Друзья и не должны быть копиями друг друга. Хорошо, когда они совпадают в чем-то важном – это основа взаимодействия, но и нужно, чтобы в деталях они расходились.
На этот раз я не лукавила. Максим Александрович не один наслаждался властью надо мной – я наслаждалась его наслаждением. Возможно, чувство это усиливалось от повязки на глазах. Неспособность видеть сужала мир до него одного. До его возбуждения. До моей полной зависимости от его возбуждения.
– Если уволишься – значит, работа не для тебя. И точка. То есть если сама поймешь, что не тянешь. Потому что именно мое присутствие там – не оправдание. Но ты можешь использовать это, как оправдание, чтобы не признаваться в собственной некомпетентности.
Трусливый заяц больше не хочет приносить себя в жертву, не хочет умирать. А эта тоска, ничуть не уменьшившаяся за столько месяцев, пострашнее смерти. Дайте зайцу того, кто его успокоит, и тогда он не станет разрушать ваш привычный мир!
Смею, – я чувствовала, как в груди отзывается каждый быстрый порыв ветра, а потом вверх, рассекая воздух. – Потому что я единственная для него, как он единственный для меня.
Получилось! Криво, правда, но для первого раза великолепно! Теперь попробуй снять. А то Дракон с чужой печатью – это нонсенс.
Но Шах-Ра отпустил мои руки и покачал головой. Сказал, смеясь:
– Нет-нет! Похожу так какое-то время. Кривая даже лучше! Интересно, скажет мне кто-нибудь об этом или нет?