мир и лег рисунком, послушен.
Ты, художник, победил в поединке,
Но удар последний так ли уж нужен?

Ты ведь знаешь: все названия ложны,
Не скрутить им миллион разных нитей…
Не подписывай картину, художник!
Пусть увидит в ней свое каждый зритель.

Вот и все, что в мире происходит

Сколько в мире шума, суеты, неразберихи,
Разговоров на высокой ноте…
Все равно ведь каждый – горлопанистый и тихий —
Капелька воды в круговороте.

Нет в движенье вечном места аду или раю,
Все кантаты – сумма трех мелодий:
Люди лишь рождаются, живут и умирают…
Вот и все, что в мире происходит.

Ежедневное чудо

Не устал удивляться
Я обычным вещам:
Аромату акаций
И наваристым щам,

Появлению света
На небесной слюде,
Щебетанию с веток,
И рожденью людей.

Происходит повсюду,
И далеко, и близ,
Ежедневное чудо
Под названием жизнь.

Пять истин

– Пять истин запиши себе в тетрадь:
Сильны те, кто не могут отступать;

Богаты, кто без денег проживут:
Нельзя отнять их знания и труд;

Мудры, кто не устраивают драк:
Ладонь вмещает больше, чем кулак;

Любимы, кто не требуют любви…
– А кто же счастлив? Этих назови!

– А счастливы немногие, мой брат:
Любим, силен кто, мудр и богат.