Мой голос оставался монотонным, нелепая тоска никак не хотела от меня отлипать, зато давала силы на любое признание. Мне было все равно:
– Это было не насилие. И он не знал, кто я. Потому и я не назову его имени.
Это сложно объяснить, государь. Мне нравится, как он улыбается – в начале дня, в конце дня, когда устал, любому улыбается, кто стоит рядом. Он улыбается так, словно на его душе нет ни одного темного пятна. Он, будучи простым строителем, улыбается так, как будто уже получил весь мир, и ему больше ни капли не требуется. Только не примите за женскую симпатию! Это совсем другое ощущение.
Не хотелось бы тебя казнить до того, как ты мне надоешь. Ты не хотела стать моей женой и любовницей – я это хорошо запомнил. И с меня хватит твоего мнения, я его не забуду.
Он ненавидит меня – и имеет на это право. А я не хочу стать государыней, потому что сердце женщины на двух мужчин не рвется. Мое сердце вообще глухо к вам обоим.
Не смей! Я даже не знал, что умею так ненавидеть… Убирайся! Сбеги, спрячься или сдохни, но не попадайся мне на глаза. Я думал, ты пришла… ко мне. Ты сделала из Дракона дурака, и я теперь не знаю, как самому себя воспринимать.